С 9 по 12 апреля в Москве вновь пройдет весенняя ярмарка «non/fiction-2026» — одно из важнейших событий литературного мира, где сотни издательств представляют свои новинки. Кинопоиск попросил литературных критиков и обозревателей выбрать самые интересные книги предстоящей ярмарки. Среди них — морские приключения, роман о разделе Индии, корейская сага, эссе о болезни и неизданные сценарии Эйзенштейна.
Галина Юзефович
литературный критик
Роджер Кроули
«Битва за пряности»
Издательство «Альпина нон-фикшн»
Если в детстве вы бредили морскими странствиями, а «Остров сокровищ» Роберта Льюиса Стивенсона или манга «Ван Пис» бессменно дежурили на тумбочке у вашей кровати, то нон-фикшен Роджера Кроули разбудит в вашем сердце те же подзабытые эмоции.
В 1494 году две тогдашние морские сверхдержавы — Испания и Португалия — заключили Тордесильясский договор. По нему все земли к западу от острова Ньюфаундленд становились вотчиной Испании. Все, что лежало к востоку от этой черты, отходило Португалии. Таким образом, Испании почти полностью достались обе Америки, Португалии — Индия и все, что за ней, в том числе вожделенные острова Молуккского архипелага, богатые корицей и гвоздикой. Однако когда Фернану Магеллану первым из европейцев удалось обогнуть Америку, пересечь Тихий океан и во главе испанской экспедиции подойти к Молуккам с запада, мир замкнулся, Запад слился с Востоком, а заветные острова оказались в спорной зоне.
С этой точки, собственно, и стартует повествование Кроули. Миниатюрные островки, равно далекие что от Лиссабона, что от Мадрида, становятся ареной для эпического противостояния таких же крошечных армий, определившего, как ни парадоксально, границы нынешнего мира. Колонизаторский азарт, запредельная жестокость, неутолимая жадность и неуемное любопытство, гонящие европейцев через океаны на утлых скорлупках (в среднем до Молукк добиралась лишь треть моряков, отплывших от Иберийского полуострова), — вот главные сюжеты «Битвы за пряности». Антуражем же для них служат райские тропики и смертоносные льды, живописные пейзажи и зловонные корабельные трюмы, дворцы Альгамбры и хижины аборигенов.
Анчал Малхотра
«Книга извечных ценностей»
Издательство «Дом историй»
Огромная (без малого 700 страниц) «Книга извечных ценностей» Анчал Малхотры относится к почтенной категории «большой роман об Индии». И в этом качестве она по праву должна встать на одну полку с «Достойным женихом» Викрама Сета, «Стеклянным дворцом» Амитава Гоша или «Заветом воды» Абрахама Вергезе — такими же просторными, многолюдными и масштабными.
Ключевой момент в «Книге извечных ценностей» — раздел Британского Раджа на Индию и Пакистан в 1948 году, ставший формирующей травмой для всего индийского общества и, как следствие, всей последующей индийской литературы. На сей раз эпохальная трещина проходит между двумя любящими сердцами: на индийской ее стороне — юный парфюмер из Лахора Самир Видж, на мусульманской — каллиграфистка Фирдаус Хан. Их взаимное чувство рождается еще в детстве, но, когда десятью годами позже отношения грозят перерасти в нечто большее, чем взгляды украдкой, в Лахор приходит волна насилия. Семья Самира гибнет, а сам он, грубо вышвырнутый из привычного мира, отправляется во Францию — и в прошлое. Проводником же юноши на этом пути становятся дневники его дяди Вивека — ветерана Первой мировой и первого парфюмера в семье, передавшего свое искусство, а вместе с ним и свою одержимость ароматами племяннику.
Ностальгичный (вся первая часть романа — настоящий гимн старому, красочному и многоязыкому Лахору) и поэтичный роман писательницы Анчал Малхотры властно погружает читателя в самое эфемерное и ускользающее от любой вербализации чувство — обоняние. И создает мир, в котором, несмотря на весь его яростный, почти болливудский драматизм, хочется задержаться подольше.
