Первый снег! Такой чистый, белый, невинный! Он покрыл белым покрывалом всё: осеннюю траву, ветки деревьев, машины, и только большие хлопья снега, падая на землю, медленно таяли.
Надя вышла из дома в направлении автобусной остановки и невольно залюбовалась красотой осеннего пейзажа. Ступив на обочину дороги, её сердце словно остановилось. В один миг она увидела свет фар и резкий звук тормозов. Она даже не успела сообразить, откуда на огромной скорости выскочила машина. В этот момент кто-то схватил её за руку и рывком потянул на себя. Она испугалась, ничего не сообразив.
— А не пробовала смотреть по сторонам, когда на дорогу выходишь? — резко и грубо спросил незнакомец.
— Простите. Я задумалась, — ответила Надежда.
— Сейчас бы уже Богу душу отдавала, — произнёс он, отпуская её. Затем быстро пошёл туда же, в сторону остановки.
— Какой неприятный и грубый мужлан, — подумала девушка.
Надежда переехала в коттеджный посёлок совсем недавно, около месяца назад. Муж приобрёл дом «по случаю», как он привык выражаться. На самом деле забрал за долги у менее успешного бизнесмена. Дом Наде понравился, и она решила поселиться здесь насовсем, тем более что муж не возражал, приезжая время от времени отдохнуть от важных дел. Работала она удалённо, но раз в неделю, по понедельникам, была необходимость работать в офисе. Как раз в этот понедельник она отправлялась на работу, и сегодня же она должна забрать машину из ремонта.
Возвращаясь вечером домой, Надя увидела на автобусной остановке одиноко сидевшего мальчика. Уже проехав на скорости, она резко затормозила и задним ходом вернулась к остановке. Мальчик лет пяти поглядывал по сторонам и качал ножками. Выйдя из машины, она спросила:
— Мальчик, ты кого-то ждёшь? Почему ты один? На улице уже темно!
— Машку жду, она за мамой уехала.
— А где ты живёшь и как тебя зовут?
— Миша, живу вон там, — он показал в сторону посёлка.
Надежда недоумевала, почему маленький мальчик в тёмное время сидит один на остановке за посёлком, ведь там есть ближайшая, прямо в центре.
— Садись, я тебя до дома подвезу, вдруг Маша с мамой уже вернулись.
Мальчик послушно сел в машину, и она повезла его домой. К счастью, он знал свою фамилию и адрес. Дом оказался рядом с Надиным, буквально в двух шагах. Подъехав к нужному дому, из его дверей выскочил утренний мужчина и закричал на неё:
— Куда вы его возили?
Ей ничего не оставалось, кроме как ответить на его хамство тем же.
— Это вас надо спросить, почему ваш ребёнок сидит вечером один на автобусной остановке за посёлком. И куда только опека смотрит!
— Я разберусь. Простите! — он хотел ещё что-то сказать, но, помолчав, забрав сына, скрылся за калиткой.
Утром снег валил с неба всё так же большими хлопьями, тая на лицах людей. Надя стояла с чашкой кофе у окна. Всю ночь ей не спалось. Ни разу она не вспомнила о своём муже, не позвонила ему, не узнала, приедет ли. Она думала о том мальчике Мише и о его озабоченном отце. И недаром говорят, что мысли материальны. Странно, но сердце гулко застучало в груди, увидев соседа, проходящего мимо её дома в сторону остановки. Он мельком взглянул на её окна. С лица девушки слетела прежняя задумчивость, она сразу вспомнила его грубую речь и отошла от окна, стараясь всё забыть. Работы навалилось много, не было времени отвлечься даже на маленький перерыв. Где-то после обеда вдруг резко залаяла её собака, маленький той-терьер, навострив уши. Надежда прислушалась к звуку. В калитку глухо стучали. Выйдя на улицу, она увидела двух малышей, удивительно похожих друг на друга.
— Что вы тут делаете? — спросила она.
— Мы пришли спросить, — сказал Миша, державший за руку девочку, очевидно, Машу.
— Я вас слушаю. Миша, а как ты узнал, где я живу?
— Папа сказал, что ты наша соседка. А ты маму не видела?
— Нет, а что, Маша одна домой вернулась? — осторожно спросила Надя.
Малыши переглянулись, ничего не сказав.
— Ну что ж, хотите чаю? Только надо кого-то предупредить, а то вас опять потеряют.
— А мамы нет, а Вовка, он в компьютер играет, — сказала скромная Маша.
Надя подумала: пусть лучше у неё побудут, чем удерут куда-то.
Увидев малышей, уплетающих нарезанные ею бутерброды, она поставила перед ними чай с печеньем. Сама не отводила глаз от окна, думая, что вот сейчас их начнут искать. Но на горизонте никого не было. Прошло более получаса, прежде чем она увидела мальчика лет двенадцати, пробегающего мимо её дома. Он то и дело оглядывался по сторонам. Надя решила, что это и есть Вовка, который ищет малышей. Выйдя на улицу, она крикнула:
— Мальчик, ты Вова? Малышей потерял?
