Уже на трех первых пластинках "URIAH HEEP"вызрел творческий союз трех музыкантов, определивших притягательный облик коллектива. Этими людьми были вокалист Дэвид Байрон, обладавший высоким драматическим вокалом, гитарист Мик Бокс, главный рокер группы, создававший, как в случае со знаковой композицией «Jypsy» с дебютного диска, мощнейшие риффы, и, конечно, главный композитор группы, клавишник Кен Хенсли, сделавший музыку коллектива яркой, вдохновенной и любимой миллионами людей. Эта троица стала ядром группы, а вот ритм-секция постоянно менялась, пока в начале 1972 в группу не пришли новозеландец Гари Тэйн (бас-гитара) и весельчак и балагур Ли Кирслейк (ударные). Именно этому составу суждено было стать «золотым» и записать, ставшие эпохальными пластинки, добиться всемирной известности и популярности.
С приходом новой ритм-секции URIAH HEEP окончательно и бесповоротно обрели свое, мгновенно узнаваемое лицо в мире тяжелого рока, став самой мелодичной из всех классических команд жанра. Разительные перемены группы не раз отмечал и ее лидер – Кен Хенсли: «В начале 1972 года группу стало разворачивать к новому, более мелодичному направлению. Каждый выходил на другой уровень в своем музыкальном развитии, так как мы стали еще больше ориентироваться на многоголосие. По части инструментов тоже можно сказать, что группа стала намного больше экспериментировать. Отрабатывалось то, что мы раньше бы никогда не сделали». «Просто получилось так, что в нашем составе встретились пятеро вокалистов, вот мы и решили использовать все свои возможности. Позже это стало своего рода фирменным знаком», - говорит Мик Бокс о фантастической и многослойной вокальной работе, так запомнившейся поклонникам хард-рока.
Уже первой пластинке нового состава суждено было стать одним из главных успехов в истории группы, тем произведением, которое в сознании меломанов стойко ассоциируется с творчеством URIAH HEEP в целом. Создание пластинки, которая получила метафорическое название «Demons And Wisards», происходило в атмосфере единства и абсолютной сплоченности, что не могло не сказаться на результате. «Demons And Wisards» с самого начала погружает слушателя в чудесную сказку. Мягкое, ласкающее звучание пластинки, ее оригинальное оформление знаменитым впоследствии художником Роджером Дином, яркие и глубокие тексты песен – все элементы альбома олицетворяли мистическую фантасмагорию, в которой причудливо сплетены Демоны и Чародеи, ведьмы и духи, человеческие души и наполненные высоким смыслом истины…
Заглавное акустическое фолк-роковое послание доброго волшебника людям («The Wisard») взрывает мощная гитарная тема, в которой возмущенный кудесник взывает прислушиваться к зову наших сердец. «Эту вещь мы сочинили прямо в автобусе, по пути на одну вечеринку, - вспоминает Мик Бокс. – Кенни взял в руки акустическую гитару и задал тему. Мы ее подхватили и сделали вступление и концовку. А вот что касается середины, то нам в голову больше ничего не пришло. Позже у нашего басиста Марка Кларка, который тогда еще был в составе группы, возникла одна идея, и он вместе с Кенни доработал ее в студии. Результат превзошел все наши ожидания. К тому же тогда было модно начинать композицию с игры на акустической гитаре».
В идущей за «Чародеем» «Путешественнике во времени» («Traveller in Time») навсегда остается в памяти гимноподобный голосовой подъем Дэвида Байрона, а динамичная «Easy Livin’» с мощнейшими органными пассажами Кена Хенсли и по сей день остается визитной карточкой группы.
Настоящими достижениями пластинки стали еще три песни основного автора песен HEEP Кена Хенсли: эпическая «Circle of Hands» с поразительной красоты и глубины лирикой Кена, вкрадчивая, мистическая, вызывающая какой-то магический эффект «Rainbow Demon» и завершающая пластинку двенадцатиминутная «Paradise»/«The Spell». Гармонические красивейшие переходы с одной темы на другую, способные ввести слушателя в состояние сладостного оцепенения, примечательны и тем, что вокальные партии практически поровну поделены между Хенсли и Байроном (кстати, как и в «Радужном демоне»). Подобные музыкальные диалоги в рамках одной композиции были подлинной новацией группы, выразительным приемом, до «хипов» никем не использованным. В ретроспективе менее «раскрученая», нежели «Легкая жизнь» или «Чародей», «Paradise»/«The Spell» стала самой выдающейся композицией пластинки, что отмечают многие исследователи. Один из них, ярый поклонник творчества группы Игорь Котельников, в своей книге «Чудный мир Юрайя Хип в Азии» пишет: «Эта дорожка, без всякого сомнения, доказывает, что хипы и Кен достигли в ней совершенства, соединив рай и ад в нечто единое и неделимое, завораживающее и потрясающее. И если бы Кен не создал ничего другого, кроме «Paradise»/«The Spell», его уже можно было назвать «королем музыкальных переходов», которые выходили у него неподражаемо». Что ж, если убрать чрезмерную экспрессивность автора, то с его выводами во-многом стоит согласиться. И да - «Paradise»/«The Spell» это уже стопроцентный прогрессив, что в очередной раз говорит о многогранности великих HEEP.
Своему успеху пластинка в немалой степени обязана и уникальному саунду, созданному в легендарной впоследствии лондонской студии Lansdowne их звукоинженером Питером Геленом. Альбом был записан на шестнадцатидорожечном магнитофоне, что помогло в полной мере представить беспрецендентно мелодичное многоголосие HEEP. Теплый, бархатный, очень объемный звук классических пластинок хипов полюбился целой армии любителей музыки и первичная заслуга в этом Гелена, с уходом которого в конце семидесятых была утеряна магия звуковой палитры, за которую так ценили группу в первой половине десятилетия.
В итоге «Demons and Wizards» стал крупным международным прорывом, хитом, с восторгом принятым повсеместно. Альбом, в течение нескольких лет ставший «мультиплатиновым», взобрался на вершину хит-парада в снежной Финляндии, попал в «горячую десятку» в Норвегии, Дании, Нидерландах, Германии, добрался до 20 места на Родине, в Великобритании, и до 23 – в США. Позже альбом неоднократно оказывался среди номинантов престижнейших рок-рейтингов, таких как «100 величайших рок-альбомов всех времен» журнала «Классик Рок» или «500 лучших Heavy Metal альбомов всех времён» Мартина Попоффа. Кен Хенсли называл «Демонов и чародеев» своим любимым альбомом Uriah Heep: «Он был записан на одном дыхании. Это были лучшие времена сплоченной команды и мощной музыки». Добавлю: музыки, ставившей на уши весь мир настолько, что в том же 1972 году немецкий журнал «» по аналогии с канувшей в Лету «битломанией» даже ввел в оборот термин «хипстерия», подчеркивая значение и популярность в массах восхитительной музыки британских мелодистов от тяжелого рока.