🌲Часть 2. Время в кузнице потекло тегуче, как расплавленное олово.Час сменялся другим, а волчонок оставался неподвижным. Клим чувствовал, как холод проникает в его собственное тело,пытаясь забрать тепло, но он продолжал массаж периодически наклоняясь и выдыхая горячий воздух прямо в мокрый нос зверя. Он вспоминал, как много лет назад так же выхаживал новорождённого телёнка, которого корова отказалась кормить в мороз. Тогда ещё была жива жена Анна, она помогала ему, грела молоко.
Воспоминание кольнуло сердце острой иглой тоски, сейчас он был один против смерти или не совсем один... Входная дверь в мастерскую, которую он в спешке оставил не запертой вдруг скрипнула. Сквозь вой ветра снаружи пробился другой звук - тяжёлое хриплое дыхание и цокот когтей по деревянному полу. Клим не пошевелился, не потянулся к ружью висевшему на стене, он знал кто. Это Аня, так он назвал волчицу. Она нашла их, инстинкт матери оказался сильнее боли, сильнее страха перед человеком, сильнее самой стихии.
Она проскользнула в приоткрытую щель как призрак, оставляя на полу мокрые следы и капли крови из повреждённой лапы. Она остановилась на пороге жилой комнаты в тени,где свет лампы не доставал её глаз, но Клим чувствовал на себе её взгляд тяжёлый,оценивающий. Она видела человека полуголого прижимающего её детёныша к себе. Мать чувствовала запах ни угрозы, ни смерти, а тепла и заботы. Аня не зарычала, она просто легла на пол, положив голову на здоровую лапу и стала ждать.
Это было содружество заключённое без слов и бумаги. Договор, скреплённый общим горем и надеждой. Прошла ночь, буря за окном то утихала, то разгоралось с новой силой. Клим не спал, его руки затекли и спина ныла,но он продолжал свою вахту. И вот, когда первые серые лучи рассвета коснулись заиндевевшего окна, произошло чудо.
Сначала это была лишь слабая дрожь,пробежавшая под пальцем Клима. Слабая дрожь, пробежавшая по тельцу волчонка словно рябь по воде. Затем под пальцем Клима, лежащим на рёбрах звереныша, что- то дёрнулось и потом... тук- тук-тук. Сердце, оно было слабым неровным, но оно билось. Клим замер боясь спугнуть этот хрупкий ритм. Волчонок судорожно вздохнул, открывая маленький розовый рот и издал звук похожий на скрип старой двери.
" Живой,"- выдохнул Клим и по его щеке заросшей щетиной скатилась скупая мужская слеза. Но битва была выиграна лишь наполовину: волчонок очнулся, но был слишком слаб, чтобы даже поднять голову. Гипотермия отступила, но истощение взяло своё. Следующие два дня превратились в бесконечный цикл кормления и согревания. Клим достал пипетку, которой когда-то капал лекарство в глаза и развёл сухое молоко добавив туда каплю глюкозы и яичный желток.
Он кормил малыша каждый час по капле вливая жизнь в его горлышко. Волчонок глотал с трудом и каждый раз Клим терпеливо ждал,юпоглаживая его по голове. Волчица мать всё это время не отходила от них.Она лежала у печи, наблюдая за каждым движением человека. Клим поставил ей миску с водой и бросил кусок мяса, но она почти не ела, всё её внимание было приковано к детёнышу. Когда Клим отходил за дровами, она подползала к люльке и осторожно вылизывала мордочку сына тихо поскуливая. Но стоило человеку вернуться, она тут же отступала в тень, соблюдая дистанцию уважения и осторожности.
Это были странные дни: человек и зверь существовали в замкнутом пространстве, разделяя тепло, еду и тишину.Клим разговаривал с ней, рассказывал о своей работе, о погоде.
Ему казалось, что Аня понимает его, у неё был умный взгляд, слишком осмысленный для зверя. Он заметил, что её шерсть начала подсыхать и распушаться становясь красивой серебристо-серой, а рана на лапе перестала кровоточить, хотя явно причиняла ей боль.
На третий день кризис миновал, Клим задремавший в кресле проснулся от настойчивого тычка в бок, он открыл глаза и увидел, что волчок выбрался из тулупа и неуклюже на дрожащих лапках пытался ползти по его животу, тыкаясь носом в поисках еды.Он был голоден, по-настоящему голоден. Клим рассмеялся хриплым смехом, которого эти стены не слышали уже много лет.
