Дедушка проснулся и сразу говорит: «А пошли сегодня за грибами? Только у мамы отпросись». И достал большую корзину, от которой пахло прелыми листьями и приключениями. А ещё два ножика достал. Я сразу представил, как буду ходить по лесу с ножом в руках, как настоящий джедай с мечом, а потом найду самый большой гриб, и как меня все будут хвалить за это и сразу аж подпрыгнул от радости чуть ли не до потолка. А ещё, конечно, потому, что никакими заданиями на лето сегодня меня уж точно мучать не будут, потому что о каких заданиях может идти речь, когда человек из лесу уставший вернулся.
На второй этаж, к маме, я бежал через ступеньку, так торопился её тоже порадовать. Прибежал и сразу начал отпрашиваться.
Только мама почему-то вставать сразу не захотела. Открыла левый глаз, посмотрела на меня и сказала, что полночи какую-то статью дописывала, и в 6 утра ей веки никто не поднимет. «Езжай, — говорит, — куда хочешь, только меня не трогай, ради лохматого лешего»
Но тут дальше вообще цирк начался. Проснулась Ульянка, которая ночью маме под бок опять завалилась, быстро разобралась в ситуации и заявила: «Тогда и меня за грибами! Мама, ты возьмёшь меня с собой за грибами?» И сразу нос сморщила, плакать приготовилась, если ей откажут. Мама, попыталась натянуть одеяло на уши и сказать, что она в домике, и никакого отношения к нам не имеет, но мы то с Ульянкой поняли сразу, что она уже проснулась, и в лес уже тоже хочет. Всё равно, ведь, придётся. Меня то дедушка на поруки возьмёт обязательно, а с этой мелочью связываться не будет, пусть мама сама за неё отвечает.
Завтракали мы быстро и весело. Всего один раз подрались. Нет, ну а что мне Ульянка язык показывает? Шестой год человеку, а вести себя так и не научилась. Сестра называется!
Дедушка сложил в рюкзак бутылку с водой, ножики, огурцы и яблоки, пообещал купить шоколадку тому, кто найдёт самый большой гриб, мы набились в машину и тронулись в путь. Я всю дорогу пел боевую песню о том, как мы сейчас доедем, и как в лесу будет здорово, а Ульянка закрывала уши руками и показывала мне язык. До чего противная девчонка, эта сестра, кто б знал. Ни за что бы её в магазине не выбрал бы. И аиста бы прогнал, если бы увидел, что он нам такое безобразие тащит.
Правда, ехали мы очень недолго, я даже соскучиться не успел.
В лесу комары летали стадами и пытались нас съесть целиком, до косточек. Целое складбище комаров в этом лесу, откуда они только берутся! Я от них так отмахивался, что даже про грибы забыл. Дедушка мне только время от времени показывал куда-то в кусты, мол, смотри что там. Мы с ним так даже белый гриб нашли. И три подосиновика. А потом я очень устал. Ноги нести меня дальше отказывались, комары совсем закусали, грибы все от меня попрятались, а Ульянка нашла целую полянку лисичек там, где я только что прошёл, и снова язык мне показала. Интересно, если попросить, чтобы мама отдала мою сестру в детский дом, она сильно рассердится? Думаю, что сильно, потому и не прошу.
А потом дедушка сел на бревно, раздал нам яблоки и сказал, что, кажется, заблудился.
Вот тут мне совсем не смешно стало и все покусанные места ещё сильнее зачесались. А Ульянке хоть бы что — смеётся и яблоко ест. Рассказывает, как найдёт в лесу милого котика, и будет его воспитывать, раз уж мы домой не едем. Ну, в кого она у нас такая малохольная?! Откуда в лесу котики? Тут, скорее, волки или медведи какие-нибудь. Или имперские штурмовики. Но Ульянка у нас дурная, она и волков с медведями будет воспитывать. И комаров, чтоб им неладно было! Подозреваю, что имперских штурмовиков она бы тоже повоспитывала с удовольствием. Вечно тащит в дом всякую гадость.
