Переезд назначили на субботу. Машина приедет в девять, поэтому Лена встала в половине восьмого. Серёжа ещё спал. Митя — тоже.
Она прошла в коридор.
Коробки стояли вдоль стены, подписанные её рукой: «кухня», «книги», «Митино». Мебель была почти вся разобрана, только прихожий шкаф ещё стоял — Серёжа не успел вчера вечером, устал. На крючках у вешалки висело то, что не вошло в коробки: её пальто, Серёжина рабочая куртка, Митины куртки — их набралось три штуки за последние года, он быстро рос.
Последний крючок — самый дальний, у двери в кладовку — был занят.
Жёлтая куртка.
Маленькая, примерно на рост сто десять. Синтепоновая, дутая, с кнопками вместо молнии — Аня не любила молнии, плакала, когда прищемляла пальцы. На правом кармане нашит зайчик из флиса, розовый, с вышитыми глазами. Аня носила её в старшей группе детского сада, любила очень. По утрам сама находила куртку на крючке и одевалась, не дожидаясь мамы.
Потом Аня заболела. В ноябре положили в больницу, в марте её не стало. Куртка осталась на крючке. Прошёл год, потом ещё один, потом ещё. Переставили мебель в коридоре — крючок оставили. Сменили обои — крючок не тронули. Митя подрастал, прибавлялись его куртки и пальто, но последний крючок оставался занят.
Семь лет.
Серёжа вышел из спальни с отвёрткой — разбирать шкаф.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе, — сказала Лена.
Он прошёл мимо неё, остановился у шкафа, начал искать нужный шуруп. В сторону крючка не посмотрел. Может быть, не заметил. Может быть, заметил.
Лена сняла куртку с крючка.
Она была лёгкая — синтепон слёжался за семь лет, куртка стала почти плоской. Жёлтый цвет выцвел, особенно на плечах, где попадало солнце из окна. Зайчик выцвел сильнее: розовый стал почти белым, только вышитые глаза остались тёмными. Одна кнопка на воротнике была чуть погнута — Аня как-то упала на неё во дворе.
Лена стояла в коридоре и держала куртку.
Серёжа откручивал петлю со шкафа. Металлический звук, потом тихо.
— Пап, мне вставать? — крикнул из комнаты Митя, сонно, без голоса почти.
— Да, сынок, — сказал Серёжа. — Машина в девять.
Рядом с вешалкой стояла коробка, ещё не заклеенная. В ней лежали рисунки, чашка с медведями, плюшевый бегемот без одного глаза. На боку коробки маркером было написано: «Аня».
Лена сложила куртку: рукава внутрь, потом пополам. Положила в коробку поверх остального.
Взяла скотч. Заклеила — сначала поперёк, потом вдоль, ещё раз поперёк.
Поставила коробку к стене, к остальным.
За стеной Митя возился — вставал, что-то упало, он тихо выругался, как взрослый. Серёжа крутил отвёртку. Лена постояла секунду у стены, где теперь был пустой крючок.
Потом пошла будить Митю.
