Анна стояла на террасе своего нового загородного дома, вдыхая свежий аромат после дождя. Этот дом, светлый, просторный, с панорамными окнами и ухоженным садом, был их с мужем выстраданной мечтой. Пять лет они во всем себе отказывали, копили, контролировали стройку, ругались с подрядчиками, и вот, наконец, месяц назад отпраздновали новоселье.
Ее муж, Вадим, был инженером и ради того, чтобы быстрее закрыть остаток кредита за дом, согласился на полугодовую командировку на северный объект. Анна осталась одна. Она работала главным бухгалтером на удаленке, любила тишину, занималась розарием и вечерами читала книги у камина. Идиллия рухнула в один дождливый вечер вторника.
Раздался настойчивый звонок в калитку. На экране домофона Анна увидела сестру мужа, Зинаиду, ее угрюмого мужа Бориса и их двадцатидвухлетнего сына Дениса. Вокруг них высилась гора чемоданов, сумок и пакетов.
— Анечка, открывай скорее, мы промокли до нитки! — заголосила в динамик Зинаида. — У нас беда!
Анна в растерянности нажала кнопку открытия замка и поспешила во двор. Зинаида, грузная женщина с вечно недовольным лицом, обрушилась на нее с объятиями, от которых пахло мокрой шерстью и дешевым парфюмом.
— Представляешь, соседи сверху залили! — причитала золовка, пока Борис и Денис молча тащили баулы в чистую, выложенную светлым керамогранитом прихожую, оставляя грязные следы. — Кипяток хлестал! Вся квартира плавает, полы вздулись, проводка сгорела. Жить там невозможно! Мы к тебе на пару неделек, пока ремонт сделаем, ладно? Не выгонишь же ты родную кровь на улицу?
Анна, по природе своей человек мягкий и совестливый, конечно же, не могла отказать.
— Боже мой, какой ужас... Проходите, конечно. Я сейчас постелю вам в гостевых комнатах на втором этаже.
— Ой, Ань, гостевые — это те, что окнами на север? — скривила губы Зинаида, стягивая мокрые сапоги прямо на коврик ручной работы. — У Бори радикулит, ему сквозняки нельзя. Давай мы в вашей с Вадиком спальне разместимся? Она же пустует все равно, кровать там огромная, матрас ортопедический. А Дениску в гостевую положишь.
Внутри у Анны все сжалось. Пускать чужих людей, пусть и родственников, в свою супружескую спальню казалось немыслимым. Но Зинаида смотрела так жалостливо, а Борис так выразительно кряхтел, держась за поясницу, что Анна сдалась. «Это всего на две недели, нужно войти в положение», — уговаривала она себя.
Как же жестоко она ошибалась.
Первые дни Анна летала как на крыльях, пытаясь угодить «погорельцам». Она готовила сытные завтраки, пекла пироги, варила борщи. Но вскоре стало понятно, что временные трудности Зинаиды — это лишь повод.
Уже на четвертый день Борис плотно обосновался на диване в гостиной, оккупировав плазменный телевизор. Он смотрел спортивные каналы на максимальной громкости, щелкая семечки и бросая шелуху прямо в антикварную пепельницу, а иногда и мимо нее. Денис спал до обеда, потом спускался на кухню, опустошал холодильник, оставляя после себя гору грязной посуды с засохшим кетчупом, и уезжал гулять с друзьями на каршеринге.
Зинаида же вела себя так, будто приехала в санаторий «все включено».
— Анечка, а что у нас на ужин? — спрашивала она, вальяжно спускаясь со второго этажа в шелковом халате Анны (который она "одолжила", потому что свои вещи якобы пропахли сыростью). — Только не курицу опять, у Бори от нее изжога. Сделай-ка телятину в горшочках, ты же умеешь. И салатик какой-нибудь свежий, с морепродуктами.
Анна, которая весь день сводила квартальные балансы за компьютером, чувствовала, как от усталости гудят ноги.
— Зина, я только закончила работать. В холодильнике есть вчерашний суп и котлеты. Если хотите телятину — продукты нужно купить, да и готовить это долго.
Зинаида картинно вздохнула:
— Ну ладно, поедим вчерашнее... Хотя Вадик всегда говорил, что ты потрясающая хозяйка. Видимо, преувеличивал. Ладно, пойду прилягу, голова от расстройств трещит.