" Проголодался, бродяга ?- спросил он подхватывая щенка,- Сейчас, сейчас". Он быстро подготовил тёплую смесь, на этот раз волчонок не ждал капель, он вцепился в соску сделанную из пальца резиновой перчатки и начал сосать с жадностью причмокивая и дёргая хвостиком. Жизнь победила, жизнь упрямая и ясная вернулась в это маленькое тело. Когда кормление закончилось и сытый волчонок уснул, вернувшись клубком на коленях Клима, произошло то, чего старик никак не ожидал. Аня вышла из своего угла, она двигалась медленно не сводя глаз с человека, Клим напрягся, но не сделал попытки отогнать её.
Она подошла вплотную, от неё пахло диким лесом, сыростью и зверем, но этот запах больше не казался враждебным. Она вытянула шею и осторожно почти невесомо коснулась влажным носом руки Клима, лежащей на подлокотнике. Затем высунув шершавый тёплый язык она лизнула его ладонь один раз, второй это была благодарность, признание равного. В этом простом жесте было больше смысла, чем в тысяче человеческих слов.
Волчица приняла его в свою стаю или возможно позволила ему принять их в свою. " Вот и ладно,- тихо сказал Клим не убирая руки, - вот и познакомились, мать, будем жить." За окном буря наконец стиха, уступая место звенящей морозной тишине. Солнце холодное и яркое залило кузницу светом освещая странную картину старого кузнеца, спящего на его коленях волчонка и огромную серую волчицу положившую голову ему на ноги.
В этом доме, где так долго жило одиночество поселилось что-то новое хрупкое дикое, но настоящее . И Клим знал, что теперь его жизнь уже никогда не будет прежней. Оставив в тёплой кузнице мать и спасённого волчонка, Клим, чувствуя тревогу, решил отправиться обратно к обрыву туда, где началась эта история. Он оседлал свой старый вездеход и двинулся в путь, когда солнце уже перевалило за полдень. Ему нужно было убедиться, что он не оставил улик, что никто не пойдёт по его следу к кузнице к беззащитным зверям.
Лес встретил его настороженной тишиной какая бывает перед большим несчастьем, даже кедровки не трещали словно боясь выдать своё присутствие. Когда Клим заглушил мотор в километре от обрыва и прошёл остаток пути пешком, совсем скоро услышал звук чуждый этим местам. Это был не рёв медведя и не трубный зов лося, а низкое рычание мощных двигателей на поляне, где ещё вчера царила лишь пурга.
Теперь стояли три чёрных внедорожника похожих на хищных жуков чудом пробившихся сквозь снежные заносы. Возле машины суетились люди в камуфляжах, но Клим сразу выделил главного Павел Зинченко, прозванный в узких кругах коллекционером. Он стоял, опираясь на капот, и курил тонкую сигару выпуская дым в морозный воздух с таким видом словно весь этот лес принадлежал ему по праву.
Это был мужчина сорока лет с холёной внешностью, которую можно купить только за большие деньги в лучших клиниках Швейцарии, его лицо было гладким лишённым морщин с правильными словно выточенными скульптором чертами, но глаза водянисто-голубые холодные и пустые напоминали глаза мёртвой рыбы.
Павел был одет не как таежник, а как модель с обложки журнала об экстримальном туризме. Куртка из модной ткани последней разработки, штаны с подогревом и ,что особенно бросалось в глаза, шапка из меха снежного барса - трофей кричащий о его статусе и безжалостности. Он был баснословно богат и привык, что мир прогибается под его желания. Для него охота была не способом выживания, а игрой, способом потешить своё эго, доказать, что он венец творения и стоит выше законов природы.
Его раздражало не то, что добыча ушла, а то что кто-то посмел вмешаться в его игру. Рядом с ним нервно переступая лапами по снегу стояли псы. Это были не лайки привычные к морозы и глубокому снегу, а доберманы гладкошерстные мускулистые убийцы, которых Павел привёз с собой ради экзотики и устрашения. Особенно выделялся вожак стаи огромный кобель по кличке Граф, он был великолепен в своей жуткой эстетике чёрная лоснящаяся шкура под которой перекатывались стальные узлы мышц, уши стоящие торчком и пасть настоящая бритва из острых зубов. На шее Графа блестел широкий ошейник с золотыми шипами, пёс дрожал от холода несмотря на надетую на него попону, но его глаза горели фанатичным огнём.
Павел что-то резкое говорил людям, махнув рукой в сторону обрыва, и те начали спускать собак с поводков. Клим наблюдавший за этим из-за ельника почувствовал как холодок пробежал по спине.Он понял, что совершил ошибку вернувшись сюда. Доберманы может и не были следопытами, но их было пятеро и они были голодны. Ветер как назло сменил направление дунув от Клима в сторону поляны. Граф поднял голову, его ноздри раздулись, втягивая воздух и он издал короткий отрывистой лай. Павел обернулся, его взгляд скользнул по кромке леса, и на его губах заиграла хищная улыбка.
