Вы знали, что в православном храме нельзя поставить свечу за упокой души Льва Толстого?
Для Церкви он— человек, сам себя отлучивший от общения с Богом. Эта история началась в феврале 1901 года, когда Святейший синод опубликовал определение, которое раскололо российское общество на два лагеря.
Санкт-Петербург, февраль 1901 года. В «Церковных ведомостях» появляется документ, который звучит как приговор. Святейший синод официально заявляет: граф Лев Толстой более не является членом Православной церкви.
В стране, где каждый крестьянин знал «Отче наш», а царь был помазанником Божьим, это было подобно грому среди ясного неба. Одни увидели в этом акт государственной расправы над гением. Другие — долгожданное избавление от опасного еретика. Но сам Толстой, узнав о решении синода, лишь усмехнулся. Он давно уже написал свой ответ. И ждал только повода.
Как великий писатель потерял веру
В конце 1870-х годов 50-летний Лев Толстой, автор бессмертных «Войны и мира» и «Анны Карениной», пережил глубокий духовный кризис. Он искал Бога — искренне, отчаянно, с той же страстью, с какой прежде описывал батальные сцены и светские салоны. Толстой постился, исповедовался, причащался, ездил в Оптину пустынь к старцам. Но вместо успокоения в нём росло ощущение фальши. Ему казалось, что церковные обряды — пустая магия, а догматы — позднейшие наслоения, искажающие истинное учение Христа.
К 1880 году он перестал соблюдать посты и участвовать в таинствах. А вскоре взялся за перо, чтобы изложить собственное понимание христианства. Суть его была проста до радикализма: единственная заповедь — любовь. Ни троицы, ни божественности Христа, ни загробной жизни, ни таинств. Церковь, по мнению Толстого, предала идеалы Нагорной проповеди, подменив их обрядами и поддержкой государства в войнах и казнях.
Его брошюры «Исповедь», «В чём моя вера?», «Царство Божие внутри вас» расходились в списках и запрещённых изданиях. Учение Толстого — толстовство — обрело тысячи последователей.
Почему синод молчал двадцать лет
Церковные иерархи ещё в 1880-е годы требовали наказать Толстого. Но император Александр III, не любивший скандалов, ответил: «Не желаю прибавлять к славе Толстого мученического венца». Его сын Николай II вначале придерживался того же мнения.
Ситуация изменилась к концу 1890-х. Толстой работал над романом «Воскресение», где духовенство было изображено циничным и равнодушным. В образе чиновника Топорова современники узнавали обер-прокурора синода Победоносцева.
В 1899 году Толстой тяжело заболел. Синод выпустил секретный циркуляр: если писатель умрёт, не покаявшись, хоронить его по православному обряду нельзя. Толстой выздоровел, но напряжение нарастало.
В феврале 1901 года митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский) взял инициативу в свои руки. Он убедил синод выступить с официальным заявлением. Победоносцев, который прежде был против, на этот раз не стал препятствовать и даже написал первоначальный текст. Однако по настоянию митрополита слово «отлучение» заменили на более мягкое — «отпадение». Синод не проклинал Толстого, а лишь констатировал факт: он сам себя исключил из церкви.
Что говорилось в определении
Документ перечислял «преступления» графа: он отвергает Троицу, божественность Христа, девство Богородицы, загробную жизнь и все таинства, а святое причастие называет «колдовством». В заключении синод призывал верующих молиться о возвращении заблудшего писателя в лоно церкви.
Текст был опубликован 24 февраля 1901 года во всех крупных газетах.
Как ответил Толстой
Писатель не остался в долгу. В апреле он продиктовал «Ответ синоду» — документ, который по сей день поражает своей прямотой.
«То, что я отрёкся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо», — начинал Толстой. Далее он подтвердил каждое из вменяемых ему обвинений. Троицу он назвал «непонятной», догмат о грехопадении — «басней», а таинства — «грубым колдовством». Особенно резко он высказался о евхаристии: «Если нарезать кусочки хлеба и при произнесении известных слов положить их в вино, то в кусочки эти входит Бог. Ведь это ужасно!»
В финале Толстой изложил свой символ веры: «Верю в Бога, которого понимаю как дух, как любовь. Верю, что воля Бога яснее всего выражена в учении Христа, которого понимать Богом и которому молиться считаю величайшим кощунством».
Цензоры вырезали из ответа около ста строк, где Толстой «оскорблял религиозные чувства». Полностью письмо было опубликовано лишь за границей.
Раскол в обществе
Определение синода вызвало бурю. Писателю приходили письма с проклятиями и угрозами убийства. Священник Иоанн Кронштадтский назвал Толстого «безбожником» и сравнил с Иудой.
Но были и другие голоса. В адрес Толстого хлынул поток писем с выражением сочувствия. В Петербурге и Москве прошли демонстрации в его поддержку. На передвижной выставке, где висел портрет Толстого кисти Репина, публика засыпала его цветами. Полиция потребовала снять картину.
Философ Василий Розанов назвал Толстого «величайшим феноменом религиозной русской истории». Дмитрий Мережковский заявил, что не разделяет учения Толстого, но верит, что с ним Христос. Журналист Алексей Суворин записал в дневнике: «Два царя у нас: Николай II и Лев Толстой. Кто из них сильнее?»
Синодский акт не заставил Толстого изменить свои взгляды. Начиная с 1902 года, когда его здоровье ухудшилось, церковь не раз пыталась склонить писателя к покаянию. Толстой был непреклонен. В январе 1909 года он записал в дневнике: «Как бы не придумали они чего-нибудь такого, чтобы уверить людей, что я покаялся перед смертью. Поэтому заявляю, что возвратиться к церкви, причаститься перед смертью я так же не могу, как не могу говорить похабные слова».
В октябре 1910 года Толстой тайно покинул Ясную Поляну. По пути, на станции Астапово, он заболел и слёг. Синод отправил к нему оптинского старца Варсонофия, но родные, согласно завещанию писателя, не допустили его к умирающему.
Синод запретил отпевать Толстого. Лишь в декабре 1912 года вдова писателя нашла священника, который на могиле в Ясной Поляне совершил заказанную ею церемонию. Церковь назвала это «частной молитвой», не имеющей канонической силы.