Елизавета Лесюк о пути от мечты о телевидении до редакции PEOPLETALK
Елизавета Лесюк — редактор светской хроники PEOPLETALK, поступала в институт с твёрдым намерением работать на телевидении — вести развлекательные шоу и быть в кадре, но стала пишущим журналистом. В интервью для Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Центральном доме журналиста Елизавета рассказала, под влиянием какого фильма выбрала профессию, почему реальность оказалась лучше мечты и с какими брендами она успела посотрудничать всего за 2 месяца ведения блога.
— В прошлом году ты окончила Институт кино и телевидения (ГИТР). Как тебе учёба?
— Мне понравился институт. Я думаю, это очень хорошая площадка для начала и сам вуз, там сразу дают практику, на которой ты пробуешь разные форматы работы: от интервью до минутных подводок для эфира новостей, статьи, радиопрограммы, утренние шоу, многокамерные ток-шоу — погружаешься во внутреннюю кухню, видишь, как всё происходит. Это был хороший опыт.
Я начала работать после второго курса: мне нужно было закрыть производственную практику в институте. Я попала в PEOPLETALK — после практики стала сначала редактором новостного отдела, потом редактором светской хроники. Я всегда считала, что свяжу свою жизнь именно с телевидением или радио, и думала, что никогда не буду писать тексты. «Никогда не говори никогда», потому что в итоге я стала пишущим журналистом и считаю, что это лучшее, что могло со мной произойти. Раньше тексты казались скучными: в работе над ними нет никакой закадровой эстетичной жизни, камер. А по факту, когда я начала работать, поняла, что меня уже интересует другое. Я считаю, это тоже заслуга института: мне кажется, не попав в него, я бы вообще не поняла, чем хочу заниматься, а чем нет.
— Когда ты шла учиться на журналиста, какое было представление о профессии?
— Я понимала, что у каждой профессии есть свои издержки: если, например, я буду новостным журналистом, то есть «говорящей головой», мне придётся вставать в 5 утра, быстро собираться и ехать на студию. Из рассказов знакомых имела примерное представление о том, что меня ждёт, и мои ожидания оправдались. Я заранее настраивала себя на то, что это не постоянная работа, что придётся не спать ночами и так далее. И, наверное, чего ожидала, то и произошло. У меня не было диссонанса. Нет, всё сложилось даже круче, чем я думала.
В моей голове журналистские будни всегда были муторной, тяжёлой работой. И да, иногда бывает нудно, когда ты что-то раскапываешь, ищешь. Тяжело, конечно. Но главное, чтобы тебе это правда нравилось. Прозвучит банально, но если тебе это не нравится, то ты ничего не сможешь сделать для продвижения в профессии. Даже если и сможешь, не будет тех самых горящих глаз. Мне кажется, это важно — когда ты делаешь то, что любишь, даже сложности проходишь с какой-то уверенностью: это я пройду, а дальше всё будет хорошо.
— О каком канале или радиостанции ты мечтала, когда только поступила в институт?
— Я всегда хотела быть ведущей развлекательных шоу. Мне нравились реалити-шоу вроде «Звезды в Африке» на ТНТ. Новости, политика меня никогда не привлекали — мне нужно было движение. Я хотела быть ведущей развлекательных программ и, может быть, интервьюером.
— Насколько реальность совпала с мечтами?
— Справедливости ради мне всегда хотелось классных командировок, и они случились. Да, я не в кадре, не веду «Выживалити», но пишу отличные статьи с масштабных мероприятий. Это командировки на VK Fest во все города, на конференции в Нижний Новгород, ПМЭФ в Санкт-Петербурге. А этой осенью у меня была лучшая поездка: я летала в Дубай на международный женский форум WE Convention. Там я видела Анну Винтур, и мы с ней пообщались! Я считаю эту командировку своей журналистской прайм-эрой: она мне многое открыла и показала.
Мечты о масштабных международных мероприятиях точно совпали с реальностью. Хотя я, пишущий редактор, вообще этого не ожидала, по-другому представляла эту профессию.
— А с чего всё начиналось на позиции новостника?
