Иногда лучшая защита — это действовать первым.
Этот кейс как раз о такой стратегии.
К нам обратилась компания-проектировщик, занимавшаяся разработкой транспортных решений для строительства развязок в московском регионе. На западе Москвы планировалось строительство новой линии метро, и наши клиенты должны были подготовить предложения по изменению схемы транспортного обслуживания района.
Ситуация на первый взгляд выглядела рабочей, но отношения с заказчиком — крупной проектной организацией государственного типа — складывались крайне странно.
Заказчик отказывался подписывать акты по части выполненных работ. При этом в разговорах уверял, что «всё будет подписано», обещал оплату и продолжал рабочие обсуждения.
Однако официальная переписка рисовала совсем другую картину. Параллельно заказчик направлял претензии, требуя уплатить неустойку за якобы нарушенные сроки выполнения работ. Сумма неустойки превышала уже выплаченный аванс. Это означало, что наш клиент рисковал не только не получить деньги за выполненную работу, но и остаться должным.
При этом в неформальном общении заказчик продолжал вести себя вполне дружелюбно — обсуждал рабочие вопросы, участвовал во встречах и переговорах. Такая двойственность фактически усыпляла бдительность подрядчика.
Когда мы начали разбираться в документах, ситуация стала выглядеть еще более необычно. Сначала между сторонами существовал один договор. Он так и не был подписан заказчиком, но аванс по нему был выплачен.
Спустя примерно девять месяцев стороны заключили второй договор — уже подписанный обеими сторонами. Техническое задание в обоих документах совпадало буквально слово в слово. А вот условия существенно различались. В первом договоре работы не делились на этапы и должны были оплачиваться единой суммой. Во втором договоре проектирование было разбито на четыре этапа. Причем два из них должны были быть завершены еще до даты заключения самого договора. Иными словами, документ был подписан спустя месяц после предполагаемого срока завершения второго этапа.
Кроме того, среди документов клиента обнаружилась старая претензия заказчика, в которой тот утверждал, что первый договор вообще не заключался, и требовал вернуть выплаченный аванс вместе с процентами. Несмотря на это требование, стороны продолжали сотрудничество, как ни в чем не бывало.
Подобные ситуации, к сожалению, не редкость. В бизнесе нередко действуют по принципу: «сначала начнем работать, а документы оформим потом». В спешке проходят платежи, выполняются работы, поставляются товары — всё на основе устных договоренностей между руководителями.
Проблемы начинаются позже: когда появляются споры, проверки банков или налоговых органов, либо дело доходит до суда. Тогда внезапно выясняется, что часть документов не подписана, часть отсутствует, а восстановить их уже невозможно.
В нашем случае документов было даже слишком много. Но большинство из них работали скорее против нашего клиента.
Формально заказчик подписал только первый этап работ. Материалы по второму этапу были подготовлены и направлены заказчику ранее — в виде ссылки на облачное хранилище. Однако официальной сдачи этапа не было, а заказчик присылал замечания. К третьему и четвертому этапам клиент не приступал. Делать это уже не имело смысла: заказчик фактически стал неплатежеспособным. В отношении него уже было возбуждено дело о банкротстве, и было очевидно, что в ближайшее время он может быть признан банкротом.
Именно это обстоятельство вызывало наибольшие опасения.
В процедуре банкротства у должника появляются дополнительные возможности для взыскания долгов. Например, нельзя произвести зачет взаимных требований: если кто-то должен банкроту — он обязан заплатить. А вот получить деньги от банкрота можно лишь пропорционально всем требованиям кредиторов и, как правило, спустя долгое время.
Более того, банкрот может попытаться оспорить ранее произведенные платежи и вернуть деньги, выплаченные подрядчикам. А документы у нашего клиента, напомним, были оформлены далеко не идеально.
Дополнительную проблему создавал порядок выплаты аванса. По договору он распределялся по этапам: 20% — за первый этап, 20% — за второй, и так далее. Это означало, что аванс, относящийся к третьему и четвертому этапам — а это 36% уже полученной суммы — формально подлежал возврату.
Тем временем заказчик, находящийся на грани банкротства, продолжал направлять претензии. В них он требовал: 7,7 млн рублей неустойки за просрочку работ и еще вернуть аванс в размере 5 млн рублей. При таком развитии событий наш клиент мог не только потерять полученные деньги, но и оказаться в серьезном минусе.
