При ведении наземных боевых действий войска сторон стремятся занимать города.
Города берутся несколькими способами:
- штурмом - активным нападением с целью захвата, который нередко может происходить с ходу в сочетании с охватывающим или обходным манёвром, либо обманными демонстрационными действиями.
- осадой - блокированием коммуникаций с изоляцией города от снабжения и планомерным истощением сил/средств, запасов его гарнизона.
- комбинированно - город блокируется, а за тем штурмуется.
Даже в том случае, когда главные силы следуют дальше, обходя город, он должен быть блокирован.
Может возникнуть вопрос - почему просто не оставить город позади, обойдя и двигаясь дальше, к чему тратить время, силы и средства на его штурм или осаду?
В реальной войне такая логика почти не работает.
Город - это центр контроля над определенной территорией, часто обладающий следующими четырьмя функциями:
Во-первых, города стоят не где попало, а в ключевых местах сосредоточения транспортно-дорожной (сочетание автомобильных, железнодорожных, воздушных, водных путей) или дорожной (концентрации однотипных путей, например, автомобильных дорог) сети, являются узлами коммуникаций и логистики на определенной территории.
Во-вторых, города являются военной базой. В них размешаются гарнизоны войск противника, запасы вооружений, материально-технических средств, в них даже в отсутствие специальной подготовленности к обороне, имеется много возможностей для ведения боевых действий с опорой на различного рода строения и сооружения инженерно-технических коммуникаций. То есть города выступают в роли крепостей.
В-третьих, в городах, в пригородах или в их ближайших окрестностях, как правило, концентрируются важные ресурсно-промышленные объекты.
В-четвёртых, города - это часто административно-политические центры власти на определенной территории, которым эти территории подчинены.
При обходе противник не исчезает. Если войска прошли мимо города, они фактически не контролируют территорию, так как там остаётся чужая власть. Вражеский гарнизон, не бездействует, он может в любой момент, выйти перерезать тыловую логистику, нанести внезапный удар в тыл или во фланг. Причем постарается сделать это в самый неудобный момент для другой стороны — когда ее основные силы уже далеко, когда войска растянулись, когда они заняты другими боями и сражениями. Это одна из самых опасных ситуаций в войне - когда противник оказывается и впереди, и позади.
Таким образом, в отсутствие овладения городом, дальнейшее продвижение вперёд - формальность, поскольку на деле такое продвижение на территории «подвластной» городу ничего не закрепляет, исключает использование города для собственных войск, как опорной точки (базы) для дальнейшего наступления.
Оставить город, обладающий всеми четырьмя перечисленными выше функциями, подконтрольный противнику позади себя — всегда означает риск поставить под удар собственные войска. В такой ситуации подход - «идти дальше, не оглядываясь» работает плохо. Задача войскового территориального контроля состоит не в том, чтобы просто пройти по территории или распространиться по ней, а в том, чтобы взять под контроль ключевые узлы. Поэтому город — это место, которое нельзя игнорировать
Конечно же, не все города реально могут выполнять и сочетать в себе все вышеуказанные четыре функции. Есть и такие, которые не имеют военной и политической ценности в зависимости от конкретной боевой обстановки. Бывали ситуации, когда армия шла к решающему сражению или пункту (например, к столице противника), и обходила города, обладающие названными выше функциями, оставляла их позади. Но это всегда было опасным решением. Командир фактически соглашался на риск, что у него в тылу отсутствует территориальный контроль над пройденной местностью и в любой момент может появиться проблема в виде угрозы снабжению, потери маршрутов для перемещения войск (сил), удара противника из тыла. Тем не менее, иногда такой подход срабатывал, но часто все оборачивалось серьёзными последствиями.
В качестве возражения можно привести стратегию германского блицкрига. Подвижные формирования (танковые и моторизованные) при поддержке авиации вводились в пехотные прорывы обороны или сами прорывали ее в слабых местах и устремлялись вперёд, обходя города и другие крупные узлы сопротивления, преимущественно действуя на коммуникациях, отсекали их. Однако не стоит упускать тот момент, что следом за ними всегда шли обычные пехотные формирования, которые брали маршруты под плотную охрану и оборону, одновременно «разбирались» с оставленными в тылу городами и другими крупными узлами сопротивления уже отрезанными от логистики и маневра подвижными формированиями.
Неудачный пример применения элементов блицкрига имел место и в начале СВО в рамках концепции «Быстрого доминирования» стратегии «непрямых действий», избранных нашим командованием, которой командование противника противопоставило как раз стратегию «крепостей».
В итоге российские войска мобильными колонами батальонно-тактических групп быстро продвигались по коммуникациям в глубь украинской территории, сбивая заслоны противника, обходили города, но по причине недостатка сил/средств позади не было тех, кто мог бы брать под надёжную охрану и оборону маршруты и линии тыловой логистики, полностью и накрепко заблокировать обойдённые «крепости» и «разобраться» с пройденными местностями по части установления на них своего войскового территориального контроля. В ответ противник выходил из неблокированных городов, создавая угрозу перехвата коммуникаций, атаковал тылы и фланги.
Фактически на вражеской территории получались «слоенные пироги» и «чересполосицы», снабжение основных российских сил, оперировавших в авангарде, висело на тонких, то и дело прерываемых противником, «нитях».
По мере мобилизационного развёртывания противника и достижения кратного превосходства в численности войск, такое положение грозило полной изоляцией российских войск в глубине украинских территорий и их полным разгромом. Что и стало главной причиной отступлений из под Киева, Чернигова и со всей северо-восточной Украины, а также в районе Николаева на юге, а совсем не потому что «наша верховная власть добренькая и сами так решили в целях достижения договорённостей на переговорах, а нас опять поводили за нос и обманули».
Возникает вопрос - на что же рассчитывало наше командование, используя упомянутую выше стратегическую концепцию, действуя таким образом и оставляя в своём тылу незанятые города и значительные участки местности под. контролем противника, не предусмотрев достаточное количество сил/средств в составе нашей группировки для их зачистки, не предприняв мобилизационного развёртывания необходимого для этого?
Ответ однозначен - на отсутствие активного сопротивления противника, на испуг его высших структур управления, на капитуляцию. В основе данного расчета лежала неадекватная оценка противника.
В настоящее время нашим, хотя бы для решения стратегической задачи освобождения 19% подконтрольной противнику территории Донбасса, предстоит брать города: Лиман, Николаевку, Славянск, Часов Яр (по новой), Константиновку, Дружковку, Краматорск, Белицкое, Доброполье, Белозерово и многие посёлки городского типа. Однако с этим дело обстоит туго.
А воевать все равно надо!