Я впервые увидела, как работает магический замок. Показалось, что стук раздался прямо в дверь, но на самом деле за дверью никого не было. Человек, стучавший, находился за воротами и стучался в магический замок.
Мы как раз сидели и завтракали. Маркиза де Трас, которая милостиво позволила мне называть её мадам Элиз, тоже сидела с нами, и мы вот такой вот дружной семьёй поедали очередной «шедевр» от попаданки под названием «овсянка, сэр». Хорошо, что ещё оставались сухофрукты, а то без сахара, боюсь, это творение есть было бы невозможно.
Внезапно, после того как раздался стук, маркиза замерла, прикрыла глаза и произнесла:
— Это капитан Лекок. Интересно, что это ему понадобилось? Я его не видела со дня, когда они принесли известие о смерти Этьена.
На этих словах у маркизы увлажнились глаза. А я подумала, что Лекок, вероятно, заявился по мою душу: уж больно однозначные знаки внимания он мне оказывал, да ещё и ждал возле дома Дижо.
А маркиза тем временем обратилась ко мне:
— Мари, ты бы не могла мне помочь? Я отсюда не смогу открыть дверь, уже с утра обновила охранный контур. А вот если ты меня подведёшь поближе, то, думаю, у меня получится.
— А я сама могу это сделать? — Ччёрт меня за язык дёрнул.
— О, я была бы тебе очень благодарна, тебе нужно подойти к воротам и пожелать, чтобы они открылись, влив капельку магии, — сказала с улыбкой маркиза и, взглянув на Эжени, добавила: — Чуть позже я настрою на тебя управление, чтобы не надо было каждый раз ходить.
И я, конечно, окрылённая тем, что мне оказали доверие, радостно поскакала открывать калитку, совершенно позабыв о том, какая наглая рожа этот капитан Лекок.
Сегодня я снова была в одном из платьев Эжени. Платье было приятного кремового цвета в розовую полоску, рукава были сделаны буфами до середины руки и отделаны по краям розовой лентой, небольшое круглое декольте тоже было с такой же отделкой.
А я ещё была без платка. Отросшие пепельно-блондинистые волосы хоть и были убраны в самодельный пучок, который мне удалось накрутить при помощи ленты, тоже выделенной хозяйкой, красиво оттеняли и платье, и всю мою уже немного отъевшуюся фигурку.
Подошла к воротам и только после того, как открыла их, влив капельку магии, вспомнила, что мне говорила мадам Дижо о том, что надо скрывать магию от незнакомых. Конечно, капитана Лекока я уже знала, но от таких знакомых наверняка магию надо было скрывать ещё более тщательно.
«Может, не заметит», — подумала я.
Капитан вошёл:
— Мадемуазель?
Я не стала отвечать, сложила руки и предложила ему пройти в дом, не забыв опустить глаза.
Капитан ещё раз взглянул на меня, но, похоже, не узнал. Пока шёл к дому, пару раз оглянулся. Войдя в дом, очень вежливо поздоровался с маркизой и Эжени, а потом…
А потом маркиза сказала:
— Спасибо, Мари.
И капитан, сопоставивший все факты, нахмурившись, уставился на меня и спросил:
— Мари? Мари Фантен?
Пришлось признаваться.
Оказалось, что капитан всё-таки пришёл по мою душу.
— Это отлично, — заявил капитан, — я как раз пришёл к вам.
Маркиза де Трас и Эжени удивлённо на меня посмотрели, а я поняла, что ещё не успела рассказать дамам, как интересно проходило моё путешествие в Шантильи из столицы.
— Мы познакомились с капитаном по дороге из столицы в Шантильи, — вздохнув, пояснила я, понимая, что для двух женщин, уже давно живущих в атмосфере «никому нельзя верить» это звучит по меньшей мере странно.
Но капитан сам меня выручил, сообщив, что он сопровождал графа из поездки в столицу, когда они наткнулись на разграбленный дилижанс, где я была одним из пассажиров.
— Тогда-то я и узнал, что девица собирается к вам на службу, — сказал он маркизе де Трас.
Мне показалось, что после этого лица маркизы и Эжени даже посветлели.
— Так вот, милая, — снова заговорил этот представитель власти, а меня даже передёрнуло от такого фамильярного обращения, но капитан, конечно, этого не заметил и продолжил: — Я выяснил, что вы так и не зарегистрировались в мэрии, что прибыли в город и собираетесь здесь работать.