Клиент был согласен разойтись с заказчиком на условиях status quo, то есть: заказчик ничего больше не платит, но и не требует вернуть аванс; исполнитель прекращает работы (3 и 4 этапы); никаких новых требований стороны друг к другу не предъявляют. Фактически это означало бы мирное завершение отношений. Клиент был готов к определенным потерям, но не более 500 тысяч рублей.
В подрядных отношениях, как показывает практика, документы редко бывают оформлены идеально. В нашем случае второй этап работ фактически был выполнен. Однако официальная сдача так и не состоялась: материалы просто отправили заказчику ссылкой на облачное хранилище, после чего последовали замечания.
Оставлять ситуацию как есть и надеяться, что в ходе банкротства заказчик забудет об авансе, было бы крайне рискованно. Мы предложили другую стратегию. План действий выглядел так:
1. Официально и по всем правилам сдать второй этап работ.
2. Отказаться от исполнения договора.
3. Подать иск к заказчику о взыскании оплаты за первый и второй этапы.
Важно понимать: на самом деле мы не рассчитывали получить эти деньги. И взыскивать их всерьез не собирались. Иск нужен был для другой цели — опередить действия заказчика. Если суд взыскивает оплату за выполненные этапы, это означает, что работы признаны выполненными. Соответственно, в дальнейшем оспаривать их выполнение становится значительно сложнее.
Можно было занять оборонительную позицию и ждать, пока заказчик подаст иск первым. Но с тактической точки зрения активная стратегия давала гораздо больше шансов. На стадии предбанкротного состояния руководству заказчика обычно не до отдельных подрядчиков. Но после введения конкурсного производства арбитражный управляющий почти всегда начинает активно взыскивать дебиторскую задолженность. В такой ситуации защищаться было бы значительно сложнее.
Оставалась одна проблема. Поскольку дело о банкротстве заказчика уже было возбуждено, требования нужно было заявлять именно в этом деле — в суде другого региона, где был зарегистрирован должник.
Мы решили эту проблему следующим образом. Клиент повторно сдал материалы второго этапа — уже официально, с документами о передаче. Также были направлены акты и счета-фактуры. Это дало сразу два результата. Во-первых, у нас появились документы, прямо предусмотренные договором. Во-вторых — и это было главное — начался отсчет срока оплаты работ. То есть обязанность заказчика оплатить работы возникала только сейчас, после их формальной сдачи. А это, в свою очередь, давало еще одно преимущество.
По закону о банкротстве требования, возникшие после возбуждения дела о банкротстве, считаются «текущими». Они не включаются в реестр требований кредиторов и погашаются вне очереди, то есть до расчетов с другими, «обычными» кредиторами. Кроме того, такие требования рассматриваются в обычном порядке — не в рамках дела о банкротстве. Это означало, что дело будет рассматривать обычный судья, а не судья по банкротству, плюс спор должны были рассматривать в регионе нашего клиента.
В первом договоре подсудность была определена по месту подрядчика. Во втором — по месту заказчика. Мы обосновали в иске, что оба документа фактически являются версиями одного и того же договора. Суд принял нашу позицию, а ответчик против подсудности не возражал. В результате дело осталось в удобном для нас суде.
Следующий шаг — расторжение договора. По закону заказчик может отказаться от договора подряда в любой момент. Подрядчик — только при наличии определенных оснований. Мы нашли переписку, где клиент неоднократно запрашивал у заказчика сведения, необходимые для выполнения работ. Эти данные так и не были предоставлены. Это позволило нам заявить об одностороннем отказе от договора.
Дальше события развивались именно так, как мы рассчитывали. На первое судебное заседание представитель ответчика не явился — заказчику было не до того.
Ко второму заседанию ответчик направил ходатайство об отложении дела. В это время в деле о банкротстве был отстранен временный управляющий, а новый еще не назначен. Мы внимательно следили за развитием банкротного дела и подготовили возражения на это ходатайство. Суд принял нашу позицию и, не откладывая разбирательство, удовлетворил иск.
Фактически мы выбрали самый выигрышный момент для подачи иска:
· должник был занят собственным банкротством;
· конкурсное производство еще не было введено;
· суд проходил в неудобном для ответчика регионе.
Решение суда не было обжаловано — ни руководством должника, ни конкурсным управляющим, когда он был назначен. Требований о возврате аванса также не последовало. В итоге деньги нашего клиента удалось полностью защитить.