14 февраля 2018 года в Самарской области многодетный отец Андрей Покровенков, находясь в состоянии алкогольного опьянения, устроил пожар. Жертвами стали мальчик Рома, девочка Милана 2017 года рождения и двухлетний Егор.
Суду пришлось разбираться, был ли это случайный срыв или спланированное преступление с корыстным умыслом. Подробнее – в материале.
Трое погибших
Поздним вечером 14 февраля 2018 года в селе Лозовка Кинель-Черкасского района произошло возгорание в одной из квартир. Когда пламя потушили, спасатели обнаружили тела троих несовершеннолетних.
Погибшими оказались близняшки – мальчик Рома, девочка Милана (оба 2017 года рождения) и двухлетний Егор. Все трое были детьми 30-летней Елены и 25-летнего Андрея Покровенковых.
Как выяснилось позже, семья была многодетной. У пары воспитывалось семеро детей: трое от предыдущего брака женщины и четверо совместных. В момент трагедии старшая дочь Алина и маленькая Вероника находились в гостях. Остальных детей удалось спасти.
Мать семейства Елена была обнаружена соседями на пороге квартиры пьяной и без сознания. Сначала ее доставили в больницу, а затем — в отделение полиции для дачи показаний. Выживших детей передали психологам регионального ГУ МЧС.
«Я испугался и побежал к соседям»
Уже в первые часы расследования стало известно, что пожар начался неслучайно. Подозреваемым оказался глава семьи Андрей Покровенков. На допросе, видео с которым позже распространила пресс-служба СУ СК России по региону, мужчина признал вину.
Он подробно описал свои действия в тот вечер. По его словам, он сильно выпил, после чего потерял самоконтроль:
– Я забежал в зал, кинул спичку, потом кинул спичку на подушку. Потом испугался и побежал за помощью к соседям, – рассказал мужчина на камеру. – Я думал, что нам дадут новое жилье, вместо этого дома.
В отношении Покровенкова было возбуждено уголовное дело. Его отправили в СИЗО. Мужчине грозил пожизненный срок.
«Горим!»
Журналисты опросили жителей Лозовки, которые стали свидетелями происходящего. Их рассказы дополнили картину того, что происходило в доме. Татьяна, соседка, проживающая в смежной квартире, рассказала, что первой заметила неладное. Выйдя на улицу, она увидела нечто странное.
– Смотрю – Андрей выкидывает что-то из дома, посуду, какие-то предметы, – поделилась женщина. – На улице увидела Кристину и Никиту (старшие дети). Они, видимо, вышли из дома с отцом. Андрей стал кричать «Горим!».
Соседи попытались вызвать пожарных по номеру 01, но долго не могли дозвониться. Соединение с диспетчером удалось установить только через таксиста, оказавшегося поблизости. По словам Татьяны, машины МЧС прибыли на место только спустя полчаса после начала пожара.
Другую деталь сообщила работница местной почты, также Татьяна. Она пересказала то, что позже рассказали выжившие:
– Дети потом рассказали, что в этот страшный вечер родители напились, мать упала, отец стал будить, а она не реагирует. Ну, он и психанул, сказал, что сейчас расшевелит ее, стал спички жечь, бросать их в каждую комнату, – привела ее слова редакция.
«Она все тратила на гулянки»
Для жителей Лозовки случившееся не стало неожиданностью – скорее, развязкой давно известной всем истории. В поселке о семье Покровенковых ходила не самая позитивная молва. Андрей и Елена нигде официально не работали, злоупотребляли спиртным.
Семья появилась в селе в 2014 году. Елена переехала туда уже беременной, с тремя детьми от предыдущего брака и новым мужем Андреем. Квартиру удалось приобрести на средства маткапитала. Для этого новорожденного ребенка записали на бывшего супруга женщины. Суммы в 400 тысяч рублей хватило, чтобы купить жилье в сельской глуши, где не было работы. Однако саму пару, судя по всему, это не беспокоило – они жили на пособия.
Староста села Анна Краснощекова в беседе с корреспондентами не скрывала горечи:
– Коммуналку не платили, не работали. Он пил, она с ним. Им все помогали, одежду давали, – вспоминала Анна Краснощекова. – Ей платили по 69 тысяч рублей в месяц, она все тратила на гулянки. Мы вмешались, пытались помочь им начать жить нормально. Казалось, что успешно.
Сам Андрей имел проблемы с законом. Он часто бил жену и детей. Однажды Елена настолько серьезно пострадала от его побоев, что обратилась в полицию. Мужчину осудили и назначили ему несколько часов исправительных работ. Однако позже супруги помирились и продолжили жить как привыкли.
«В опеке не видели повода забирать детей»
Примечательно, что при такой жизни их дети, по словам соседей, росли хорошими. Старшая дочь Алина фактически выполняла роль главы семьи. Ребята содержались в чистоте, были опрятны, хорошо учились в школе.
Однако более серьезные меры со стороны органов опеки не применялись, хотя поводы были. Староста Анна Краснощекова пояснила ситуацию:
– Детей у них уже на полгода забирали в Подгорный, в центр Семья, потом вернули. Мы говорили, что происходит неладное, но в опеке не видели повода забирать детей, – сетовала она. – Администрация собирала документы на новую квартиру им, но Елена не спешила их заполнять, видимо, думала о разводе, не хотела в новый дом с этим...
В те самые выходные перед трагедией Андрей и Елена начали гулять в субботу. Женщина съездила в райцентр на такси, сняла с карты все деньги, после чего семья заперлась в доме.
