— Он женат? Ты серьезно? И ты об этом спокойно говоришь?
У Миланы вытянулось лицо от недоумения. Даша же тряхнула своими длинными волосами и спокойно произнесла:
— Женат, но разводится. У них сложные отношения, она не даёт ему развода. Любимый уже подал заявление, но эта кобра все тянет.
— И давно он разводится? — с подозрением спросила Катя, рассматривая меню и гадая, заказать еще что-нибудь к салату или нет.
— Какая разница? Чертова бюрократия. И эта еще манипулирует, через ребёнка давит.
У Миланы глаза стали по пять копеек:
— У него еще ребенок есть?
Даша сделала глоток кофе и понизила голос:
— Девочки, там все сложно. Он не хотел на ней жениться изначально. Так, встречались иногда, для здоровья. Но она залетела, ее родители стали ему угрожать. Вот и пришлось жениться. Сейчас ребенок маленький, так просто не развестись.
— Что за бред? — Катя подняла бровь. — Даша, ты слышишь себя?
Даша посмотрела на подруг. Вид у них был такой, что ей стало страшно. Что за привычка осуждать людей вот так сразу, не зная всей ситуации. Да, мир не делиться на черное и белое, бывают еще и полутона.
— Вы просто не знаете Кирилла, — отрезала она злым тоном. — Он хороший. Он действительно любит меня и хочет быть со мной. Но жена — стерва, она его не отпускает.
Подруги переглянулись. Катя открыла рот, чтобы сказать что-то едкое, но Милана её опередила:
— Даш, а где вы обычно встречаетесь?
— У меня. Он приезжает, когда может. У него работа, ребёнок, постоянные скандалы.
— А в выходные?
— В выходные он с сыном. Эта сволочь вечно куда-то сваливает. Да и он боится за малыша, там эта полный неадекват. Может навредить ему.
— То есть он с ней живёт?
— Нет! — Даша даже покраснела от возмущения. — Они живут в разных комнатах.
За столом повисла гнетущая тишина.
— Даш, — Милана вздохнула. — Он тебя когда-нибудь знакомил с друзьями? С родителями? Вы куда-то выбирались вместе, кроме твоей квартиры?
Катя продолжила:
— Ты вообще понимаешь, что жена может узнать и не дать развод?
Катя продолжила:
— Даша, девочка моя, — она взяла её за руку, — ты уверена, что он вообще разводится? Если он мечтает о разводе, то логично всем тебя представить? И везде с тобой появляться.
— Я уверена! — сбросила Даша руку подруги. — Заявление подано, суд идёт.
Милана с Катей переглянулись. Они знали про Кирилла, Даша уже с ним встречалась год. Но тот факт, что мужчина женат, узнали только сегодня. И в голове у них одновременно возникли одни и те же мысли:
— Какой суд идёт год?
— Ты сумасшедшая?
— У него сложный процесс, — Даша обиженно поджала губы. — Вы просто не понимаете. У нас с Кириллом особая связь. Мы друг друга любим.
— Любите? — Катя фыркнула. — А жена его, видимо, не знает про вашу любовь. Иначе бы отпустила. Он просто тебя использует. Знаешь кто он? Просто козел, который уютно устроился.
— Хватит, — Даша встала. — Я не знала, что вы такие. Он меня любит, он не такой. Вы его просто не знаете, а заочно осуждаете!
Она ушла, хлопнув дверью так, что в кофейне звякнули чашки. Милана и Катя остались сидеть с открытыми ртами. Потом переглянулись, понимающе хмыкнули и принялись обсуждать то, что узнали.
Даша же шла по проспекту, внутренне негодуя. Что ее подруги могут понимать в их отношениях? Она пыталась им объяснить, но те, ослепленные стереотипами, даже не стали слушать.
У них любовь была как в кино. Они познакомились в метро. Он зашел со стаканчиком кофе, вагон резко дернулся и мужчина пролил напиток на нее. Извинился, предложил оплатить химчистку, они обменялись номерами телефонов. Через неделю бурного общения позвал ее в ресторан.
