Ольга никак не могла включиться в рабочий процесс. Стоило ей только сосредоточиться на отчёте, как обязательно звонил телефон или в дверях появлялась секретарша с новыми указаниями от шефа. Она не успела даже до конца додумать эту мысль, как на пороге кабинета возникла Любовь Степановна.
Ольге тут же вспомнилась пословица: «Вспомни про кое-что — и оно сразу появится». Озвучивать народную мудрость вслух она не решилась — всё‑таки Любовь Степановна считалась уважаемым человеком. В кулуарах коммунального предприятия её за глаза называли «серым кардиналом»: шеф позволял ей единолично решать вопросы первостепенной важности.
Многих, кто плохо представлял себе специфику работы их маленькой организации, этот дуэт удивлял. В представлении современного человека секретарша — это молодая, обязательно стройная девушка, которая должна блистать не умом, а внешностью. С Любовью Степановной всё было наоборот. По десятибалльной шкале привлекательности ей с натяжкой можно было поставить двойку, зато с умом проблем не наблюдалось. Вероятно, именно за это шеф её и ценил.
Любовь Степановна чинно прошагала в кабинет и механическим голосом, без каких‑либо эмоций, произнесла:
— Здравствуйте, Ольга Денисовна.
Литвинова едва удержалась, чтобы не вскочить, как школьница с плохо выученным уроком. В Любови Степановне было что‑то от строгой учительницы. Справившись с внезапным волнением, она тепло ответила:
— Доброе утро, Любовь Степановна. Чувствую, вы пришли не просто так.
Секретарша одним взглядом оборвала вдохновенный тон начальницы отдела кадров, а следом добавила:
— Я, в отличие от некоторых товарищей, по конторе без дела не слоняюсь.
Ольга было хотела возразить, что слово «контора» давно устарело и сейчас прилично говорить «офис». Но, опасаясь нарваться на гнев уважаемой Матроны, благоразумно промолчала.
Излучая всем своим видом демонстративную радость, она предложила:
— Присаживайтесь, Любовь Степановна. Как говорится, в ногах правды нет.
Тонкие брови секретарши едва заметно дрогнули, но голос остался всё таким же ровным:
— Некогда мне рассиживать по чужим кабинетам. Скоро Афанасий Ильич вернётся с совещания. Он поручил мне предупредить вас: с сегодняшнего дня нужно оформить одного человека.
Настроение у Ольги тут же ушло в минус. В их небольшой организации текучка кадров не прекращалась ни на день: не успеет человек оформиться, как уже несёт заявление на увольнение. Закон это не запрещает, но для Ольги каждая такая «рокировка» превращалась в лишнюю нагрузку.
Без прежнего энтузиазма она спросила у секретарши:
— И что за человек? Опять кто-то из знакомых шефа?
Неожиданно Любовь Степановна тяжело вздохнула — редкость для того, кого все считали ходячим аппаратом. Значит, всё‑таки живой человек, а не робот.
— Эта женщина… — начала она. — Не знаю, через кого она вышла на Афанасия Ильича, но он велел мне проследить, чтобы её приняли на работу.
Ольга поняла: задание предстоит непростое. Она решила уточнить детали:
— Но вы же знаете, Любовь Степановна, выбор вакансий у нас небогатый. Дворники, рабочие по обслуживанию зданий…
Секретарша поморщилась.
— Нет, это всё не то. Афанасий Ильич сказал, чтобы вы эту женщину взяли на место Мирошиной Галины Павловны.
Литвинова удивлённо вскинула брови:
— Разве Мирошина увольняется?
— Афанасий Ильич решил сделать Галину Павловну своим заместителем, — сухо сообщила Любовь Степановна. — Вот так‑то.
Она торжественно завершила разговор и костлявым пальцем отстучала по столу. Секретарша была в выгодной позиции: предложенные Ольгой стулья она так и не заняла, продолжая стоять, словно контролёр. Бросив на Литвинову высокомерный взгляд, от которого Ольга готова была вспыхнуть от возмущения, Любовь Степановна чеканным шагом направилась к выходу.
Как только дверь за ней закрылась, Литвинова дала волю чувствам:
— Подумать только! У нас всем заправляет секретарша, а я о перестановках в штатном расписании узнаю в последнюю очередь. Может, я тут вообще лишняя?
Последние слова она произнесла вслух — и тут же осеклась, испугавшись, что неосторожно брошенная фраза вдруг возьмёт и сбудется.
Ольга на всякий случай трижды сплюнула через левое плечо, как в детстве учила мать, и пробормотала:
— Упаси меня Бог от всяких катаклизмов. Не хочу повторения того, о чём стараюсь не вспоминать.