— Новостник — это неподвижная работа. Ты целый день сидишь, пишешь, мониторишь новости, ищешь. У меня, допустим, были смены с 7 утра до 11 вечера, если не больше. Бывает, закрываешь ноутбук, а тут выходит новость: кто-то умер, кто-то родился, кто-то женился. Ты, естественно, сразу открываешь и пишешь.
У нас была история, когда в 4 утра TMZ выпустили новость о смерти Мэттью Перри. Вся редакция спала, кроме одной девочки, которая сразу написала статью. Она везде разлетелась по телеграм-каналам, и мы нагнали очень много трафика, потому что были первыми.
— Как на журналистику повлияло то, что сейчас в каждом городе — по десять телеграм-каналов? Люди всё чаще получают информацию оттуда, а не с сайтов и печатных изданий. Как возвращать трафик?
— Сейчас бум телеграм-каналов. Сайты теряют популярность и трафик, потому что появились более быстрые и удобные ресурсы. Это абсолютно обычная история: она у всех сайтов, изданий, журналов, так что ничего страшного. Мне кажется, это даже круто, что появляется много телеграм-каналов: у каждого своя направленность и своя специфика. Нет сборной солянки, когда в одном канале всё сразу. Теперь ты можешь найти именно то, что тебе нужно. Я не вижу в этом никакого негатива. Нет ни одного телеграм-канала, который нравился бы всем. У каждого своя аудитория, и я уверена: каждый найдёт свой канал.
— Насколько важно сейчас журналисту вести личные соцсети? Я видела, у тебя есть телеграм-канал.
— Я считаю, что важно, хотя каждому своё. Кто-то работает только на издание и не хочет светиться. Такое тоже бывает, и это нормально. Но лично для меня важно, чтобы люди видели меня ещё и как самостоятельную единицу. Никогда не знаешь, кто наткнётся на твой канал или профиль. И каждый увидит что-то своё: кто-то — как ты ходишь на мероприятия, кто-то заметит масштаб — 172 события за год, а кто-то поймёт, что ты развиваешься параллельно с изданием.
К тому же сейчас тренд на честность, на закулисье. Людям интересно не просто читать обложку, а видеть, что происходит внутри медиа, кто его делает, чем живёт редакция. Это помогает и с индустрией познакомиться, и с человеком. Может, кто-то захочет работать с тобой, или в этом издании, или поймёт, что это слишком для него сложно.
— Ты советуешь начинающим журналистам вести соцсети для нетворкинга?
— Да. А ещё ведение соцсетей часто помогает транслировать, что интересно тебе, а не только медиа, в котором ты работаешь. Я знаю людей, которые ведут телеграм-каналы, выкладывая туда новости, которые им интересны, потому что не могут их писать в СМИ, где работают.
— Когда ты заводила соцсети, ты рассматривала их ещё и как инструмент заработка?
— Да, конечно. Для меня это сейчас особенно актуально, соцсети — это не просто личное, а моя вторая деятельность. Кто-то ведёт для себя, кто-то хочет монетизировать. Я скорее второй вариант.
— Удалось уже с кем-то сработаться благодаря соцсетям?
— Да, очень много с кем. Сейчас всё просто: все сидят в соцсетях, легко найти любой контакт, списаться, не надо взламывать Пентагон. У меня были сотрудничества с «Belle you», «Nume» (это бренд Lamoda), с несколькими косметическими брендами. Правда, я пока в начале своего «инфлюенсерского» пути. Соцсети я вела всегда, но в последние два месяца решила сделать из них что-то большее, чем просто личный блог.
— Получается, журналист овладевает ещё и навыками SMM-щика?
— Журналист — это вообще всё. Ты мониторишь соцсети и ведёшь их. Когда я работала новостником, то вела соцсети PEOPLETALK: ВКонтакте, Одноклассники, Дзен, Viber, Instagram*. Ты умеешь делать всё: «И чтец, и жнец, и на дуде игрец». Ты не можешь заниматься только чем-то одним. Ты всегда знаешь, как делать смежные вещи: и смету составить, и документы по сотрудничеству оформить. Нужно быть готовым взять на себя несколько функций.
— Есть звёзды, у которых ты мечтала бы взять интервью?
— Из российского шоу-бизнеса — точно нет. А из зарубежного: мне было бы очень интересно полноценно пообщаться с Анной Винтур. Не две минуты, а именно поговорить, взять нормальное интервью. Думаю, это самая масштабная цель.