Максим Мамлыга
книжный обозреватель журнала «Правила жизни» и магазина «Подписные издания», основатель и главный редактор издания «Билли»
Акутагава Рюноскэ, Танидзаки Дзюнъитиро
«Литературное, слишком литературное»
Издательство Ad Marginem
Литературы Азии продолжают манить читателя, однако текстов, которые помогли бы их действительно понять, а не воспринимать как экзотику, на полках магазинов практически нет. Тем более примечательно, что к этой ярмарке вышли сразу две такие книги. Вот эта, с текстами полемики двух важнейших японских писателей о природе литературности (и с прекрасным предисловием философа Валентина Матвеенко), а также книга Генри Лиена «Весна, лето, астероид, птица: Искусство восточного сторителлинга» о четырехактной восточноазиатской структуре сюжета в практическом ключе.
Аудур Олафсдоттир
«Эдем»
Издательство NoAge
Новинка великолепной исландской писательницы, автора «Тишины», «Мисс Исландии» и «Человеческого животного». Роман о лингвистке на жизненном перепутье, которая использует буквальное возвращение к земле (посадка деревьев) для возвращения себе ответственности за собственную жизнь. Рифмуется с другими «садовыми» постковидными книгами — от Оливии Лэнг до «Царствия мне небесного» Веры Богдановой.
Маша Бурова
книжная обозревательница и автор Telegram-канала «Женщина пишет»
Миринэ Ли
«8 жизней госпожи Мук»
Издательство NoAge
В доме престарелых «Золотой закат» пожилая госпожа Мук внезапно начинает рассказывать невероятные истории: о том, как была матерью, любовницей, рабыней, шпионкой, убийцей, террористкой... Но кто поверит одинокому старому человеку, который весь день слушает радио, пьет чай и ворчит? Как бы то ни было, в ее рассказах оживают миры и сразу три войны: Вторая мировая в Индонезии, Корейская в Сеуле и холодная в Пхеньяне.
В основе дебютного романа Миринэ Ли лежит история ее собственной двоюродной бабушки — одной из самых пожилых женщин, которые бежали из Северной Кореи самостоятельно в возрасте 60 лет. Несмотря на тяжелый исторический контекст, роман — это не только рассказ о трагедиях, но и гимн жизни. Герои Миринэ Ли учат слушать тех, от кого принято отмахиваться. Только вслушиваясь в подобные истории, мы понимаем, насколько разнообразны человеческие судьбы и насколько важно помнить историю, не превращая ее в набор скучных дат и поле битвы пропагандистов.
Вирджиния Вулф и Джулия Стивен
«Быть больным»
Издательство Ad Marginem
Что такое болезнь? Почему этот универсальный для всех людей опыт редко становится предметом глубокого художественного осмысления? Именно с этих вопросов начинается эссе Вирджинии Вулф «Быть больным» — ключевой текст XX века, впервые опубликованный в 1926 году. Вулф, сама не раз столкнувшаяся с физическими и душевными страданиями, утверждает, что болезнь не просто нарушение обычного ритма жизни, а особое состояние, которое меняет восприятие мира и открывает что-то новое внутри нас. Лежа в постели, человек получает уникальную возможность видеть и чувствовать иначе, чем в привычной суете.
Компанию Вулф составляет голос ее матери, Джулии Стивен — опытной сиделки, авторки практического руководства по уходу за больными XIX века. Впервые оба текста публикуются на русском языке рядом, предлагая читателю диалог двух женщин о боли, телесности и человеческой уязвимости.
Ася Шевченко
литобозреватель, редактор, автор Telegram-канала «Заметки панк-редактора»
Виктор Ремизов
«Анабарская сказка»
Издательство «Альпина.Проза»
С момента масштабного триумфа «Вечной мерзлоты» прошло почти 5 лет, и вот наконец Виктор Ремизов готов представить нам «Анабарскую сказку». И «сказка» в этом значении не выдумка с участием волшебных персонажей, а изустно переданная история, репортаж о произошедшем. А произошло вот что: XVII век, Сибирь еще не обрела зафиксированные очертания; чтобы закрепить ее границы, овеществить и обозначить в теле стремительно прирастающего землями государства, группа сильных духов и крепких волей первопроходцев пробирается через негостеприимный к гостям, ведущим себя как хозяева, край. Среди них — казаки, промысловые и торговые люди, крестьяне и совсем юный чертежник Савва, который и займется официальным нанесением новых земель на карты Российского государства.