— Да! Они у вас?
— У меня, проходи.
— Я только ненадолго отвлёкся, они уже оделись и удрали.
— А где же ваша мама? Они всё пытаются её найти!
— Она умерла три месяца назад. Папа всё не может им сказать, не знает как. Садик на карантин закрыт, я вот с ними. Получается, на неделю раньше на каникулы ушёл, — на лице мальчика появилась серьёзность.
— А бабушки у вас нет?
— Есть, но она не берёт близнецов.
Пока Надежда поила чаем Владимира и вела беседу, малыши весело играли с собакой. А Вова многое рассказал Наде, отчего отношение к соседу изменилось прямо в противоположную сторону.
Их отца звали Егор, он врач-педиатр, его жена — тоже. Она заболела онкологией и умерла спустя четыре месяца болезни. Бабушка винила в её смерти близнецов, поэтому и не любит их. Надежда дала свой телефон мальчику и сказала, чтобы звонил ей в любое время. На её душе отразилось глубокое чувство печали и жалости к этим детям. Она очень хотела своих, но муж сначала говорил, что надо встать на ноги, а потом она поняла, что он просто детей не любит. Прожив с ним восемь лет, она уже и не надеялась на материнство.
В течение двух недель они созванивались, и Володя, украдкой от отца, позволял малышам навещать на часик соседку.
В очередной понедельник Надежда после офисной работы решила заехать в городскую квартиру. Муж все две недели не появлялся в посёлке. На её звонки отвечал сухо и коротко. Открыв дверь своим ключом, она услышала голоса из спальни. Заглянув туда, она отвела глаза в сторону. На их кровати лежал муж с довольно молодой девицей. В руках обоих были бокалы с вином. Увидев её, муж спокойно произнёс:
— Знаю, о чём ты сейчас думаешь. Но поверь, я нормальный мужик, и это нормально!
Надежда заметно напряглась, затем из её уст вырвались слова:
— Нормально? Ты считаешь это нормально? Жить без детей, потому что, видите ли, они тебя раздражают, — это нормально? А эти девицы, видимо, тебя не раздражают, и это тоже нормально?
— Ну, ты сама захотела жить в деревне, — он лежал и непринуждённо вёл беседу, попивая вино из бокала. Девица лежала, закрывшись с головой одеялом. — Ты уйдёшь сама или как?
Его бестактность и бесцеремонность убивали её душу самым болезненным образом.
— Сама! — Надя с грохотом захлопнула дверь квартиры.
Нет, слёз у неё не было. Была только боль. Очень сильная и изнуряющая.
— Надо разводиться. Другого выхода нет. Они давно стали чужими людьми. С тех пор, как его бизнес пошёл в гору, он стал дерзким, хладнокровным и жестоким. А ведь когда-то у них была любовь, которой завидовали все одногруппники.
С большим трудом ей удалось доехать до дома. В голове стучало одно: упасть в постель и ни о чём не думать.
— Я подумаю об этом завтра, — вспомнила слова Скарлетт из «Унесённых ветром».
Подъехав к дому, она увидела близнецов, подходивших с отцом к своему дому от остановки. Увидев её, они бросились с криком: «Надя, Надя!» — и, подбежав, обняли её за ноги. Она подняла глаза на Егора. В её груди что-то неприятно зашевелилось, вероятно, это совесть. Она всем своим существом чувствовала на себе прожигающий и вопросительный его взгляд, и взглядами они встретились. Она ждала от него очередную грубость, но услышала лишь спокойный мужской голос:
— Дети, Надежда устала после работы, давайте дадим ей отдохнуть, идёмте домой!
Малыши подчинились беспрекословно. На следующий день она ждала Володю из школы, наблюдая из окна. Ей хотелось узнать про вчерашний разговор с отцом. Явно разговор был, и явно не из простых.
Белый снег всё так же падал хлопьями с серого неба. Вовка медленно проходил мимо её дома, изо рта шёл пар, было видно, что мальчик замёрз, но домой он не спешил. Посмотрев на её окно, он заулыбался. Надя рукой позвала его зайти. Ничего не спросив, она помогла снять ему куртку и усадила за стол:
— Давай грейся, горячий суп и гренки согреют тебя. Сейчас чай налью. Ты же дома один до вечера? — спросила она.
— Один, мне надо уроки успеть сделать, пока близнецы не пришли. С ними не получается, отвлекают. С математикой вот проблемы.
— С математикой я могу помочь! В любое время, кроме понедельника.
— Понимаете, папа может не согласиться. У нас после похорон с деньгами… В общем. Я сам.
— И ничего не сам. Друзьям надо помогать. А деньги я с вас не возьму. Я поговорю с твоим папой. Наверное, ему сейчас трудно и одиноко, он пытается справиться со всеми проблемами сам, но, поверь, никогда от помощи друзей не надо отказываться. Я ведь вам друг, как ты думаешь?
— Конечно! — мальчик ответил искренне и воодушевлённо.
На губах девушки расплылась нежная улыбка, она подошла и обняла его.
