Атака была отбита. Атакующие откатились на прежние позиции. Их никто не преследовал. Словно орден намекал на то, чтобы гвардия возвращалась в свои казармы, мол, уходите пока ещё есть возможность, пока вас выпускают!... Но герцог Бралино, как взбесившийся конь, "закусил удила"! Он был в бешенстве! Его трясло при виде бежавших с поля боя гвардейцев, у которых глаза были, как у побитых собак! Двоих ближних к себе он застрелил сам. Одного из своего личного мушкета, второго, отобрав мушкет у рядом стоящего гвардейца!... Истошные крики командующего и смерть у всех на глазах этих двоих несчастных остановили общую панику и бегство. Оставшиеся в живых командиры и начальники кинулись наводить порядок в подразделениях. Зуботычины разлетались направо и налево, крики и угрозы сыпались, как горох на головы солдат... Но постепенно прежний порядок и дисциплина были восстановлены. Естественно, что сегодня ни о какой вторичной атаке уже речи быть не могло. Как ни крути, но порядок надо было полностью восстановить, дать людям перевести дух и просто накормить их.
В замке в это время царило заслуженное воодушевление, которое Виктория немножко осадила:
- Господа рыцари! Рано ещё праздновать победу, до неё ещё далеко! Это был только первый бой. Скорее всего завтра будет новый и он будет гораздо труднее! Сегодня на нашей стороне была неожиданность и это нам здорово помогло. Завтра этого не будет. Противник уже научен горьким опытом. Так что расслабляться нельзя! Но сегодняшний день показал главную деталь - противника можно бить! И завтра мы продолжим это делать!
Командиру пехотного подразделения потом уже тихо сказала:
- Командир, с наступлением темноты, тихо, ползком пополнить боекомплект в дотах, проверить как они там. Удостовериться, что все живы-здоровы и накормлены. Обязательно передать мою личную благодарность за сегодняшний бой и предупредить, что завтрашний бой будет гораздо труднее. За сегодняшний бой противник так и не понял откуда велась стрельба, но завтра, скорее всего, быстро их обнаружит. А потому боеприпасы экономить, гранаты применять в крайних случаях. Обязательно передать, что не дай бог им попасть в плен, на ремни порежут! Гвардейцы очень злы на них. И самое важное - не отдать врагу ни одного автомата! Мой приказ - при угрозе возникновения окружения, оставить позицию и отойти! Сейчас нельзя заниматься вопросами рыцарской чести! Приказываю - если что, отойти!
- Понял, госпожа Магистр! Всё передадим!
Утром следующего дня, на рассвете, подразделения гвардейцев вновь стали выстраиваться для атаки. Построение было другим. Шеренги стали равняться только длине лестниц. Сами шеренги выстраивались друг за другом, в ширину по три. В глубину - четыре. Прозвучал сигнал и все двинулись. Но двинулись осторожно. Первая шеренга сделала десять шагов, встала на одно колено. Прицел. Выстрел залпом. Остаются на колене. Вторая, третья и четвертая шеренги, чуть ли не перешагивая через них, тоже делают десять шагов вперёд. Вторая шеренга с колена делает выстрел залпом и остаются на колене. Первая шеренга в это время заряжает мушкеты. Третья и четвертая уходят вперёд. Третья стреляет. А к четвертой в это время подтягивается первая, которая уже зарядила свои мушкеты. Медленно, но огонь практически постоянный. Всё поле под обстрелом. Лестницу несут только шестеро и перпендикулярно общему строю.
Когда Виктория рассмотрела всё это внимательно, подумала: "А герцог-то учится! Его бы энергию, да в нужное русло!"
Эта стрельба неизвестно куда сыграла злую шутку с гвардейцами. За грохотом выстрелов они не слышали и не видели выстрелы дотов, всё поле было в дыму, и попали в ловушку. Внешние два дота прекратили стрельбу. Эстафету приняли вторые два дота. Гвардейцы этой передачи не услышали. Они своим стреляющим строем двигались к замку. Первые два дота оказались у них в тылу и открыли огонь в спину атакующим. Перекрёстный огонь с четырёх направлений. Выжило не больше сотни. Они просто попадали на землю...
Продолжение следует...