Ремизов постоянно сталкивает героев в жестком, порой кровавом диалоге то с природой, то с другими героями, этическая дилемма и есть главный повторяющийся спецэффект масштабного, насыщенного описаниями и людьми, но легко читающегося романа. Традиционно для автора здесь много сцен охотничьего и рыболовного быта, добычи пушнины и прочих благ не до конца изведанной земли. В перекличке с «Вечной мерзлотой» продолжается разговор о свободе. Здесь свобода в контексте эпохи и в рамке сюжета — рефрен, символ и пространство идей. К тому же протагонист — еще подросток, и его многотрудный физический путь одновременно путь метафизического взросления.
Дмитрий Захаров
«Репродуктор(ы)»
Издательство «Редакция Елены Шубиной»
Есть соблазн назвать новый старый роман Захарова антиутопией, но автор, значительно переработав уже известный постоянным читателям текст, как будто намеренно вытащил все жанровые клише, чтобы отойти от злой сатирической фантазии на тему четвертой власти. Получилось здорово и вечно, холодно и ярко. Полифония этого текста — одновременно козырь и лабиринт, по которому внимательного читателя ведут сразу несколько Тесеев.
Некое тоталитарное государство, существующее в альтернативной реальности с разумными медведями, ставшими дискриминируемой группой населения, показано не через ужасы репрессий, а через бюрократическую рутину. Всё как мы любим: сплошные анкетирования, планерки, корпоративный энтузиазм и ритуальные — корпоративные же — интриги. Язык медиа здесь предсказуемо перестает быть единственным инструментом коммуникации, становясь каркасом пропаганды, этакой самоподдерживающейся системой, которая неожиданно сбоит (не без помощи пассионариев и авантюристов). И тогда ложь, сходящая с конвейера, не то чтобы становится дефицитом, но определенно проседает в производстве. Это типичный захаровский текст с нежными масскультурными отсылками и элементами печальной сказочности, но с новыми интонациями, которых автору явно не хватало.
Элиза Данте
редактор книжной рубрики Кинопоиска
Даниэль Шрайбер
«Чувство дома. Как мы ищем свое место»
Издательство Individuum
Помимо «non/fiction», в Москве с 9 по 12 апреля пройдет еще и книжный фестиваль «Параллельно», в котором принимает участие издательство Individuum. Среди новинок оказалась небольшая книга «Чувство дома. Как мы ищем свое место» немецкого писателя Даниэля Шрайбера. Это рассуждение о том, что мы называем своим домом, может ли он быть конкретной точкой на карте или представлением о месте, насколько он материален и как люди, вынужденные на протяжении десятилетий менять место жительства, снова и снова привыкают к новым условиям.
Автор рассказывает о целых народах, покинувших родные места, о том, как они заново строили сообщества. «Как правило, родной дом существует только тогда, когда думаешь, что лишился его», — пишет Шрайбер, говоря о судьбе беженцев, переселенцев, мигрантов и о том, почему сегодня значение слова «дом» так важно для сотен тысяч людей, лишенных чувства принадлежности.
Сергей Эйзенштейн
«Несделанные вещи»
Издательство Garage
Более 90 лет назад великий режиссер Сергей Эйзенштейн планировал выпустить эту книгу, в которую вошли его написанные в Голливуде сценарии, либретто к несмонтированному фильму «Да здравствует Мексика!», а также другие авторские материалы. Эйзенштейн верил в непопулярную среди многих его коллег идею о самостоятельности кинодраматургии как вида искусства, поэтому хотел поделиться своими наработками, но книга так и не вышла из-за череды неудачных обстоятельств.
Спустя почти век сборник все же найдет своего читателя. Историк кино, большой эксперт в творчестве Сергея Михайловича и автор книги «Этюды об Эйзенштейне и Пушкине» Наум Клейман не только собрал под одной обложкой пять незавершенных кинопроектов 1930–1934 годов, но и дополнил издание комментарием, фотографиями, документами и авторскими эскизами режиссера.
В книге рассказывается об амбициозных проектах, таких как экранизация «Американской трагедии» Теодора Драйзера. Когда сценарий был готов, а съемочную группу отправили в Нью-Йорк для подготовки, в последний момент договор между Эйзенштейном и Paramount был расторгнут. Читая эти сценарии, можно только предполагать, какие шедевры мирового кинематографа не родились из-за банальных производственных проблем или политических разногласий.
Редактор: Элиза Данте