— Я давно не был так счастлив. Ты особенная.
— А ты женат? — спросила Даша, потому что на безымянном пальце у него блестело кольцо, а в переписке он этот факт не упоминал.
Кирилл тяжело вздохнул, снял кольцо, покрутил в пальцах и убрал в карман.
— Это долгая история, — сказал он, взяв ее руку в свою. — Я не люблю её уже много лет. Она меня не отпускает, тянет резину. Я подал на развод, но супруга манипулирует. Говорит, что покончит с собой, если я уйду. И ребенка за собой утянет.
— О господи, — прошептала Даша. — Это ужасно.
— Поэтому я предлагаю встречаться тайно. Без обид, ведь она действительно ненормальная. Тебе решать.
— Я подумаю.
Конечно, она не думала. Вообще мозг будто бы отключился в тот момент. Кирилл полностью занял все ее мысли, в своих мечтах он уходил от жены и был с ней. Любимый приезжал два-три раза в неделю, всегда с цветами и каким-нибудь подарком. Недорогим, но милым. Они пили вино, смотрели фильмы, занимались …, а потом он одевался и уезжал.
— Почему ты не остаёшься? — спросила Даша однажды, нежась в кровати.
— Сын не может заснуть без меня.
— А эта?
— Мне плевать на нее, — твёрдо сказал он. — Пусть только чуть-чуть подрастет, и я разведусь.
Даша верила. Она верила каждому слову, потому что иначе — что оставалось? Если бы она не верила, ей пришлось бы признать, что её роман — это просто роман с женатым мужчиной, который никогда не уйдёт из семьи. А признать это было страшнее, чем поверить в сказку про злую жену и благородного рыцаря.
Мама Даши была другого мнения.
— Дочь, ты что, дура? — спросила она в лоб, когда Даша наконец рассказала ей про Кирилла. — Ты встречаешься с женатым мужиком, он не развёлся, а ты ему веришь?
— Мама, у него сложная ситуация.
— Какая ситуация? У него дома жена. Ты любовница, Даша, любовница. Просто унитаз! И он никогда не женится на тебе.
— Он женится! — Даша повысила голос. — Он подал на развод!
— Ты уверена? Ребёнок у них есть?
— Есть, три года.
— Значит, никаких препятствий. Суд идёт максимум полгода. Год — это банальная лапша на твои уши.
— Мама, отстань! Я больше к тебе не приеду!
Даша выбежала из комнаты и побежала вниз по лестнице. В голове у нее билось:
«Он хороший. Он просто не может уйти. Жена его приворожила. Да, приворожила. Еще и угрожает суицидом. Еще ее родители давят на него, из-за них он на ней женился. Она залетела как тварь, ему пришлось. Бедный мой. Поэтому он не может развестись. Это не его вина».
Она сама не заметила, как постепенно уверовала в эту чушь. Кирилл не виноват, что не уходит. Он — жертва. Жену она ненавидела и презирала. Иногда рассматривала ее фотографии в социальной сети и презрительно фыркала. Конечно, такая вцепится как клещ. Перепаленные жёлтые волосы, лишний вес, непонятные старомодные вещи. И она — фигурка-огонь, глаз не оторвать. Внешность ангела, характер идеальный. Каждый раз, когда к ней приезжал любимый, она ждала его в полной боевой готовности, потом массаж, вкусный ужин. У кого-то есть сомнения, что он не хочет уйти от клуши к ней? У нее нет!
Это случилось в обычную пятницу. Даша ждала Кирилла вечером — он обещал приехать после работы. Но вместо него пришло смс:
«Не могу сегодня. Срочные дела».
Она не придала значения. У Кирилла часто бывали «срочные дела». Заказала суши, включила сериал и провела вечер как обычно. Утром ей позвонила Милана:
— Даш, ты знаешь?
— Что?
— Жена твоего Кирилла беременна. Дочка у них скоро родится. Вчера гендер-пати было.
Даша замерла. Телефон выпал из рук, но она успела его поймать на лету.
— Ты врёшь.
