Я замечаю это за собой уже много лет. Когда я беру в библиотеке книгу, первым делом я не читаю аннотацию и даже не смотрю оглавление. Я открываю книгу примерно посередине и начинаю... выискивать следы. Следы других читателей.
Это может быть старый, выцветший фантик, использованный как закладка. Или чек из магазина, где уже не читается название. А иногда — настоящее послание: карандашная заметка на полях, восклицательный знак рядом с важной мыслью или согнутый угол страницы.
Раньше это было моим маленьким секретным ритуалом. Я была охотником за чужими маргиналиями и даже записывала в блокнот, самые интересные находки. Представьте: вечер, тишина, стопка книг, и я переписываю чью-то реплику, адресованную неизвестно кому. «Если хочешь такую же любовь, звони» и номер телефона — было написано на полях «Сумерек», которые я брала в институтской библиотеке. А в «Книжном воре» я обнаружила 11!!! номеров телефонов. Я нарекла ее как «самую популярную книгу для знакомств» P.S. свой номер я не оставляла - не могу заставить себя писать в чужих книгах, только исключительно в своих!
Меня это завораживает. Ведь книга — это не только текст автора. В библиотечном экземпляре она становится ещё и дневником тех, кто держал её до тебя.
Мне кажется, в этом есть что-то очень человеческое. Мы не выдерживаем и обязательно должны оставить знак: «Он мне так и сказал. Я помню тебя!» и была подчеркнула строчка «Каждая птица имеет право летать» в книге «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». Это как перекличка через время. Ты читаешь абзац, а рядом чей-то робкий вопросик на полях — и вдруг понимаешь, что ты не один. Кто-то за год или десять лет до тебя споткнулся о те же слова. В моём блокноте сейчас 8 библиотечных посланий и один фантик от конфеты (к сожалению не помню в какой книге его нашла).
Я перестала выписывать их пару лет назад, когда перешла на электронный формат книг, но когда все таки дохожу до библиотеки, по привычки ищу послания. Видимо, это не лечится.
Знаете, есть особая магия в том, чтобы найти старую библиотечную карточку с датами возврата и представить: кто этот человек, взявший книгу в морозном феврале 1998-го? Прочитал ли он её до конца? Выписал ли что-то в свой блокнот?
Библиотека для меня давно перестала быть просто хранилищем книг. Это огромная инсталляция о связи людей, которые никогда не встретятся. И каждый оставленный след — маленькое доказательство того, что чтение — это диалог. Не только с автором, но и с невидимым соседом по книжной полке.
Так что если вы когда-нибудь найдёте на страницах библиотечного романа чей-то размашистый вывод или забавный рисунок на полях — знайте: возможно, его автор тоже где-то хранит блокнот с чужими секретами.
Или, как я, просто улыбается и думает: «Привет, читатель до меня. Я тебя услышала».