Но через два дня их планам помешал приехавший разъярённый её муж. Войдя в дом, он промчался мимо неё, не подняв взгляда. Она прижалась к стене, уступая ему дорогу.
— Что случилось? Всё в порядке? — спросила Надежда.
— Собирайся. Я продаю дом. У меня проблемы в бизнесе, — он быстро зашёл в спальню, достал чемоданы и бросил их к её ногам.
— А как же я? — спросила она, не зная, как реагировать на его речь.
Он закатил глаза, тяжело вздохнул и произнёс:
— Поживёшь пока у матери, потом сниму тебе что-нибудь, — немного постояв, он резко рванул к входной двери, на ходу произнеся: — У тебя время до утра.
Надежда была в полном отчаянии. Да, конечно, можно поехать к маме, но она обещала мальчику помочь в математике. Ничего лучше не придумалось, как пойти к соседям и объяснить ситуацию.
— Добрый вечер. Извините за мою бестактность, но мне необходимо с вами поговорить, — сказала Надя, увидев соседа, вышедшего ей навстречу.
— У вас что-то случилось? — по-доброму, мягко спросил Егор.
Она рассказала всю ситуацию. Он понимающе кивнул.
— Знаете что? Проходите, попробуем как-нибудь разрулить проблему. Ведь не бывает нерешаемых проблем?
Войдя на порог тёплого дома, она удивилась приятной чистоте и уюту. Заметив это, Егор, посмотрев на старшего сына, произнёс:
— Стараемся поддерживать уют домашнего очага таким, каким был при нашей маме.
Услышав голоса в прихожей, малыши сбежали по ступенькам второго этажа с криком: «Надя, Надя!» — и бросились к ней, обнимая.
— Простите нас, просто им не хватает… — он замолчал, затем, взяв их за руки, усадил на диван. — Мы можем предложить вам комнату, но это будет, наверное, не совсем удобно. А знаете что?
— Нет, нет. Ничего не нужно. Просто я завтра постараюсь снять квартиру, и договоримся с Вовой, где и как мы будем заниматься. Вас поставлю в известность, давайте обменяемся телефонами.
Встреча Надежды с мужем не предвещала ничего хорошего. В его глазах были видны злость и ярость, когда он узнал, что она подаёт на развод. А вот в её глазах виделась пустота: человек, стоящий перед ней, когда-то очень любящий, превратился в совершенно чужого, ничего не значащего.
— Ты ещё об этом пожалеешь! Когда было всё отлично, тебе было супер, а сейчас, когда пришли временные трудности, ты умываешь руки? — кричал он.
— Да мне давно уже ничего не супер. Я сама работаю, зарабатываю на себя, тебя почти не вижу. Что изменится у меня? Да ничего!
— Ты ничего не получишь при разводе, — не унимался он.
— Да мне ничего и не надо, — так же спокойно ответила Надя.
Квартиру Надежда сняла совсем рядом со школой Владимира, он после уроков заходил к ней заниматься и к концу второй четверти получил твёрдую четвёрку по математике. На Новый год Егор предложил Наде встретить праздник с ними, на что она с удовольствием согласилась.
Тридцать первого декабря, набрав подарков, она ехала по дороге в сторону посёлка. На удивление, погода была хороша. Солнце приятно светило, а ветер поддувал немного, словно выветривал из души её волнение. Она действительно немного тревожилась, ведь эта семья стала для неё чем-то вроде близких друзей. Подъехав к дому, она увидела Егора, убирающего у калитки снег. Он подошёл к ней, в глазах была тоска:
— Я сегодня рассказал им о Вере, рассказал, что их мамы больше нет, они плакали. Я не знаю, как они там, с ними Вовка. Я не смог дальше, — сказал он. — Этих малышей мы с Верой усыновили сразу после рождения. Их мать, шестнадцатилетняя девочка, отказалась от них. Мы забрали. Без сына я бы с ними, наверное, не справился.
Надя вошла в дом, раздевшись, поднялась в детскую. Вовка сидел с близнецами на диване и что-то им рассказывал. Подняв глаза на неё, он помолчал и нервно сглотнул:
— Мы любили маму. Никто нам её не заменит! — сказал он, глядя в глаза Наде.
— Знаешь, некоторым людям ничего не нужно. Я не стараюсь встать на место вашей мамы и не прошу оправдания, я никогда не смогу заменить вам её, но я могу стать твоим, вашим, близким другом. И ещё! Настоящие друзья чувствуют между собой тесную душевную связь, поэтому и дружат, ничего не прося взамен.
В этот момент малыши соскочили с дивана, обняли её ноги и закричали снова:
— Надя, Надя приехала!
А молчаливая Маша спросила:
— А ты больше никуда не уедешь?
Она не знала, что ответить этим двум малышам. Но сказать что-то было необходимо. Первое, что пришло ей в голову:
— А весной, когда распускаются зелёные листья деревьев, здесь у вас красиво? А летом, когда цветут цветы и трава расстилается зелёным ковром, здорово? Я приеду потом, конечно, я приеду! Надо только немножко подождать!