Исследование, опирается на анализ сотен тысяч фото в разных странах, в том числе на 68 562 сексуализированных фотографиях. Учёные сравнили гендерные и экономические показатели государств и выяснили, что женщины чаще делают и выкладывают откровенные снимки там, где растет разрыв в доходах: чем больше неравенства, тем больше усилий они вкладывают в красоту, макияж, одежду, фитнес и сексуализированную эстетику. Само понятие «самосексуализация» – это когда женщина сама позиционирует и визуализирует себя в качестве секс‑объекта – в этой логике становится не просто личным выбором, а стратегией в условиях ограниченных шансов на карьеру, устойчивый доход или социальный рост. В соцсетях обнаженные или полуобнаженные фото, фокус на теле, а не на профессиональной идентичности, заменяет ощущение признания, но фактически лишь подтверждают, что визуальная привлекательность до сих пор – один из главных «ресурсов» для женщин.
Подобная самосексуализация плоха не только тем, что искажают женское тело, но и тем, что она нормализует и усиливает патриархальные структуры. Женщины выкладывают секс‑селфи не потому, что «любят внимание», а в ситуации, где их экономические и социальные возможности скованы, а визуальный капитал действительно даёт хоть какие‑то бонусы – от лайков до косвенных выгод в личной и профессиональной сфере. Патриархат издавна приписывал женщине роль объекта обладания, а не субъекта с собственными желаниями и интересами, и в цифровую эпоху это не отменилось, а обновилось: социальные сети обеспечивают визуальный рынок, где внешность и сексуальность превращаются в товар, а женщина – в своего собственного бренд‑менеджера. В итоге, когда в условиях неравенства выглядеть «идеально» становится одним из немногих способов быть заметной, психика девушек-подростков и молодых женщин деформируется: самооценка привязывается к лайкам и телесному «успеху», а не к личным достижениям, знаниям и компетенциям. Внешность остается валютой, но этой валютой платят самой жизнью, временем и внутренней свободой.
• SOVA • задонатить •