-Положите сюда.
Сквозь шум в пульсирующей в голове крови, Янис с трудом различал какие-то голоса и прикосновения. Он ощущал себя, как желе - бесформенно.
На мгновение он смог сконцентрироваться и вернуть себе ясность мыслей, ощутив сразу всё: тяжесть в груди, онемение, тошноту…
Мужчина лежал у себя в древесном доме на спальном мешке, на аметистовом полу. В доме, как и на улице, было темно, видимо, наступила ночь. Единственным источником освещения в комнате был сетчатый мешочек с какими-то светящимися камнями. Они светились ярко-жёлтым светом, подвешенные за небольшой крючок в потолке, в самом центре комнаты.
Почему же вдруг стало так плохо?
В голове всплыла картинка: девушка сидит на камне, темно-синем, похожим на застывшую смолу дерева, держит в руках свою каменную миску, полную еды и смотрит в огонь. Она предложила еду, но свою есть не стала… Как же он не обратил на это внимания?
«Хана мне»,- подумал он. -«Отравили».
Он попытался позвать на помощь, но язык не повиновался. Да и кого звать? Они здесь все заодно… Веки снова стали тяжёлыми. Он ещё успел увидеть, как девушка повернула голову и посмотрела на него - спокойно, без эмоций.
А потом темнота.
В этой темноте, казалось, он потерял собственное тело. И изо всех сил пытаясь ухватиться за ощущения, он словно взлетел над потолком комнаты, хоть и не видел, где он конкретно парит.
В этой непроглядной темноте неожиданно блеснула маленькая светлая точка. Она приближалась так быстро, словно на Яниса ехал поезд. В какой-то момент, это пятно увеличилось в размере, подлетело максимально близко и втянуло в себя мужчину.
Пространство перед ним дрогнуло. И картинка поплыла.
Небо. Жёлтое, мутное. Дыра в нём - чёрная, пульсирующая, с фиолетовыми краями. Озоновая дыра. Он слышал о таких, но не видел никогда. И знал, что с земли эти дыры не видно. Но именно сейчас он видел.
Птицы падали. Сначала одна, потом две, потом сотни. Они бились в воздухе, как будто забыли, как летать, и камнем уходили вниз, на серую, выжженную землю.
Река. Мёртвая рыба плыла брюхом вверх, заполняя всё русло. Вода мутная, с радужной плёнкой на поверхности. На берегу - никого. Только старый сапог и пустая бутылка.
Лес. Не серебристый, как здесь. Бурый, сухой, мёртвый. Деревья стояли голыми, кора облезла, корни торчали из земли, как скрюченные пальцы.
Планета умирала.
Картинка неожиданно начала размываться, уступая той самой темноте, из которой развернулась.
А потом из серебристого сгустка, оставшегося рядом, вытянулась фляга. Простая, кожаная, похожая на ту, что носила девушка.
Он не слышал слов, но понял: надо пить.
Он взял флягу, поднёс её к губам и сделал глоток.
Горько.
Горечь ударила по языку, по нёбу, по горлу. Такой горькой воды он не пил никогда. Она обжигала, как кипяток, но была холодной. В груди, в лёгких - вспыхнул огонь.
Янис закашлялся. Фляга выпала из рук. Серая пустота дрогнула и начала распадаться на куски, как зеркало, разлетающееся на тысячи осколков.
-Давай! Держите его!
Голос прорвался откуда-то сверху. Янис открыл глаза - на этот раз по-настоящему.
Он лежал на спине. Спальник под ним промок от пота. Над ним нависали люди. Они держали его за плечи, за руки, не давая подняться.
Девушка сидела рядом. В одной руке у неё была каменная миска, в другой - ложка из дерева. Из миски шёл пар.
Она влила ему в рот горячую жидкость.
Горько.
Та же горечь, что во сне. Она обожгла губы, язык, гортань. Янис рванулся, попытался выплюнуть - но мужчины держали крепко. Голова была зафиксирована, и девушка влила ещё.
Он закашлялся. Жидкость попала не в то горло, он задохнулся, забился в руках держащих. Грудь горела. Лёгкие горели. Казалось, внутри него развели костёр из жёлто-голубых веток.
-Глотай!- голос девушки был жёстким. -Если не выпьешь - умрёшь.
Потом темнота снова накрыла его.
Мужчина не знал, сколько времени провёл в забытие. Но постепенно он почувствовал, как приходит в себя. Янис уже ощущал свои пальцы, ощущал неровность пола под спиной, ощущал тяжесть в груди. Горечь во рту осталась, но уже не такая острая.
Он слушал.
Шаги. Кто-то ходил по комнате. Шарканье босых ног по камням. Шелест ткани. Потом голоса.
Янис лежал с закрытыми глазами. Думал.
-Я знаю, что ты не спишь,- сказала девушка.
Он не пошевелился.
-Ты дышишь по-другому, когда спишь. Ровнее. А сейчас ты задерживаешь дыхание каждые несколько секунд.
Пауза.
-Можешь не открывать глаза. Но ты меня слышишь.
Любопытство пересилило и мужчина всё-таки открыл глаза. На непонятной мягкой подстилке, прямо на полу, сидела та самая девушка.
-Что…
-Кислородная болезнь. В воздухе для тебя слишком много кислорода. Ты пришёл с той реальности, где твои лёгкие дышали другим воздухом.
Янис молчал.
-Мы дали тебе специальный отвар, который поможет привыкнуть лёгким к этому воздуху. Но его придётся пить каждый день, пока лечишься.
Девушка смотрела на него спокойно, без улыбки, без жалости.
-Как тебя зовут?
-Нора.- спокойно ответила она.
-Спасибо, Нора.- тяжело прошептал он.
Первый раз в жизни… Нет, первый раз с детства, он ощущал себя слабым и беспомощным. А Нора спасала его, хоть и не была обязана.
Нора протянула ему флягу.
-Пей. Это просто вода.
Он взял. Пальцы слушались плохо, но флягу удержал. Сделал глоток. Вода была сладковатой - такой же, как у источника. Она просто текла внутрь, смывая остатки горечи.
Он выпил почти всё. Опустил флягу на пол.
-Эээ… я видел…- начал он и замолчал.
-Что?- спросила Нора.
-Умирающую планету… Пока был в отключке…
Нора не удивилась. Просто кивнула.
-Лес иногда показывает. Тем, кто готов видеть.
-А если не готов?
-Тогда не показывает.
Она встала, поправила рубашку у пояса и направилась к выходу. У двери остановилась, не оборачиваясь.
-Спи. Завтра Вейа придёт. Посмотрит тебя.
Янис остался один.
Он лежал на спальнике, смотрел в потолок из сплетённых веток. Грудь всё ещё болела, но уже не так, как раньше.
Он думал о том, что видел. Падающие птицы. Мёртвая рыба. Дыра в небе.