- Если ты отправишь её в интернат, я сбегу из дома!
- Вот как, - вяло ответил Денис. Он был в городе, поругался с тётками в строгих костюмах. Он отказался подписывать бумаги и отправлять младшую дочь в учреждение для трудных детей. Он или проснулся, когда ему сказали «трудновоспитуемые», «сложные, как ваша Полина», или голова у него включилась, что ничего сложного с его ребёнком не происходит - детям нужна мать. – И куда же?
- Куда угодно! Скитаться буду. К бабушке поеду.
- Ну да… - задумчиво сказал папа, глядя на Жанну, - с чего тебе быть другой? Ты же точь-в-точь она, - сухо улыбнулся. – Бегите! - указал на дверь. - Все бегите из дома. Бросайте меня.
У Жанны всё сжалось внутри, жалко стало папу. Пылкости в ней поубавилось, руки опустились вдоль тела.
- Вся в мать, как ты можешь быть другой? - папа вздохнул. – А где Полина?
- У себя, - чувствуя себя ужасно виноватой перед всеми, ответила Жанна. Папа пошёл к младшей дочери, оставив старшую одну посреди большой комнаты.
Они долго не выходили, но криков Полины Жанна не слышала, значит, не наказывает её папа. Разговаривает, и это хорошо, - думала она, готовя ужин. Она ничего не приготовила вернувшись из школы, она хотела наказать папу, за то, что он так легко сдался, отказался от Поли. Похоже, он не отправит Полину в интернат, и это здорово! – радовалась про себя Жанна. Ещё не понимая, воспитывать и следить за младшей придётся ей – папа на работе.
- Мы пообщались, - появились папа с Полиной на пороге кухни. Поля обнимала его за пояс, вцепилась обеими руками – не отпускала. – Я предупредил! – Денис опустил голову, посмотрел на младшую. – Ещё раз повторится! и отправишься в интернат, далее в колонию…
У Жанны мурашки пробежали по спине, папа улыбался.
- Шучу, но это одно и то же. Вряд ли в таких заведениях действительно воспитывают. Интернат для трудновоспитуемых, Поля не такая ведь?
- Ты не подписал бумаги?
- Не-а, - ответила папа старшей, волоча на себе счастливую Полинку. Она отпустила его, когда он захотел присесть к столу. – Не дождутся! Но Жанну! тебе придётся слушаться! – сведя строго брови на мягком, немного женственном лице, папа смотрел на Полю. – Во всём! Поняла меня?
Она кивала.
- От уроков до уборки в квартире. Во всём!
- Я поняла.
- И чтоб никакого воровства.
Полина покраснела до ушей и наморщила носик – стыдно. Папа объяснил, вытащить из кармана без разрешения даже у своих, у папы или мамы – это воровство. Почти слово в слово повторил Жанну.
И с этого дня в семье, как будто наладилось. Папа стал просматривать иногда дневники девочек. Подписывая дневник старшей по завершении третьей четверти его вдруг осенило.
- У тебя девятый класс уже…
Жанна покачала головой, протягивая руку за своим дневником.
- Осталась последняя четверть.
- Да.
Он смотрел на столбец с четвертными оценками – без троек.
- И… что ты думаешь? Помню, вы с мамой… обсуждали…
- Когда это было? - скромно улыбнулась Жанна. - Ольга Васильевна – наша классная говорит, мне надо до 11-го идти, - и отвернулась.
- А ты? Ты ведь…
- Я с ней согласна, - не глядя на отца.
- Но ты хотела… - Денис боялся ошибиться, ведь о дочерях он узнавал от жены в ссорах и скандалах. Например, что Жанна хотела бы поступить в колледж на бухгалтера, чтобы в 18 уже работать.
- Видишь, - орала на мужа Наталья, - даже дочь хочет считать то, чего у нас никогда нет! Или просто сбежать поскорее от нас, от тебя, такого жлоба и ревнивца.
- А Полина куда? Ты же всё время на работе, - Жанна смотрела на папу.
- Как-нибудь справимся.
- С Полиной так не получится, - усмехнулась Жанна.
- Снова учительница пожаловалась?
- Не-е-ет! Она до конца года будет, как шёлковая. Пап, - Жанна присела рядом с ним на диван, - ты только не пей! В остальном мы справимся. Ты, я и Полина.
Денис втянул щёки, водил нижней челюстью из стороны в сторону.