– Мы это узнали от детей, пытались остановить попойку, но те, как и всегда, не открывали дверь и не реагировали. Только приходили в магазин за добавкой. Буквально два дня назад фельдшер звонила в опеку, но те решили не приезжать в этот раз, не забрали детей. Думали, обойдется, – рассказывали сельчане.
Не обошлось.
«Прости меня, Лена»
К октябрю 2018 года, когда начался суд над Андреем Покровенковым, у следствия сформировалась четкая версия произошедшего. Старший прокурор отдела государственных обвинителей прокуратуры региона Елена Снегирь озвучила ее в зале заседаний:
– В ходе ссоры, возникшей при распитии спиртных напитков, мужчина решил сжечь дом — для того, чтобы получить новую жилплощадь и уменьшить количество детей, которых также приходилось содержать. Он стал поджигать спички и разбрасывать их по дому. Трое детей скончались, его жену Елену, находящуюся в бессознательном состоянии, вынесли на улицу соседи. Также спасены еще двое детей.
В зале суда Андрей Покровенков вел себя нервно. В какой-то момент он улыбался, затем прятал голову в руках и плакал, после чего хватался за решетку. Он часто смотрел на жену Елену, подмигивал ей, пытался заговорить и периодически просил прощения: «Прости меня Лена».
Сама Елена старалась на мужа не смотреть, лишь иногда плакала. Она хорошо помнила события того дня, вплоть до момента потери сознания. Женщина подробно рассказала, как они провели 14 февраля:
– В тот день он утром уехал на работу, получил аванс, купил лекарства и выпивку, 14 февраля все-таки. Взял пиво, 6 полторушек, и вино. У него был хоккей, сидели и смотрели, я пила пиво, он — пиво и вино. Выпила полтора литра и ушла на кухню, мыть посуду, делать другие дела. Он казался не пьяным, я знаю, что ему много надо, чтобы быть невменяемым.
«Дети помешались на теме пожаров»
По ее словам, в тот момент маленькие Рома и Милана спали в коляске, Егорка уснул рядом с отцом на диване, Кристина и Никита играли с планшетом. Старших Алины и Вероники дома не было – они гостили у тети. После просмотра хоккейного матча Андрей ушел в маленькую комнату. Женщина пояснила, что между ними существовало правило: если выпил, сиди тихо в той комнате, чтобы дети не видели:
– Потом я почувствовала странный запах, вышла и сразу потеряла сознание. Кроме дыма уже ничего не видела. Когда была на кухне, вода шумела, я не слышала криков, ссор не было. После хоккея он спросил: «Пойдем спать?», я ответила: «Попозже подойду». Возможно, это его разозлило, он обиделся, – предположила потерпевшая.
О муже она пыталась говорить нейтрально, но эмоции сдерживала с трудом:
– Себя очень любит, самодостаточный. Неделю-две поработает, потом надоедает, расслабляется, выпивает, работа остается за кадром. Ссора, и опять на работу. С детьми — ни хорошо, ни плохо. Пытался их «строить», иногда были конфликты. Кристина видела, что он «на шее у меня сидит» и иногда высказывала за это, – рассказала женщина.
Финансами в семье заведовала Елена. Андрей, который по собственному признанию работал «разнорабочим администрации» и получал небольшие суммы от разовых подработок, тратил все на мелочи — выпивку, еду и сигареты. Сам он попытался вставить реплику в свою защиту:
– Я старался, для детей и семьи. Не очень хорошо, но как мог.
Однако Елена была непреклонна. Она отказалась прощать мужа. Одной из главных причин стало психическое состояние выживших детей, которых решено было не вызывать в суд в качестве свидетелей:
– Они рисуют кресты и все такое. Помешаны были на этой теме, а сейчас, после того вечера, у них игры на тему поджогов и пожаров. Нечего им здесь делать, вспоминать все это, – подчеркнула мать.
Сестра обвиняемого по матери, тезка его жены, попыталась было заступиться за брата, но получалось это с трудом:
– Мальчик сложный, болезненный, со зрением проблемы, поздно начал ходить, я его растила, когда мамы не стало. Оставался на 2 год, потом был на домашнем обучении, а после в школе-интернате. Пока они жили рядом, в доме, все был под контролем, – говорила она, срываясь на эмоции. – Не могу осознать и поверить, что такое случилось. Он мне помогал растить своих детей! На детей Лены никогда не жаловался!
«У меня все-таки семья»
1 ноября 2018 года судья федерального суда Михаил Кондаков предоставил Покровенкову право последнего слова. Андрей, не выдержав, расплакался.
– Товарищ судья, я очень сожалею о том, что случилось. Я не хотел никого убивать, только дом спалить. Я раскаиваюсь, простите, товарищ судья! Сочтите мне как-нибудь, у меня все-таки семья! Простите меня, товарищ судья! Я не хотел убивать, – сквозь слезы произнес подсудимый.
Суд удалился на небольшое совещание, которое продлилось около часа. Вердикт, зачитанный судьей Кондаковым, оказался суров:
– Покровенков понимал, что в результате его действий дети погибнут. Также им двигал корыстный умысел на получение новой квартиры. Доводы подсудимого о том, что он не хотел никого убивать, суд считает неубедительными, – заявил судья. – С учетом полученных доказательств, суд принял решение назначить Покровенкову наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием срока в колонии особого режима.
Помимо уголовного наказания, суд удовлетворил гражданские иски потерпевшей стороны. От своего супруга Елена должна была получить 322,5 тысячи рублей в качестве компенсации за сгоревшее в пожаре жилье и еще 1 миллион рублей — за причиненные ей моральные страдания.
По материалам «КП»-Самара