Вольфовиц продолжал наблюдать, как за стойкой бара сидевший к нему спиной мужчина энергично сжимал и разжимал кулаки, явно следуя одному ему известному ритуалу. Постоянно чередуя упражнения. В баре не было ни души и единственное, что происходило – мелькание пальцев посетителя за стойкой. Вольфовиц видел только отражение рук в зеркале. Посетитель не предполагал, что за его движениями может кто-то наблюдать, а для бармена, скорее всего, эта гимнастика была знакома.
— Не помешаю? — Вольфовиц решил выяснить, чем занимался завсегдатай бара.
Не прерывая упражнений, незнакомец неопределённо мотнул головой. Теперь он сжимал и разжимал пальцы, фиксируя их в виде когтистой лапы. Вольфовиц махнул официанту, чтобы тот повторил заказ. После окончания разминки незнакомец выпил уже приготовленную водку одним махом и только после этого повернулся в сторону Вольфовица.
— Роберт, — и протянул ему руку, худую и костлявую, но вместе с тем невероятно цепкую и крепкую. Такую же крепкую и цепкую, как и его взгляд.
— Вольфовиц, или Волфи, как нравится.
— Вольфовиц. — сделал выбор Роберт. Вольфовицу тоже больше нравилось «Вольфовиц» и незнакомец оказался одним из немногих, выбор которого совпадал с его собственным.
— Водка? Почему не виски или бурбон?
— Какая разница?
— Тогда могу я ещё раз угостить Вас теперь уже виски, а Вы расскажете, что за упражнения Вы делали.
— Если это будет двойной. Без льда.
— Тогда два двойных, — Вольфовиц кивнул бармену. — Один со льдом. Сила привычки, — теперь уже обращаясь к новому знакомому.
— И это тоже сила привычки. — ответил Роберт, встряхнул руки и, как показалось Вольфовицу, владевшее до этого момента им опьянение. Теперь он медленно взял стакан и, слегка приподняв, добавил:
— За следование привычкам.
—- И за знакомство, — добавил Вольфовиц. Эта фраза не вызвала интерес у Роберта — он ещё раз посмотрел на Вольфовица и кивнул.
— Пять раз в день по десять минут десять упражнений для сохранения подвижности.
— Для карточных фокусов?
— Для других фокусов. Был рад знакомству. Мне пора.
— Я тоже рад.
У стойки появились новые клиенты, натиравший стаканы бармен поспешил к ним, но услышав разговор, вернулся к своему постоянному в последнее время клиенту и его новому знакомому. По тому с каким упорством бармен продолжил натирать посуду, уставившись на Роберта, Вольфовиц сделал единственно верный вывод. Он небрежно достал аккуратно сложенные пополам и стянутые клипсой стодолларовые купюры. Достал три и, накрыв ладонью, протянул бармену. Зачастую, точнее в основном, отпуская алкоголь в долг Роберту последние несколько недель, он был уверен, что рано или поздно подобный эпизод обязательно случится. Исчезнувшие в кармане купюры намного перекрывали щедрость бармена, но сейчас он больше был рад тому, что интуиция его не подвела. Трём сотням, впрочем, конечно, тоже.
Роберт направился к выходу. Вдогонку ему полетели слова Вольфовица:
— Продолжим наш разговор по дороге, — продвижение Уайта слегка замедлилось — Я могу проводить Вас, если Вам куда-то действительно пора.
Роберт не ответил. По тому как он выпрямил шею и расправил плечи, Вольфовиц предположил, что тот готов его выслушать. И тон разговора следует смягчить.
— Не хотел Вас зацепить. Мне говорили про вас. Откуда, могу рассказать потом, если посчитаете это важным. Сейчас о главном — у меня есть предложение.
— Обсудим? — вопросом Вольфовиц продолжил начатый разговор уже на улице, где, рассматривая преображающуюся реальность, стоял Роберт.
— Мне, действительно, некуда спешить. Вернёмся в «Пьянящую деву»?