Она сделала вторую попытку настроиться на работу, но тут о себе напомнила сама Раиса Михайловна — телефонным звонком.
— Ты как, не сильно занята? — осторожно спросила мать.
— Да не очень, — Ольга удивлённо посмотрела на дисплей. — А ты чего с утра пораньше звонишь? Обычно же вечером.
В трубке послышались какие‑то шорохи, а потом раздался бодрый голос Раисы Михайловны:
- Хочу предупредить тебя. Сегодня мне приснился сон, который, по всем признакам, может быть вещим. Не знаю почему, но в нём я увидела Марьяну. Она была в рваной одежде, босиком, а лицо её было испачкано сажей и кровью. Несмотря на то что я понимала, что это всего лишь сон, меня охватил ужас. Я проснулась в холодном поту. Как только рассвело, я сразу же пошла к бабушке, чтобы она одолжила мне сонник. Сейчас я сижу и пытаюсь понять, что всё это может значить.
Стало ясно, откуда были шорохи: мать перелистывала страницы «чудесной книжки». Ольга не удержалась и рассмеялась.
— Мам, с чего это ты вдруг в оккультные науки ударилась?
Раиса Михайловна презрительно фыркнула:
- Важно отличать сновидения от объективной реальности. Интерпретация сновидений представляет собой отдельную научную дисциплину, известную как онейрология. В то же время, феномены магии и мистики относятся к совершенно иной области знаний.
Ольга усмехнулась. Мать и раньше поражала её неожиданными познаниями, поэтому новому увлечению сильно не удивилась. Но, сама не веря ни в какие пророческие сны, попыталась успокоить мать:
— Мам, ты же образованная женщина, техникум заканчивала, и веришь во всякую чушь. Все сновидения объясняются просто. Мозг ночью работает, сверяет свои данные и выдаёт картинки из прошлого — иногда очень реалистичные.
— Какое прошлое?! — возмутилась Раиса Михайловна. — Марьяна мне в лохмотьях явилась. Она что, у нас всегда в рванье ходила? Ладно, замнём. Верить или не верить в сны — это твоё дело. Ты лучше скажи, когда вы приедете.
Разговор перекинулся на более приятную тему — отпуск. Ольга с оптимизмом ответила:
— Шеф ещё не утвердил моё заявление, но, думаю, с отпуском проблем не будет. Если вдруг что‑то сорвётся, завезу к вам Софью. Она каждый день ноет, что хочет к бабушке.
— А я‑то как по внучке соскучилась! — горячо перебила её Раиса Михайловна. — Считай, целый год не видела. Сонечка, небось, выросла…
— Мам, ты не поверишь, — вздохнула Ольга. — Она такая тонкая и хрупкая, словно деревце, которое тянется к солнцу. Иногда даже смотреть на неё грустно. Кажется, будто она вот-вот сломается.
— Ничего, мы с отцом откормим внучку, — уверенно отозвалась Раиса Михайловна. — Я уже с бабой Нюрой договорилась, она ещё корову держит. Для Сонечки молочко у неё брать будем.
В голове Ольги, как два атома с разными зарядами, столкнулись совершенно несовместимые вещи: «анейрология» маминых вещих снов и парное молоко от бабы Нюры. В посёлке, где жили родители, такие сочетания, впрочем, никого не удивляли.
После разговора накатила щемящая ностальгия. Ольга откинулась на спинку кресла, запрокинула голову и прикрыла глаза. В этом полутрансе она провела от силы пару минут — не больше. В какой‑то момент она кожей почувствовала: в кабинете кто‑то есть, хотя дверь не хлопала.
Ольга резко открыла глаза и, как перед прыжком в холодную воду, глубоко вдохнула. У дверей, словно немое изваяние, стояла женщина неопределённого возраста. Первое, что бросилось в глаза, — старомодное платье и нелепая панама. Широкие поля закрывали верхнюю часть лица.
Внезапное появление этой фигуры вызвало у Ольги неприятный холодок, и это прозвучало в её голосе:
— Вы ко мне?
Голова в панаме едва заметно кивнула. Ольга не упустила случая напомнить о правилах приличия:
— Вежливые люди, перед тем как войти, стучатся. А вы пробрались потихоньку, как тать.
Литвинова тут же подумала, что бедно одетая женщина может не знать значение этого слова, и добавила:
— Татями в старину разбойников называли.
Посетительница спокойно ответила:
— Я знаю значение этого слова. Дверь была открыта. Я и вошла.
Голос показался Ольге до боли знакомым, но первая вспыхнувшая неприязнь только усилила желание поскорее закончить разговор.