Мама попыталась по карте в телефоне выяснить, куда нам идти, но связи не было никакой. А дедушка свой телефон и вовсе дома забыл. Лес мне сразу показался очень большим и очень неуютным, а комары — совсем уж зловещими какими-то насекомыми. Я сразу представил, как от нас останутся только косточки от яблок да дедушкины очки и приготовился плакать, но вовремя вспомнил, что джедаи не плачут, и вообще у меня перочинный ножик в кармане. А с ножиком я всех волков сам воспитаю!
— Пойдём туда, там красиво! — предложила Ульянка.
— Пойдём на север. Давайте посмотрим, с какой стороны на деревьях мох растёт, нам на природоведении рассказывали, — предложил я.
— Пойдём по просеке, она обязательно куда-нибудь выведет, — предложила мама.
— Когда мы заходили в лес, солнце было справа, значит, сейчас надо идти так, чтобы солнце было слева, — предложил дедушка.
Мы посидели ещё немного.
Дедушка махнул рукой в какую-то сторону и сказал:
— Пойдёмте туда, чего штаны просиживать.
— То есть, мы не пойдём туда, где красиво? — уточнила противная Ульянка.
— Нет, не пойдём.
— Тогда я обижусь.
— Обижайся пожалуйста по дороге, — сказала мама и подхватила корзинку с грибами.
Через пять минут я снова устал.
Через десять устала Ульянка.
Через пятнадцать мама ещё раз попыталась понять по карте, где мы находимся, но точно было понятно только то, что мы в лесу. Я шёл и представлял, что этот лес с комарами будет теперь всегда-всегда, и нам придётся в нём жить и питаться сырыми грибами. Может, нужно сделать лук и охотиться на медведей?
И тут кусты как затрещали! А я как заорал! Потому что вдруг там медведь, очень злой и голодный, который питается мальчиками, девочками и, наверное, даже дедушками. Но на дорогу из кустов вывалился не медведь, а какой-то чужой дедушка. Тоже с корзиной и ножиком. И длинными усами, как у капитана дальнего плавания. Чужой дедушка ревниво заглянул к маме в корзину и поздоровался, а наш дедушка спросил, где находится деревня Федосеево. Оказалось мы даже в нужную сторону шли. Ну, почти.
У нас с Ульянкой настроение снова улучшилось, и мы побежали наперегонки искать самый большой гриб. Я пинал ногой каждую кочку, заглядывал под каждый куст, даже один раз сунул голову в муравейник — ну, мало ли, вдруг там гриб-великан прячется. Муравьи были недовольны, но я их понимаю, конечно.
— Нашла! — закричала вдруг Ульянка откуда-то слева.
Я прибежал к ней и встал столбом. Ужасно несправедливо получается! Как такая малявка такой грибище нашла?! Шляпка, как тарелка! Ножка с мою руку толщиной! Даже не червивый, что особенно обидно. И прыгает сестра вокруг него, будто это торт на день рождения. Или котик.
— Это нечестно, — сказал я. — Ты его нашла, пока я муравьёв разгонял.
— А ты не разгоняй, — сказала Ульянка и показала язык. По привычке.
К машине мы вышли ближе к вечеру. Солнце ещё жарило, но уже как-то нехотя. Как-будто это перемена после четвёртого урока, а впереди у него контрольная по математике. Очень хотелось пить, мыться и чесать покусанную комарами щёку.
Вечером мама с бабушкой почистили грибы и нажарили большую сковородку картошки, дедушка рассказал, как в детстве так заблудился в лесу, что его искали всем посёлком, а вредная Ульянка отломила мне от своей призовой шоколадки чуть ли не половину.
— Ты тоже молодец, — сказала она, — а мне просто повезло.
«Всё-таки хорошо, что у меня есть сестра. С ней как-то веселее, что ли, — думал я перед сном в этот длинный и тревожный день, — А ножик я дедушке, пожалуй, не отдам. Ещё пригодится. Если понадобится защищать эту Ульянку от медведей. Или имперских штурмовиков».
Ноги гудели, щека чесалась, но всё это было уже не важно. Потому что на даче, в родной кровати, после всех этих треволнений было удивительно хорошо!