— Нет, лучше на воздухе. Вон на той скамье будет прекрасно, — Вольфовиц повернулся и зашагал по пыльному асфальту. Роберт последовал за ним, — Без посторонних.
— Интересно, что такого не должны слышать посторонние? — Уайт уже созрел до того момента, когда был готов выслушать предложение, которое не стоит озвучивать при посторонних.
Сделка на скамье
Пыльный воздух казался застывшим. Вольфовиц сидел, закинув ногу на ногу, и внимательно изучал профиль собеседника.
— За спиной многие называли вас сумасшедшим. Вы знаете об этом? — голос Вольфовица прозвучал буднично, как вопрос о погоде.
— Не исключаю, — Роберт даже не повернул головы.
— Требуется уяснить для себя некоторые моменты. Ещё один вопрос.
— Считаю ли я сам себя таким? — Уайт наконец посмотрел на собеседника.
— И как вы к этому относитесь?
— Это два вопроса.
— Тогда ответьте на второй.
Роберт усмехнулся — сухо, одними губами:
— Плевать. Теперь уже плевать. Я не смог разубедить в обратном, и теперь мне всё равно. А на первый вопрос... не исключено.
Вольфовиц кивнул, словно этот ответ его полностью удовлетворил.
— Тогда к моему предложению вы отнесетесь вполне нормально. Есть возможность вернуться к медицинской практике. Вам это интересно?
— Да, — коротко отрезал Уайт.
— У вас достойный опыт в нейрохирургии и общей практике. Кое-какие знания в реаниматологии. Я ничего не пропустил?
— Нет.
— А как насчет инфекционных болезней или эпидемий?
Роберт криво улыбнулся:
— Тщательно мойте руки. Если «по верхам», то за эпидемиолога, хоть и дерьмового, вполне сойду.
— Сгодится и такой, — Вольфовиц подался вперед. — Вас не пугают бытовые неудобства или трудности?
— Нет. Наверное, нет.
— Тогда я перехожу к сути своего предложения. — Поработать в Африке. По крайней мере, это полностью решит ваши проблемы с наличными. Возможно, удастся решить и другие. Не буду скрывать: риск присутствует. Но мне показалось, вы риска не боитесь. Гарантий никаких я вам дать не могу, да и мои личные гарантии вряд ли вызовут у вас доверие.
Роберт внимательно посмотрел на носителя столь «ценного» предложения:
— Почему, Вольфовиц, вы стараетесь мне помочь?
— Меня об этом попросили.
— Назовете имя?
— Да. Человек, чья помощь Вам предложена, считает, что вы не заслуживаете участи закончить свой путь возле «Пьянящей Девы».
— И кто же обо мне столь высокого мнения?
— Луиза Саммерс.
Имя отозвалось в мозгу Роберта вспышкой. Он отчетливо вспомнил их первую встречу в клинике — бледную маску её лица — и вторую, назначенную по телефону уже педантичным адвокатом.
Вольфовиц прервал его затянувшиеся воспоминания:
— Надеюсь, вы не будете долго размышлять над предложением.
— Я даже размышлять не буду. Я согласен.
— Замечательно. Передам о Вашем согласии.
— Вольфовиц, — Роберт поднялся со скамьи, — если не затруднит, передайте мою признательность за помощь и внимание миссис Саммерс. Стоило бы сделать это лично, но... лучше, если это сделаете вы. Не хочу послужить лишним напоминанием о произошедшем.
— Мисс Саммерс, — поправил посланник мисс Саммерс.
Вольфовиц молча кивнул. Он полез во внутренний карман куртки и достал жёлтый конверт.
— На первое время будет достаточно. Через пару дней сделайте все необходимые прививки. Ровно через три недели отправляемся. Составлю вам компанию.
— Не боитесь, что сбегу? — Роберт взвесил конверт в руке.
— Смешно. Теперь наши пути часто будут пересекаться. Внутри конверта мой номер, на всякий случай. Удачи.