— Я не вру. Открой ее страницу, посмотри рилсы. Странно, что ты не знала об этом.
— Этого не может быть, — прошептала она, чувствуя, что вот-вот и сердце разорвется от боли. — Они же не живут вместе. Он сказал, они не спят. Может быть, она залетела от другого и решила повесить чужого ребенка на Кирилла? Господи, ну она и тварь.
— Даша, — голос у подруги стал каким-то странным, — они живут вместе. И спят вместе. И ждут ребёнка. Ты для него — любовница. Просто любовница.
— Я сейчас ему позвоню, — сказала она и бросила трубку.
Кирилл не отвечал. Она звонила пять раз, потом десять, потом двадцать. Он сбросил все вызовы и написал:
«Я занят. Перезвоню».
Она ждала до вечера. Когда он наконец-то позвонил, то сразу же заорала:
— Твоя жена беременна?
— Так получилось.
— Как «так получилось»? — Даша кричала так, что кот спрыгнул с дивана и унёсся в другую комнату. — Вы же не живёте вместе! Ты сказал, вы не спите!
— Мы не спим, — устало сказал Кирилл. — Это был один раз, после корпоратива, я был пьян. Я ничего не помню.
— Ты был пьян? И ничего не помнишь? А ребёнок откуда?
— Даш, я не хотел. Это ничего не значит. Я люблю тебя, а не её.
— Ты с ней спишь! — заорала она. — Ты не собираешься разводиться! Зачем ты врешь, что любишь меня?
— Это был один раз. Я был пьян. Не помню. Прости.
— Прости? — Даша почувствовала, как слёзы текут по щекам, смешиваясь с тушью. — Ты год обещаешь мне развестись, а теперь у тебя будет ребёнок!
— Я всё равно разведусь, — сказал Кирилл. — Ребёнок не помеха. Мы будем вместе, я обещаю.
— Ты обещаешь? Как ты обещал, что не спишь с ней? Как обещал, что разведёшься? Как обещал, что мы будем жить вместе?
— Даш, ну что ты начинаешь? Я же не специально.
— Ах ты не специально? А кто специально? Твоя жена? Она тебя на себя натянула!?
— Может быть, — осторожно сказал Кирилл. — Я же ничего не помню.
Даша замерла. Потом медленно положила трубку, села на пол и зарыдала. Спустя время, успокоившись, позвонила маме.
— Мама, — сказала она, всхлипывая. — У него будет ребёнок.
— Я тебе говорила.
— Мама, он говорит, что это случайность. Он был пьян.
— Даша, — мамин голос стал жёстким, чужим. — Ну не будь ты такой идиоткой. Он тебе врёт, и ты это знаешь. Ты просто не хочешь признавать.
— Но я люблю его.
— Ты умная девочка, а ведёшь себя как последняя дура. Он тебя использует. Приезжает, спит, уезжает. Ты ему нужна только для этого.
— Неправда! Он меня любит!
— Тогда почему он не с тобой в выходные? Почему ты не знакома с его друзьями? Почему вы не живёте вместе? Почему отпуск он провел с ней? Почему у него будет ребёнок от женщины, с которой он якобы не спит?
Даша не нашла ответа. Она просто выключила телефон и легла на диван.
Жизнь будто бы замерла. Она не хотела разговаривать с Кириллом, но в тоже время как маньяк следила за его страницей и страницей жены. Сердце болело, в голове она прокручивал их диалоги, различные сценарии встречи и примирения. Они ругались с ним по переписке, он умолял ее дать ему шанс, клялся, что любит только ее.
Через неделю, не выдержав, девушка попросилась в командировку в другой город. Ей надо было сменить обстановку, убраться подальше от Кирилла, от его обещаний, от беременной жены, от сочувствующих взглядов подруг.
Она улетела в понедельник утром. Заселилась в гостиницу, разложила вещи и погрузилась в работу. Доклады, презентации, встречи — всё это занимало время, не давало думать о Кирилле, о его беременной жене, о том, что он наверняка сейчас с ней, гладит её живот и говорит, что всё будет хорошо. Или ругается, умоляя дать развод?