Финансовое бремя полностью легло на плечи Анны. Родственники ни разу не предложили скинуться на продукты, хотя аппетиты у троих взрослых людей были колоссальные. Счета за электричество и воду (Зинаида любила принимать ванну с пеной по два раза в день) стремительно росли.
Прошла неделя, вторая, началась третья. Разговоры о ремонте в залитой квартире как-то незаметно сошли на нет. На все вопросы Анны Зинаида отмахивалась: «Ой, там страховая еще не все посчитала, оценщики тянут, мастера заняты. Не гони лошадей, Аня».
Точка невозврата наступила на исходе четвертой недели.
Был теплый пятничный вечер. Анна, закончив сложный отчет, решила спуститься в сад, чтобы побыть в тишине. Проходя мимо открытого окна гостевой комнаты, где обосновался Денис, она невольно услышала голоса. Дверь в комнату была приоткрыта, и Зинаида громко разговаривала с сыном и мужем.
— ...и я ей говорю: "Светка, ты не представляешь, как нам повезло!" — смеялась Зинаида, не подозревая, что Анна стоит на террасе и слышит каждое слово. — Квартиру мы сдали, арендаторы вчера въехали. Пятьдесят тысяч в месяц чистыми! Плюс депозит.
— А эта овца ничего не подозревает? — грубо гоготнул Борис.
— Да куда ей! Она же святая простота. Всю жизнь перед Вадиком выслуживается, и перед нами будет. Сидит в своем компьютере целыми днями. А мы тут шикуем. Бассейн надувной, шашлыки, природа. Дениске вот на новую приставку из арендных денег выделим.
— Давно пора было так сделать, — протянул Денис. — А то сидели в своей двушке обшарпанной.
— «Будем жить как короли на всем готовом!» — радостно резюмировала Зинаида, хлопая в ладоши. — Дом огромный, эта дурочка нам и готовит, и убирает, и коммуналку платит. А Вадик еще три месяца не вернется. До конца лета точно здесь просидим, а деньги с аренды на машину Дениске отложим.
Анна замерла, прижав руку к губам. Внутри все оборвалось, а затем окатило ледяной волной ярости.
Предательство. Наглое, расчетливое, циничное предательство. Никакого потопа не было. Они просто сдали свою квартиру, чтобы заработать денег, а сами решили паразитировать на ней, превратив ее в бесплатную прислугу. «Будем жить как короли...» — эта фраза звенела в ушах, разжигая внутри огонь праведного гнева.
Пелена жалости и родственного долга спала с ее глаз в одно мгновение. Больше никакой мягкой Анны.
Она не стала врываться к ним и устраивать скандал прямо сейчас. В ее голове, привыкшей к четким цифрам и бухгалтерскому планированию, начал созревать план. Она тихо отошла от окна и поднялась в свой кабинет. Первым делом Анна набрала номер мужа.
— Вадим, привет. Можешь говорить? — ее голос был пугающе спокойным.
Она рассказала ему все. От начала и до конца. О грязи, о наглости, о потраченных деньгах и, наконец, о подслушанном разговоре. Вадим, который всегда недолюбливал хитрую сестру, но терпел ее ради матери, пришел в бешенство.
— Аня, прости меня. Прости, что ты вынуждена это терпеть. Вышвырни их. Прямо сейчас. Я даю тебе полное право действовать жестко. Если будут сопротивляться — вызывай полицию. Я завтра же позвоню матери и объясню ситуацию, чтобы Зинка даже не пыталась к ней бежать с жалобами.
Заручившись поддержкой мужа, Анна приступила к действиям.
На следующее утро, в субботу, «короли» изволили проснуться к одиннадцати. Зинаида, потягиваясь, спустилась на кухню.
— Анечка, доброе утро! А блинчики будут? Дениска так твои блинчики с мясом любит.
Анна сидела за барной стойкой, попивая черный кофе. Перед ней лежала папка с документами. Она медленно подняла глаза на золовку. Взгляд был стальным.
— Блинчиков не будет, Зинаида. Как и бесплатных обедов, ужинов и проживания.
Зинаида удивленно моргнула, не уловив перемены.