- Ты же понимаешь, мама не вернётся. А если вернётся… - кулаки у него невольно сжались. – Мы не сможем жить вместе.
- Понимаю. Но я остаюсь.
- Два года ничего не решат.
- Многое! Это пятый, шестой классы. Полина хоть в себя придёт. Пап?
Он посмотрел на неё.
- Почему маму воровкой называют? Агата Анаидис только и делает, что говорит об этом всему посёлку.
- Я не слышал.
Жанна удивилась, папа ведь ходит в магазин, а там все самые главные и последние новости можно узнать, и не важно, надо тебе это или нет.
- Мама украла у неё мужа?
Отец побледнел. Он как будто забыл с кем сбежала его жена. Поверил в собственную легенду о том, что Наталья на заработках. Но уж скоро год, как её нет с ними. И никаких вестей, ни одного звонка, никому, даже детям. Можно и поминки справить, - подумал Денис, хорошо не произнёс вслух. Жанна тоже до сих пор понять не может маминого поступка. Пости не говорит о маме, похоже, не отпускает её, скорбит, а может, и плачет по ночам в темноте.
- Думаю, дело в этом…
- Она не звонила тебе ни разу?
- Нет.
- И нам…
Жанна перешла в 10-й класс в надежде на лучшее, Полина в пятый. И нравилось, что теперь у неё много учителей, а не одна вредная и строгая. Но поведение девочки от этого лучше не стало. За лето она сколотила банду из девочек, в их компании ходила по своей улице мимо дома Анаидисов. Костя не смел её задирать, потому что мог получить от других девочек или от их старших братьев и родителей. Стоя у ворот своего дома мальчишка провожал долгим взглядом шумную, наглую компанию девчат во главе с Полей. Выходил до дороги, смотрел, куда они пошли. Хотел ли он с ними? Или в голове зрел новый план, где бы подкараулить малявку. Никто не знал.
Этой своей компашкой Поля «напрягала» - так она ответила Жанне, когда она спросила, зачем они заставили своего одноклассника лезть в канаву с тиной и камышами у школы.
- Он обозвал нас жабами! Мы его проучили.
- А Чернову, зачем довели до слёз?
- Домашку списать не дала.
И всё у Полины было в порядке вещей, легко и просто, все виноваты, она - нет.
- Поли-и-ина!
Жанна кричала сестре, прибежав за школу на футбольное поле. Там собралась огромная толпа. Кто-то проболтался: за школой драка.
- Твоя Полинка там, - шепнули Жанне.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
Жанна помчалась за ней пока не случилось беды. Никто ведь слушать не станет – останется крайней, даже если драка с мальчиком. Так и вышло. Полина оказалась провокатором и зачинщицей сборища на футбольном поле, хотя ей надавали тумаков. Сёстры были вызваны к директору. Жанне пришлось долго и мучительно слушать, как недопустимо ведёт себя младшая сестра. Полина даже у директора огрызалась и пыталась доказать своё.
- Полина, как ты не понимаешь, - догоняла её Жанна по дороге домой, когда всё закончилось. – Ты хочешь, чтобы на тебя опять писали докладные? Папа ведь предупредил тебя в тот раз.
- Отстань от меня! – оборачиваясь на ходу, кричала на неё Поля. – Достала меня! Пусть отправят! Пусть пишут и ставят на учёт, зато я не буду такой дурой, как ты! – и побежала дальше от неё.
- Полина!
- Ты мне не мама! – ветер доносил её слова до Жанны, Полина убегала от неё, без остановки ругая последними словами.
Добежав до поворота на свою улицу, остановилась, посмотрела на сестру: тоже бежит. Поля бросила свой рюкзак на землю, пнула его в сторону сестры, а сама побежала прямо на другую улицу, навстречу белой машине. Водитель ехал медленно, но приближаясь и слыша, как ругается девчонка на всю улицу, прибавил скорость, свернув ближе к краю дороги, почти на обочину, прямо на Полю.
- Полина! Сто-о-ой! – закричала Жанна, закрывая лицо руками.
Машина остановилась прямо перед девочкой, преградив ей путь дальше. Поля встала, насупилась, скрестила руки на груди, она злилась на водителя «Семёрки». Совсем не испугалась, что могла попасть под машину, только злость, что ей не дают убежать от сестры.
