Тайсон Фьюри нарушил молчание по поводу разрыва отношений с отцом Джоном, готовясь вернуться в бокс.
В интервью в прошлом месяце Джон рассказал, что отношения пары были «полностью разрушены» после того, как Тайсон объявил о своём новом возвращении в тяжелом весе с боем в тяжёлом весе против Арсланбека Махмудова 11 апреля.
Это будет первый бой Фьюри с декабря 2024 года, когда он проиграл Александру Усику во второй раз.
И во время подготовки к неделе боя Цыганский король рассказал, что его отец хотел, чтобы он ушёл из бокса с тех пор, как вышел во второй раз против Деонтея Уайлдера.
«Он недоволен. Он хотел, чтобы я ушёл на пенсию в 2020 году после того, как победил Деонтея Уайлдера», — сказал он в среду Good Morning Britain.
«Он просто недоволен, он не хочет, чтобы я боксировал. Наверное, любой родитель не хотел бы, чтобы его ребёнок продолжал делать то, что он делал.
«Думаю, он обеспокоен. Когда это твои дети, близкие родственники или кто-то ещё, думаю, ты очень переживаешь за человека.
«У него есть свои мнения, и он не хочет, чтобы я этим занимался — он никогда не хотел, чтобы я это делал последние шесть лет.
«В конце концов, каждый должен нести свой крест, и это моя судьба.»
На вопрос, есть ли шанс, что его отец посетит матч в эти выходные на стадионе «Тоттенхэм Хотспур», 37-летний боксер ответил, что особо не надеялся.
«Возможно, он сделает это, может и сделает, он может и сделает. Но он не пришёл на второй бой с Усиком, так что я не надеюсь», — продолжил он.
«Мой папа сделает то, что захочет, он сам по себе, и я ничего не могу с этим поделать. Если он появится — отлично, а если нет — тоже отлично.»
Младший брат Фьюри, Томми, повторил мнение Джона в интервью Bloody Elbow на этой неделе, рассказав, что никто в боксерской семье не хочет, чтобы Цыганский Король снова сражался.
«Думаю, если бы вы спросили кого-нибудь из его семьи, хотим ли мы, чтобы он продолжал боксировать, ответ был бы категорически «нет». Это всё по кругу, потому что мы заботимся о его здоровье.
«Очевидно, вы фанаты боёв, вам нравится видеть его на ринге, потому что он приносит развлечение. Но мы думаем о его здоровье и всём подобном. Так что слушайте, он решил продолжать драться, это Тайсон — настоящий боец, который любит это делать. Но, думаю, время покажет, и я думаю, что у него всё ещё есть силы, потому что он бы не вышел на ринг, если бы знал, что не выйдет.»
В интервью Daily Mail Sport в прошлом месяце, предоставленном Playbook Boxing, Фьюри-старший был откровенным, описывая расставание с сыном.
«Мои отношения с Тайсоном разрушены. Бокс полностью их разрушил. Скажу на камеру: я никогда не брал с него ни цента и никогда не возьму.
«Мне не нужны деньги Тайсона. Что бы у него ни было, удачи ему. Но не забывай, кто построил его историю, когда он был ребёнком. Он ведь не сам её строил, правда? Я, его отец.
«Я был в тридцати секундах от того, чтобы попросить о перерыве. Я раньше не выражал эти эмоции, но они сильные и есть.
«Думаю, он уже не на высоте. Я человек без фильтра — говорю так, как вижу. Я его люблю, но слишком много людей похлопывают его по спине и говорят то, что не соответствует действительности, создают его так, будто он непобедимый. Он не такой, и не был им уже давно.
«Тайсон ушёл с тех пор, как бои с Деонтеем Уайлдером, они его уничтожили. Уайлдер полностью его убил. У него больше нет ног. Он многое отнял у Тайсона. Махмудов — проблема для Тайсона. Я первый, кто это говорит.
«Слушай, теперь я понимаю, что Тайсон испытывает себя. Но теперь могу сказать, его ног уже нет. Я понимаю, что единственный способ, как он поверит в это и увидит это — это когда прозвучит первый звонок.
Тайсон был грозным человеком, но когда трижды сражаешься с одним из самых сильных панчеров в истории бокса, это отнимает из тебя то, что никогда не возвращаешь. Нельзя заправить этот бак до прежнего состояния. И каждый его выстрел имеет значение.
«Не забывай, в последнем бою он упал четыре раза — огромные, тяжёлые удары. Он выкладывался изо всех сил, дошёл до предела и выложился на полную, чтобы добиться этого нокаута. Но когда он его получил, после этого у него ничего не осталось.
«Он поставил всё на карту. Он даже сам говорил — после всего — что готов умереть там, если придётся. Вот такой у него был подход: готовый рискнуть всем на ринге.»