— В смысле? Ты заболела, что ли?
В этот момент на кухню ввалились Борис и Денис.
— Чего на завтрак, мать? — зевнул Борис, почесывая живот.
Анна встала.
— Я даю вам ровно час, чтобы собрать свои вещи и покинуть мой дом.
На кухне повисла звенящая тишина. Первым опомнился Борис. Он криво усмехнулся:
— Ты чего, Ань, белены объелась? Куда мы пойдем? У нас ремонт!
— Ремонт? — Анна усмехнулась, скрестив руки на груди. — Или арендаторы? Пятьдесят тысяч в месяц, кажется? И депозит? Отличная схема, Зина. Сдать свою квартиру, а жить на всем готовом у невестки-дурочки, да? «Будем жить как короли», так ты сказала вчера сыну?
Лицо Зинаиды пошло красными пятнами. Она поняла, что их раскусили, но вместо извинений перешла в наступление. Лучшая защита — это нападение.
— Ты... ты подслушивала?! Да как ты смеешь! В своем уме вообще?! — завизжала она. — Это дом моего брата! Я здесь такая же хозяйка по праву крови, как и ты! Вадик бы никогда нас на улицу не выгнал!
— Это дом, который мы с Вадимом построили вместе. И он оформлен на меня, если уж на то пошло, — холодно отчеканила Анна. — И Вадим в курсе вашей схемы. Мы говорили вчера вечером. Он просил передать, что сестры у него больше нет.
— Врешь! — заорал Денис, делая шаг к Анне. — Дядя Вадик не мог так сказать! Ты просто жадная стерва, которой жалко тарелки супа для родни!
— Время пошло. У вас 55 минут, — Анна достала телефон. — Если через час вас здесь не будет, я вызываю полицию. Статья за незаконное проникновение и удержание чужого имущества. Поверьте, я найду способ испортить вам жизнь.
Она развернулась и вышла на террасу, оставив родственников в состоянии шока.
Дальнейшее напоминало плохую комедию. Поняв, что Анна не шутит, а перспектива столкнуться с полицией (и возможным звонком в налоговую по поводу нелегальной сдачи квартиры) вполне реальна, «короли» начали метаться по дому.
Они швыряли вещи в чемоданы, попутно осыпая Анну проклятиями. Зинаида кричала, что ноги ее здесь больше не будет, что Анна — змея подколодная, разлучившая брата с семьей. Борис матерился сквозь зубы, пытаясь запихнуть в сумку какие-то статуэтки (Анна вовремя это заметила и заставила выложить ее вещи обратно). Денис демонстративно пинал двери.
Ровно через час гора чемоданов снова стояла у калитки. Только теперь шел не дождь, а палило невыносимое полуденное солнце.
— Ну и подавись своим домом! — плюнула Зинаида, стоя за забором. — Посмотрим, как ты тут одна завоешь! Квартирантов мы выгонять не будем, у нас контракт! Поедем в гостиницу, пусть это будет на твоей совести!
— Скатертью дорога, — Анна нажала кнопку на брелоке, и тяжелые металлические ворота с тихим гудением закрылись, отсекая разъяренную троицу от ее мира.
Анна вернулась в дом. Да, предстояла генеральная уборка. Нужно было отмыть кухню, проветрить гостиную от запаха перегара и семечек, сдать в химчистку постельное белье и халат. Но, Господи, как же легко было дышать!
Она налила себе бокал холодного белого вина, вышла в сад и села в плетеное кресло. Впервые за месяц она чувствовала себя настоящей хозяйкой своего дома. Никто не хлопал дверьми, не требовал еды и не смеялся над ней за спиной.
А «королям» пришлось несладко. Как позже узнал Вадим от общих знакомых, гостиницы оказались им не по карману. Арендаторы, снявшие их квартиру, съезжать отказались, пригрозив судом за неустойку по договору. В итоге Зинаиде с семьей пришлось на все лето снять крошечную, убитую дачу в садовом товариществе без удобств, где вместо ортопедического матраса их ждали панцирные сетки, а вместо телятины в горшочках — тушенка на электроплитке. За жадность и наглость всегда приходится платить, и счет, выставленный судьбой, оказался им явно не по карману.
