рубрика «Заметки из жизни автора»
Я сказал жене, что покрашу батареи. Это было еще до того, как Романовы сменили Рюриковичей. И ведь никто же за язык не тянул. Инициатива шла откуда-то из далеких-предалеких глубин. Кто-то однажды посадил мое родовое древо на могилке маляра, вот этот маляр спустя столетия и напомнил о себе, отомстил, так сказать.
Предъявить мне что-либо было сложно, ведь конкретных сроков я не указывал, но твердо обещал, что этот день обязательно настанет. Просто я не люблю подходить к вопросу с бухты-барахты. Мне требуется всё тщательно обдумать: цвет, способ нанесения краски, подходящее по всем космическим критериям время. Красить батареи, когда Сатурн выступает в роли абьюзера по отношению к Венере, никак нельзя — иначе это выльется потом утроенным тарифом за отопление. Знаем, проходили подобное с водопроводом.
Сложна была даже не сама покраска, а подготовка. Батареи нужно было почистить, залезть под каждое ребро мокрой тряпочкой и не ужаснуться скопившемуся там кошмару.
Вы не думайте, дело всё равно продвигалось. Я ходил по интернету и изучал краску, колеровку, считал деньги и делал пометки у себя в голове. А по вечерам, когда уже было слишком поздно, внезапно произносил: «Надо батареи не забыть покрасить». Утром, естественно, у меня происходила полная дефрагментация головного мозга.
Но как-то раз я пришел в строительный, чтобы оплатить входную дверь, о которой мы с женой мечтаем с самого переезда в Питер. Нужный продавец, как назло, в этот день отсутствовал. В душе у меня быстро образовалась черная дыра. Я потратил полчаса на дорогу и две недели настраивался на трату денег. У меня было слишком много согласованностей с собой, чтобы уйти из магазина ни с чем. Тогда-то я и вспомнил про батареи, и ноги понесли меня в малярный отдел, где я и купил краску, колеры, кисть, перчатки и, вернувшись домой, сложил всё это на кухню, чтобы глаза мозолило.
Довольно быстро глаза привыкли. Но только у меня. Жена просила либо убрать этот склад, либо уже, наконец, исполнить данное на заре человечества обещание. Я исполнил. Не сразу, опять же, но исполнил.
Это случилось в понедельник — день великих свершений. Я вскрыл банку с красной и влил колер.Назад пути уже не было. Тогда я взял кисть и начал красить. Получалось очень хорошо. Я водил кистью, вдыхал ядовитые ароматы и чувствовалсебя минимум Микеланджело, расписывающим Сикстинскую капеллу. Мне было хорошо ровно до того момента, как вошла жена и всё испортила своим вопросом: «Что это за цвет такой?»
— Это цвет выполненных обещаний! — гордо заявил я.
Колеровщик из меня получился хуже, чем маляр. Бросать дело на полпути было нельзя, и поэтому через полчаса нашу комнату грели веселенькие розовые батареи.
Я пообещал жене, что позже перекрашу в нормальный цвет. А пока поживем так. Мне нужно пару дней, чтобы подготовиться.
Это было в марте…
Александр Райн