Умом я понимала, что женщины того сословия, к которым относилась Мари, могли быть и «милыми», и «крошками» и так далее, как того пожелает аристократ, но я-то не она, и я не позволю называть себя милой.
— Капитан Лекок, могли бы вы называть меня просто по имени или фамилии? Мне кажется, что обращение «милая» как-то не вяжется с тем, что мы с вами незнакомые люди, — немного длинно, но зато всё, что хотела, сказала.
Проговорив всё это, я увидела, что брови у маркизы поползли вверх, и поняла, что, видимо, сморозила ещё одну глупость.
Но капитан не обратил ровным счётом вообще никакого внимания на мою просьбу. Потому как продолжал:
— Каждый вновь прибывший должен зарегистрироваться в городской ратуше в течение двух дней со дня прибытия. И если я не ошибаюсь, то сегодня как раз истекает второй день.
Я подумала, что капитан вряд ли ходит по всем прибывающим в город сам. Что же всё-таки ему надо?
Этим же вопросом озадачилась и маркиза. Она удивлённо спросила:
— Это всё, капитан? Или есть что-то ещё.
— Конечно есть. — Капитан улыбнулся во все тридцать два весьма белых зуба.
— Открылись новые обстоятельства по делу о нападении на дилижанс, и нам требуются показания свидетелей. — В этот момент он посмотрел на меня. — А милая Мари — один из самых важных свидетелей.
И в этот момент мне стало ясно, что не всё здесь чисто, что-то бравый капитан темнит.
Ну и я, конечно же, не удержалась.
— А вы ко всем свидетелям сами ходите, господин капитан?
Но капитан был тёртый калач.
— Нет, конечно, милая, шёл мимо дома маркизы де Трас, дай, думаю, зайду, сообщу, а заодно выражу почтение дамам.
Маркиза спросила:
— Вы будете здесь проводить опрос?
Капитан усмехнулся:
— Ну что вы, маркиза, конечно же нет, да и опрос, скорее всего, проводить буду не я. Госпоже Фантен необходимо сегодня явиться в отделение жандармерии часам к шести вечера, там она и пройдёт этот опрос.
— Но это же уже поздно! — воскликнула Эжени, и мне захотелось благодарно потрясти ей руку. — Неужели нельзя назначить опрос на завтра на утро?
— Никак не получится, — театрально участливо сказал капитан, потом добавил: — Но вы не волнуйтесь, потом я доставлю вашу служанку в сохранности.
Я обратила внимание, что про целость капитан ничего не сказал.
«Интересно, это почему?» — подумала я, но, конечно, вслух спрашивать не стала.
После того как капитан и маркиза ещё обменялись дежурными фразами, капитан встал, чтобы попрощаться, и тут маркиза выдала:
— Мари, иди, проводи капитана.
Вышли с капитаном на улицу, и как только закрылась дверь, его наглые руки схватили меня и прижали к сухому и крепкому телу капитана, одна рука явно нацелилась на ягодицу.
И здесь я снова прокололась. Как будто со стороны услышала звонкую пощёчину и увидела, как мотнулась голова капитана.
В глазах капитана появилось непередаваемое выражение злости, смешанной с восхищением, но злости всё-таки побольше. Зато руки этот бравый вояка сразу убрал.
Мне так стало обидно, и я снова забыла о том, что местные простые девушки на подобное внимание от аристократа реагируют совсем по-другому. Ага, а потом по всему Королевству дочерей оставляют. Но я же не они, поэтому у меня вырвалось:
— Вы что себе позволяете?
Капитан ошарашенно смотрел на меня, вероятно, у него сбились все стандарты поведения красоток. И после моего возмущённого вопроса он выдал совершенно невозможное для этого времени и ситуации… Он извинился.
— Прости, — коротко сказал этот… Лекок и пошёл к воротам.
Уже выходя за ворота, он повернулся и сказал, сбившись на слове «милая»:
— Да, кстати, в отделение регистрации магов тоже зайди, мил… мадемуазель Фантен.
И я поняла, что мои магические манипуляции не остались незамеченными.
Автор Адель Хайд
Продолжение следует
Если вам понравилось, поставьте лайк, пожалуйста!