Ещё я очень люблю Энн Хэтэуэй, Она моя любимая актриса. Тот самый фильм «Дьявол носит Prada», который я посмотрела в 9 лет, сильно на меня повлиял. Собственно, из-за него я и захотела стать журналистом. Конечно, в реальности всё совсем не так, как в кино, но это не отменяет того, что фильм остаётся моим любимым. Так что, наверное, Хэтэуэй и Винтур — вот кто мне правда интересен.
— Если не журналистика, то что? Какая сфера деятельности?
— Я правда не вижу себя больше нигде. Меня больше ничего не привлекает. Я понимаю, что журналистика — действительно то, чем я хочу заниматься. Возможно, со временем просто немного сменю формат — добавлю что-то более личное. Где-то хотелось бы что-то подкорректировать. Например, не сидеть в офисе с девяти до шести, не дежурить ночами, а выбирать только те мероприятия, которые действительно интересны.
Так же я бы отметила, что сейчас XXI век, и «инфлюенсер» — это действительно профессия, которая требует много времени и сил. Мне она правда нравится.
Ещё мне очень хотелось бы попробовать себя в роли ведущей какого-то тревел-шоу. Я очень люблю путешествовать, люблю снимать и люблю писать.
— Это был бы формат вроде «Орла и решки»?
—Наверное, не «Орёл и решка», а скорее просто путешествия и рассказы о стране в разных её проявлениях. Нравится формат влогов: где ты показывать, что ты делаешь, где живёшь, какие улицы, где выгоднее, где интереснее.
— А какое место поехала бы снимать первым, если бы не надо было платить?
— Если мыслить масштабно, то Нью-Йорк. Это моя большая мечта ещё с детства, задолго до того, как туда каждый второй полетел. Мне очень интересно на него посмотреть. А ещё другие районы США: Лос-Анджелес, Лас-Вегас. Мне кажется, это было бы классно.
Из более реалистичного — очень хочется на Байкал, покататься зимой на коньках. И в Австралию. Вообще желаний много, я просто обожаю путешествовать. Бали, Таиланд тоже в списке. Но самая первая мысль безоговорочно — Нью-Йорк.
— Кем ты себя видишь через пять лет?
— Интересный вопрос. Наверное, я вижу себя всё тем же журналистом, редактором и инфлюэнсером. Но через пять лет я работаю на себя. Сама строю график, что важно. Я остаюсь журналистом-редактором, но в моей жизни больше превалирует блог и работа на себя. Будет возможность работать из любой точки мира, и чтобы работа была связана с путешествиями.
— А как журналисту работать на себя?
— Можно работать на фрилансе: писать статьи для изданий, быть колумнистом. Это не бесплатно, так что вполне реально.
— А на какие темы было бы интересно писать самой?
— Всё просто — пусть будут путешествия. Хочется показывать, как всё выглядит на самом деле. Не просто красивые «пинтерестные» виды, а страну в разных её проявлениях. Также я бы хотела рассказывать о людях, я обожаю людей.
Сейчас многие улетают на Бали и ходят только по бич-клабам. Но мало кто заезжает в ту сторону острова, где ничего не развито, — а там реальная эстетика, настоящая жизнь. Вот её было бы классно показать. Не водопад, в котором уже перефоткались все, а пять других, более красивых, но неизвестных мест. Все живут картинкой, которую увидели в соцсетях, а хочется показать другое.
— Новая искренность в медиа — она существует? Стало ли меньше тяги к красивой картинке, хочется ли людям естественности?
— Зависит от рубрики и площадки. Но да, такого становится больше. Даже в нашей «Светской хронике» мы пишем, как было на самом деле, с деталями: кто споткнулся, кто просил не фотографировать. Это искренняя история. В телеграм-каналах тоже больше пишут про лайфстайл, популярны тренды вроде «messy girl».
Когда создаёшь контент, визуал всё равно важен. Красивая картинка — первое впечатление. Если она не понравится, вряд ли аудитория прочитает даже самый классный текст. Как ни говори «не цени конфету по обёртке», внешний вид всегда превалирует.
*принадлежит компании Meta Platforms, признанной в России экстремистской организацией
Фотография для публикации предоставлена Елизаветой Лесюк