Марина приехала в пятницу утром. Ключи у неё были свои — мама сделала дубликат несколько лет назад, на всякий случай. Всякий случай наступил в сентябре.
Квартира пахла так же, как всегда: немного корицей, немного старым деревом, чем-то ещё, что Марина не могла назвать и что было просто маминым запахом. В коридоре стояли тапочки — мягкие, серые, с задавленными задниками. Марина не стала их убирать.
Она начала с комода в спальне. Верхний ящик: платки, нитки, жестяная коробка с пуговицами. Марина открыла коробку — пуговицы были разложены по цветам, белые к белым, серые к серым. Она закрыла коробку и поставила на край стола.
В среднем ящике лежали документы. Пенсионное удостоверение, медицинский полис, советская трудовая книжка с аккуратными записями — каждая дата вписана отдельной рукой, чужой. Марина сложила всё в пакет.
В нижнем ящике, под шерстяным платком и чековой книжкой, лежал телефон.
Кнопочный, синий, с потёртым корпусом. Мама купила его года четыре назад, после того как разбила предыдущий — уронила в ванну, потом расстраивалась ужасно, звонила Марине и говорила: представляешь, что я наделала, — как будто что-то непоправимое. Сейчас Марина думала, что это действительно было непоправимым, просто не тем способом. На экране телефона стояла фотография с прошлогодней дачи: Марина с племянниками на фоне яблони, кто-то смеётся.
Телефон почти разрядился. Марина нашла зарядку за тумбочкой — та была примотана к ножке куском изоленты, чтобы не падала — и поставила телефон на подоконник.
Следующие два часа она разбирала шкаф. Свитера — в один пакет, блузки — в другой. Платья — их было немного — повесила на плечики к стене. Зимнее пальто, почти новое, в хорошем состоянии, отложила отдельно: отдать в церковь. Была стопка постельного белья, глаженого, со слабым запахом, который Марина не могла назвать точнее, чем просто «мамин». Она долго держала это бельё в руках, потом убрала в коробку.
На кухне нашлись три банки варенья. На нижней полке, рядом с солью и гречкой. «Малина 2023» — маминым фломастером, аккуратно, с точкой в конце.
К полудню телефон зарядился до двадцати процентов.
Марина взяла его, не зная зачем. Полистала контакты — там были она, Сашка, Лида из соседнего подъезда, поликлиника, номер без имени, который, наверное, был такси. В фотографиях — дачные снимки, цветы, внуки. Марина почти закрыла телефон, когда увидела иконку голосовых сообщений.
Мама никогда не оставляла голосовых. Считала, что это для молодых.
Одно сообщение. Непрослушанное. Дата — восьмое сентября. За три дня до больницы.
Марина нажала воспроизведение и поднесла телефон к уху.
— Мариш, это я. — Мама говорила немного тише обычного, немного торопливее, как будто боялась помешать. — Ты вчера звонила, а я в магазин ходила, не слышала. У меня всё нормально, не беспокойся. Я сварила варенье, малиновое, то, которое ты любишь. Заедешь или мне с Лидой передать? Погода у нас испортилась, дождь с утра. Ты куртку надевай, а то простынешь. Ну ладно, перезвони, когда сможешь. Пока.
Сорок две секунды.
Марина стояла у подоконника. На улице было пасмурно, по карнизу текла вода от ночного дождя. Соседский кот сидел под навесом у подъезда и смотрел никуда.
Она нажала воспроизведение ещё раз.
Потом ещё раз.
На третий раз она убрала телефон на стол и пошла на кухню. Открыла форточку. Постояла у окна, пока не стало немного холодно, потом закрыла. Налила воды из-под крана, выпила стакан.
В три часа приехал Сашка с женой. Жена сразу пошла убираться на кухню. Сашка встал в дверях спальни и посмотрел на коробки.
— Ты молодец, — сказал он.
— Ещё полно, — сказала Марина.
Они разбирали книги. Некоторые были с дарственными надписями — от людей, которых уже не было. Сашка складывал, Марина записывала в блокнот. Потом сортировали старые журналы. Нашли конверт с квитанциями за двухтысячные. Всё это делалось молча, только иногда кто-то называл год или название.
К шести Сашка с женой ушли.
Марина ещё немного посидела в тишине. На полу стояли коробки. На столе — жестяная коробка с пуговицами. Телефон лежал там, где она его оставила.
Она убрала его в сумку. Варенье — три банки — завернула в платок и тоже убрала.
На улице было темно. Она заперла квартиру, спустилась. Кот у подъезда ушёл. Марина постояла немного, слушая, как где-то капает вода с карниза. Потом пошла к машине.
Дома поставила варенье в шкаф. Телефон положила на полку, рядом с книгами.
Голосовое сообщение она не удалила.