Через неделю был фуршет. Организаторы пригласили всех участников проекта в ресторан. Даша надела красивое платье, накрасилась, сделала причёску. В конце концов, она молодая, симпатичная женщина, надо развеяться.
В ресторане было шумно, многолюдно. Девушка взяла бокал шампанского, огляделась и увидела сотрудника местного офиса, с котором плотно работала. Он был с женой — высокой блондинкой с потрясающей фигурой и длинными волосами. Артём держал её под руку, поправлял ей волосы, что-то шептал на ухо. Жена смеялась, смотрела на него влюблёнными глазами.
— Красивая пара, — заметила она сотруднице, с которой за время командировки у нее завязались дружеское отношения.
— Если бы, — усмехнулась та. — Артём при жене — ангел. А как она отходит — начинается.
— В каком смысле?
— А в прямом. Посмотришь.
Даша не придала значения. Она общалась с другими участниками, пила шампанское, ела канапе. А потом жена Артёма отошла в туалет. И мужчина на глазах преобразился.
Он подошёл к столику, где стояли официантки, наклонился к одной, что-то сказал, положил руку ей на талию. Девушка смущённо улыбнулась, отодвинулась, но он продолжал. Потом переключился на другую — брюнетку в очках. Что-то шепнул, та засмеялась, игриво шлёпнула его по руке.
Даша смотрела и чувствовала, как внутри неё поднимается тошнота. Артём — тот самый, который минуту назад поправлял жене волосы и называл её «зайка». Стоило ей отвернуться и он уже лапает официанток.
— Видишь? — сказала Ирина, подойдя поближе и презрительно улыбнувшись. — Такая история все время. Жена не знает или делает вид, что не знает. А он гуляет направо и налево.
— Мерзость, — выдохнула Даша.
— Мерзость, — согласилась коллега. — Но такие мужики — норма. При жене — паиньки, без жены — кобели.
Даша смотрела на Артёма и вдруг с ужасом поняла, что Кирилл — такой же. При ней он — любящий, заботливый, мечтающий о разводе. А при жене? Он ездит на выходные с ней к её родителям? Ходит с ней и сыном в зоопарк? Гладит её живот, радуясь дочке? Называет её «зайкой»? Он спит с ней не «один раз, пьяный», а регулярно, каждую ночь?
Она почувствовала, как комната поплыла перед глазами. Не от шампанского — от осознания.
— Мне плохо, — сказала она Ирине. — Я пойду.
— Даш, ты побледнела. Проводить?
— Не надо. Я сама.
Она вышла из ресторана, села на скамейку и заплакала. Плакала не от обиды, не от злости — от стыда. Стыдно было за себя. За то, что она верила. За то, что оправдывала. За то, что называла любовью то, что язык не поворачивается назвать этим словом.
Она достала телефон, открыла чат с Кириллом. Последнее сообщение от него: «Скучаю. Ты моя единственная любовь». Она прочитала его и вдруг увидела то, что не видела раньше. Пустые слова. Обещания без действий. Любовь без поступков.
Она нажала на имя контакта, выбрала «Заблокировать» и подтвердила. Всё.
Первый месяц после блокировки был адом. Она проверяла телефон каждые пять минут — вдруг Кирилл нашёл способ до неё достучаться. Он не находил. В заблокированных контактах копились его сообщения, но она не читала их. Она знала, что если прочитает — сорвётся, позвонит, и всё начнётся сначала. Она перестала есть, перестала спать, перестала выходить из дома. На работу ходила через силу, делала вид, что всё нормально, а вечером возвращалась в пустую квартиру и выла от обиды и разочарования.
Через две недели она удалила все их совместные фотографии. Сначала хотела оставить на память, потом поняла — какая память? О том, как её использовали? О том, как она верила в его враньё? Нет, такая память не нужна.
Спустя два месяца она внезапно осознала, что жизнь продолжается. Да, больно, да, обидно, но надо двигаться дальше. Теперь она станет умнее, мудрее. И да, на чужом несчастье счастья не построишь, хотя поначалу может показаться, что это не так.