— Если не ошибаюсь, вы та самая несчастная, которой наш Афанасий Ильич обещал место работы? — сухо уточнила она.
— Да, это я, — просто ответила женщина.
Ольгу снова неприятно кольнуло под сердцем. Не поднимая глаз от стола, она официальным тоном сказала:
— Вот вам направление. Сначала пройдёте медицинскую комиссию, потом я вас оформлю.
Посетительница не сдвинулась с места. Её неподвижность начинала раздражать.
— Женщина, подойдите, возьмите бланк и можете быть свободны, — повысила голос Ольга.
— Или вы думаете, что раз за вас попросил Афанасий Ильич, я буду водить вас за ручку по кабинетам врачей? — не выдержала Ольга.
Вместо ответа женщина всхлипнула. Потом резко стянула с головы панаму.
— Оля… Ты меня не узнаёшь? Неужели я так сильно изменилась?
Литвинова обомлела. Меньше всего в это утро она ожидала увидеть ту, кто когда‑то стал её личным злым роком. Её буквально передёрнуло, словно по телу пробежала судорога.
— Тебя, Марьяна, правда трудно узнать, — с трудом выговорила Ольга. — Но я не понимаю, зачем ты сюда явилась? Когда мы с тобой виделись в последний раз, у тебя всё было: работа, квартира, любимый мужчина.
Посетительница, запинаясь, стала оправдываться:
— Ты не думай, что я специально приехала именно в этот город. Я даже не знала, что ты здесь живёшь. Мне просто некуда было деваться, а тут мамина тётка. Я думала, она нас с Костиком приютит, но Прасковья Архиповна сказала, что ей одной тесно. У неё однокомнатная квартира, там и вправду не развернуться. Баба Паша позволила нам только переночевать. Это она попросила Афанасия Ильича помочь мне с работой и жильём…
Марьяна говорила и говорила, а в голове у Ольги стучало одно: «Вот тебе и сон в руку».
После подробного рассказа о своей тяжёлой жизни Марьяна наконец неуверенно подошла к столу и взяла направление на медкомиссию. Уже у двери она робко спросила:
— Неужели тебе не хочется узнать, что с Кириллом? И почему я вообще здесь?
— Нет, — глухо ответила Ольга. — Никакого желания. Кирилл для меня давно умер. Как и ты. И впредь, Марьяна, прошу тебя не делать попыток проникнуть в мою жизнь. Лучше давай обе сделаем вид, что незнакомы.
Марьяна нервно хихикнула, явно собираясь что‑то возразить, но Ольга повысила голос:
— Я тебя предупредила. На этом разговор закончен. Не отнимай у меня время.
Марьяна бесшумно выскользнула за дверь, но ещё долго Ольга чувствовала в кабинете её присутствие. Она распахнула настежь форточку, надеясь, что весенний ветер развеет этот внезапно всплывший фантом из прошлого.
Часто мелкие, на первый взгляд, события резко меняют жизнь человека. Люди не всегда придают им значение и лишь спустя годы понимают, с чего всё началось.
Ольга тоже осознала со временем: поворотным в её судьбе стало то самое роковое утро, когда мать вбежала домой, взбудораженная чужим горем.
Посёлок, где и по сей день в любви и согласии жили её родители, нельзя было назвать захудалой дырой. Здесь было всё необходимое для нормальной жизни. Отец работал механиком в небольшой автотранспортной организации, мать трудилась на птицефабрике. По сельским меркам зарабатывали они неплохо, поэтому дом считался полной чашей.
Раиса Михайловна периодически устраивала ревизию добра, и Оля всегда охотно помогала. Старые вещи они аккуратно складывали в коробки, а матушка потом находила им применение. Чужая беда её задевала до слёз, и домочадцы нередко слышали:
— Оля, там твоя зимняя одежда в коробке, надо отдать Иванцовым. Они бедно живут, а детишек трое.
Денис Алексеевич лишь по‑доброму посмеивался:
— Рая, ты бы всех обогрела. Да тебя одной на всех обездоленных не хватит.
Мать на такие слова отвечала неизменно:
— У Христа было всего пять хлебов и две рыбины, а он накормил тысячи голодных!
— Ишь ты, куда замахнулась! — подтрунивал муж. — Хочешь повторить деяния Христа?
Раиса Михайловна не поддавалась на его провокации:
— Никому из смертных это не под силу. Но поделиться тем, что есть, может каждый.
И Ольга тогда ещё не знала, что однажды именно это мамино желание «обогреть всех» приведёт в их дом девчонку по имени Марьяна, а вместе с ней — такие испытания, о которых в маленьком посёлке даже не шептались.
продолжение следует
Рекомендую👇👇👇