Из машины вышел Алибек. Его все знают в посёлке, даже Поля. Второгодник и двоечник, тихий и тупой. Симпатичный только, это потому, что взрослый, еле-еле 9-й класс окончил в прошлом году в 18 лет. Безобидный, воспитанный, но тупой! Так говорили о нём и учителя, и ученики школы, даже его друзья.
- Вернись! – указал он Полине на старшую сестру.
- Да пошёл ты! – топнула ножкой Поля.
Алибек подошёл к наглой девчонке. Жанна уже была рядом, почти добежала до них. Алибек взял за ухо Полю, развернул на месте, приподнимая руку выше, чтобы девчонке было больнее.
- Ты как со старшей сестрой разговариваешь?
- Пусти! – кричала Жанна, а Поля свободной рукой придерживала ухо и жмурилась от боли.
- Как смеешь на старших голос повышать? Плохие слова говорить?
- Пусти! - запыхавшись, Жанна подбежала и ударила его по руке. Он отпустил девочку.
- Только посмей ещё раз так на сестру говорить. Старшая – главная! Запомнила?! И как тебя мать такую воспитала? Такие слова произносить... с пацанами дерёшься…
Раздувая ноздри, сжав губы, Полина злобно посмотрела на него. Обернулась на сестру и тем же взглядом, полным ненависти:
- У меня нет матери, - толкнула и побежала обратно домой.
Жанна за ней.
- Не позволяй так с собой разговаривать, тем более, если ты за мать ей. Учи уважать старших.
Жанна махнула на него рукой, тоже злилась. Зачем влез, чуть не сбил на машине. Сказано, чабан! Школу со справкой окончил, а других учит.
Алибек сел в машину и поехал прямо. Обогнал Жанну, но не обернулся. В зеркало заднего вида смотрел на неё. О Полине он слышал не раз в школе, но старшую её сестру плохо знал, или не замечал. А как он мог не заметить? Сейчас едет и смотрит, до сих пор… Она уже в тонкую полоску превратилась, свернула на свою улицу, а он смотрел.
Этим же вечером он всё разузнал о ней и её семье у пацанов и девчат, что собирались на бане, пили пиво и матерились. При нём замолкали и слова подбирали. Терпеть не мог Алибек сквернословие, особенно когда девушки ругались.
- Живут в дувхэтажке на Ломоносова. Обычная семья вроде.
- Ага! Мамаша их с соседом гуляла на глазах отца, а потом сбежала…
Алибек нахмурился, ему противно.
- Такая… со всеми не прочь... их мама.
- Неправда! – сказал кто-то из темноты бани.
- Жена их соседа, ходила и рассказывала всем, что золото её мать украла у них.
- И это неправда, - другой голос, похоже, парень.
- Сплетни! – вступился ещё один. – Я их семью давно знаю, как только они переехали сюда.
Всё-таки ребята были добрее девочек, хоть и выпивали разное.
- Но с мужем чужим она сбежала? Гулящая, значит.
- Вот посмотрите ребят, Жанна по стопам матери пойдёт, - девичий голос и забористый глоток.
- А с чего ей быть другой, когда мама на глазах у детей с женатым мужчиной…
Алибеку надоело слушать, он сел в машину и уехал. Он не пил алкоголя, говорить с ним не о чем – словарный запас на уровне второклассника, - мусолили и о нём ребята и девчонки у бани. А он плавным ходом, не включая дальний свет, свернул на Ломоносова. Ехал и погладывал на окна второго этажа единственной двухэтажки здесь. Возможно, одно из них той девушки – Жанны. Ох и сестрёнка у неё.
И ведь понимал, ничего ему не светит. В чужих окнах свет горит не для него. Его дом на кошаре в нескольких километрах от посёлка. Давно уж и кошары там нет, один корпус сохранился из пяти, и дом у его семьи огромный в два этажа сами строили, семья большая шестеро детей. Алибек младший сын. Значит, никуда ему со своей фермы и из этого посёлка не деться. Ему жить и заботиться о родителях до конца их дней. Поэтому и за отметки в школе родители никогда с него не спрашивали в отличие от его брата и четырёх сестёр.
Жигули белые часто теперь появлялись в посёлке, вечерами замечали машину на Ломоносова напротив двухэтажки, либо где-то рядом. Он здесь. Он оберегает её. Сплетничать от нечего делать, повторяя взрослых подростки стали меньше о Жанне и её семье. Алибек в посёлке может и по башке настучать.
Добро пожаловать в мой МАХ с рассказами или ТЕЛЕГРАМ
продолжение __________________