" Взять!"- скомандовал он, этот крик разорвал тишину, как выстрел. Свора сорвалась с места, Клим не стал ждать, но бежать к вездеходу было бессмысленно, он не успеет даже завести мотор. Оставалось только одно- раствориться, стать частью леса как учил его дед. Он метнулся в сторону старого кедровника, где вековые деревья стояли плотной стеной. Снег был глубоким, он вяз в нём по колено, сердце колотилось в груди как пойманная птица.
Лай приближался становясь всё яростнее.Клим знал это место, он помнил огромный кедр, поваленный ураганом много лет назад. Его корни были выворочены из земли, образовав подобие шалаша занесённого снегом и буреломом. Это был единственный шанс, старик задыхаясь рухнул на колени перед исполином и начал протискиваться в узкую щель под корнями.
Внутри пахло сухой землёй смолой и прелыми иголками - запах вечности и покоя. Он забился в самую глубь под защиту могучего ствола и начал лихорадочно загребать вход снегом изнутри создавая ледяную пробку. Он действовал в полной темноте полагаясь только на осязание пока звуки снаружи не стали глуше, он замер прижавшись спиной к шершавой коре мёртвого дерева, сжимая в руке охотничий нож. Это был старый клинок, выкованный им самим из рессоры грузовика, острый как бритва и тяжёлый как грех.
Клим понимал, что против пяти псов у него нет шансов в открытом бою, но он дорого продаст свою жизнь. Снаружи доносился топот, тяжёлое дыхание и визг собак, потерявших след. Буря, словно решив помочь старому кузнецу, снова набрала силу. Ветер завыл в кронах, поднимая снежную пыль. Граф первым добежал до поваленного дерева, метался вокруг , он чувствовал чьё - то присутствие, рыл снег мощными лапами, скулил от азарта и злости вгрызаясь в мёрзлую землю.
Старик слышал как его когти скребут по дереву буквально в полуметре от его лица. Один раз лапа пробила снежную пробку и чёрный коготь чиркнул по плечу старика, разорвав ватник, но Клим даже не вздрогнул. Превратившись в камень,он замедлил дыхание, почти остановил его, чтобы пар изо рта не выдал его присутствие.
Павел Зинченко ,оставшийся на поляне,начал терять терпение. Мороз пробирал его даже сквозь дорогую экипировку, коньяк во фляжке закончился, а беготня по сугробам казалась ему глупым занятием. Его раздражали эти дикие места, где деньги не могли заставить ветер тихнуть. Он видел, как собаки крутятся на одном месте сбитые с толку метелью. " Граф, ко мне!- гаркнул он, - хватит гонять белок, тупая псина." Пес у корней замер, он знал этот тон, слышал запах человека под корнями, запах страха и железа, но приказ хозяина был абсолютным законом вбитом в подкорку электрошокером на тренировках.
Граф издал последний полный разочарования рык, глядя прямо в ту точку, где за стеной снега скрывался Ким, неохотно развернулся и подтрусил обратно к машинам.Клим слышал, как удаляются шаги, как хлопают двери внедорожников, как заводятся моторы, но он не шевелился, лежал в своей норе ещё час пока рок от машины не растворился вдали. сменившись привычным шумом тайги. Только тогда он позволил себе выдохнуть, выбрался наружу в синие сумерки, отряхнулся от земли и снега. Старый кедр спас его, укрыл своим телом как мать укрывает дитя. Клим погладил узловатый корень, прошептав слова благодарности духам леса.
Больше Клим не пытался возвращаться к оврагу, не хотел рисковать. Раз собаки Зинченко не нашли в овраге его следов, значит не найдут того, кто снял клетку и забрал щенка. Теперь можно жить дальше, заботясь о волчонке и его матери. Но Клим знал, что настанет время и ему придется расстаться с приемышами, они уйдут в свой мир, в бескрайнюю и такую дорогую их сердцу тайгу.
☕ 🥯 🥣 Благодарю всех, кто читает, и всех, кто делится со мной своими интересными сюжетами. Ваши подписки, лайки и комменты помогают каналу развиваться, а мне писать для вас новые интригующие истории. Спасибо вам большое.
Особенная сердечная благодарность моим уважаемым спонсорам за донаты, за вашу материальную поддержку. Пусть в вашей жизни будет столько добра, сколько вы его делаете другим.