Юрий Гагарин первым увидел своими глазами Землю, Солнце и другие звезды из космоса. Он покорил орбиту, а они покорили его сердце. Юрий Алексеевич много рассказывал о прекрасной планете, которую мы называем своим домом.
Пока космонавт был на орбите он говорил: «Я вижу Землю! Она так прекрасна!»
Когда Юрий Алексеевич писал отчет после полета, он смог передать впечатление более развернуто и не забыл указать, насколько наблюдаемая красота хрупка:
«Облетев Землю в корабле-спутнике, я увидел, как прекрасна наша планета. Люди, будем хранить и приумножать эту красоту, а не разрушать ее!»
Гагарин стремился к другим звездам и был к ним ближе, нежели любой другой человек, но не все так просто. Пока космонавт находился над освещенной частью планеты, он звезд не видел. Глаз не мог уловить слабое сияние на фоне света Солнца.
А вот наше светило вдохновило Юрия Алексеевича еще до полета. В своей книге «Дорога в космос» он писал, как утром 12 апреля он стоит на стартовом комплексе перед руководителями и конструкторами, а у него, может быть, в самый волнительный момент вырывается:
«Какое жизнерадостное солнце!»
Вероятно, с яркими и теплыми лучами светила у Гагарина связано много воспоминаний из детства, в том числе проведенного в немецкой оккупации.
Так, еще юный будущий космонавт вспоминал, что, когда он 9 мая 1945 года услышал о победе советских войск, вышел на крыльцо своего деревенского дома и подумал:
«Отныне начиналась новая, ничем не омраченная жизнь, полная солнечного света. С детства я люблю солнце!»
О впечатлениях о Солнце с орбиты Гагарин рассказывал так:
«Солнце удивительно яркое, невооруженным глазом, даже зажмурившись, смотреть на него невозможно. Оно, наверное, во много десятков, а то и сотен раз ярче, чем мы его видим с Земли. Ярче, чем расплавленный металл, с которым мне приходилось иметь дело во время работы в литейном цехе. Чтобы ослабить слепящую силу его лучей, я время от времени перекрывал иллюминаторы предохранительными шторками»
Красивый образ с расплавленным металлом не случаен. Юрий Алексеевич учился и немного поработал литейщиком и прекрасно знал, как горяч и ярок расплавленный металл.
Одной из задач Юрия Алексеевича было проконтролировать, как его корабль сможет найти восходящее из-за горизонта Солнце. Автоматы работали слаженно, и у первого космонавта нашлось время насладится великолепным зрелищем:
«Лучи его (Солнца) просвечивали через земную атмосферу, горизонт стал ярко-оранжевым, постепенно переходящим во все цвета радуги: к голубому, синему, фиолетовому, черному. Неописуемая цветовая гамма! Как на полотнах художника Николая Рериха!»
Но даже когда Солнце не мешало, Юрий Алексеевич не сразу смог увидеть звезды:
«Небо, небо черное, черное небо, но звезд на небе не видно. Может, мешает освещение. Переключаю освещение на рабочее»
Через некоторое время космонавт еще раз отметил отсутствие звезд, но космос от этого казался еще более зловещим и холодным:
«Небо черное, и по краю Земли, по краю горизонта такой красивый голубой ореол, который темнеет по удалению от Земли»
Уже по возвращению в отчете Гагарин писал:
«Иногда в иллюминатор попадало 2-3 звезды каких-то созвездий. Но созвездия определить было трудно, потому что не все созвездие попадает в иллюминатор»
«Видел я горизонт, звезды, небо. Небо совершенно черное, черное. Величина звезд и их яркость немножко четче на этом черном фоне»
В Книге «Есть пламя!» Гагарин описал свои впечатления более красочно:
«Я видел дневные звезды. Нет, не те, отраженные, что плавают в глубоких-преглубоких колодцах. Я видел дневные звезды над головой. Они необычайно отчетливы, будто бриллиантовые бусины на черном бархате……Там вселенские светила и впрямь видятся ближе, ясней: ведь с них сдернута чадра земной атмосферы. И эта непривычная, впервые испытанная близость к дальним мирам рождает волнующие чувства».
А вот тонкий серп Луны Гагарин не увидел, о чем сильно переживал:
«Впрочем, – подумал я, – увижу ее в следующем полете».
Второго старта так и не состоялось, но Юрий Алексеевич вдохновил и повел за собой целую когорту первооткрывателей:
«Дорога в космос! Большое счастье выпало мне оказаться на ее широком просторе, первому совершить полет, о котором давно мечтали люди. Лучшие умы человечества прокладывали нелегкий, тернистый путь к звездам. Полет 12 апреля 1961 года – первый шаг на этом нелегком пути. Но с каждым годом советский народ – пионер освоения космоса – будет проникать в него все дальше и глубже, ничто не сможет остановить нашего устремления в иные миры, к планетам Вселенной. И я верю, что и мне доведется вместе с моими товарищами космонавтами совершить еще не один полет, и с каждым разом все выше и дальше от родной Земли. Ведь советские люди не привыкли останавливаться на полпути»