В этот год Митяя Таврянкина занесло южным ветром вместе с первыми птицами в Дремушиху с ранней весны. Причём, заявился он не один. Следом за его Нивой катил грузовой газик. За газиком тарахтел колёсный трактор с телегой, груженой брусом и досками.
Всем скопом транспорты добрались до Митяева дома, и - дружно разгрузились. Потом шум стих – осталась дневать сироткой одна Нива. Но Дремушиха уже не дремала. К месту десантирования подтягивались любопытные односельчане.
Много гадать не приходилось. По карбонату, свёрнутому в рулон, и дугообразным металлическим опорам было понятно, что Митяй надумал строить теплицу.
-Вот те на! - первым удивился Евсей. – То ему огурец на окошке вырастить стрёмно, а то целый дворец для этих огурцов решил забабахать!
Митяй на такие подначки не реагировал. Он вообще держался в Дремушихе особняком. Считая, себя более разумным городским существом. Не то чтобы с высокомерием, но с некоторым превосходством позволял себе относится к землякам.
-Стройка века! – поприветствовал он дремушинцев. – «Утверждают космонавты и мечтатели, что на Марсе будут яблони цвести».
-Ну понятно, опять всё не как у людей. У кого-то помидоры цветут. А у него яблоня-китайка в теплице зацветёт, - веселил публику всё тот же Евсей.
Таврянкин глубоко призадумался и жалостливо признался:
-Мне, друзья-односельчане, без вашей помощи тут не разобраться. Меня одного с этими листами карбоната ветер на Марс точно унесёт!
Он с надеждой взглянул на дремушинцев. Те выжидали - молчали, выражая свою отчуждённость за прошлое не добрососедство Митяя.
Но потом… Игнатий подмигнул Серафиму:
-А ведь куда деваться? Придётся помочь. А то и правда унесёт, куда-нибудь нелёгкая его от этой стройки года на два. Ищи-свищи тогда. Испортит ценный материал.
Митяй облегчённого выдохнул, а потом и совсем повеселел, когда и Евсей пошёл на согласие:
-Поможем, если чаем напоит.
…За чаем обсуждали план стройки.
-Главное – фундамент. Чтобы всё ровно. Столбики бетонные у тебя есть под брус подложить. А карбонат на дуги без лестницы не закрепить. Я свою принесу, - размышлял вслух Евсей на правах прораба.
-А тёс-то половой зачем привёз? – интересовался уже Серафим.
-Как зачем? Пол настелем…
-А пол-то ещё зачем?
-Так это же комната отдыха будет! – удивлялся Митяй недогадливости дремушинцев.
...Чашки застыли у ртов.
-Вот тебе и теплица. Выходит, ты в ней - главный огурец-то и будешь, - уточнил Евсей.
-Ну и вы приходите отдыхать. Запирать не стану. Если завтра солнышко, в ней уже, несмотря на март, загорать можно. Юг к нам станет ближе.
-Вот тебе и груши на Луне! – не переставал удивляться сообразительности «раненой» головы Митяя Евсей.
…Для четверых сообразительных мужичков собрать теплицу из готового материала - времени много не надо. Но устали изрядно. Поэтому новоселье перенесли на завтра.
На завтра день, как по заказу, выдался солнечный. От пола, накрытого половиками, пахло хвоей. Скоро в теплице пришлось даже окно открывать.
Вся старая мебель из дома перекочевала в новостройку. Столы, диван… За стенами «заведения» (так теперь дремушинцы называли теплицу Митяя) искрили снежные просторы. А тут… Прямо за карбонатной стенкой Игнатий управлялся на мангале с шашлыками.
Мужичков-то теперь уже ничего не удивляло. Они ещё вчера прониклись фантазиями хозяина. А женщины топтались у входа в теплицу в недоумении:
-Чего-то Митяй там уж и без рубахи ходит? Никак загорать на холоде удумал?
-Он скоро всех нас тут в загорающих папирусов превратит, - заметил на это, тоже задержавшийся Евсей.
-В папуасов, - автоматически поправила Веруся.
-А какая разница. Все всё равно сгорим под этим его южно- северным солнцем!
-Точно, - тепло, как на юге, - заметила, войдя в тепличное пространство Платонида. – Ну, что до меня, так я под грядочку-то всё равно бы места оставила…
-Мы сейчас на этой твоей грядочке будем пировать, - веселился Митяй, раскручивая бутылку шампанского. Для огурцов мы другую теплицу соорудим!
-Ты гляди, пробкой стенку не прошиби! - опасливо поглядывал на его руки Игнатий.
Митяй ещё не успел «выстрелить», а уж у входа вдруг напугано заорал появившийся, невесть откуда, петух…
За ним обозначился Серафим:
-Это я. С подарком на новоселье. У меня два петуха. В запас, как будто специально для этого случая, держал. Там они дрались, а теперь - перекличка в деревне будет…
-Да он здесь ночью копыта от холода двинет! И куриц ему для песен нету, - предупредил опять осторожный Игнатий, раскладывая всем шашлык
-Всё разрешим, господа! Садитесь поудобнее. Это заседание может продолжаться каждый день. О, море в Гаграх! – радовался Митяй.
Дремушинцы посмотрели на бескрайние, как-то разом посиневшие мартовские снега за прозрачными стенами и сдвинули пузырящиеся бокалы.