Академик Российской академии наук Геннадий Онищенко вновь привлёк
внимание общества. На этот раз — не эпидемиологическими предупреждениями, а радикальным взглядом на трудовые будни россиян. Он выступил за переход на шестидневную рабочую неделю с двенадцатичасовым графиком. По его убеждению, без такой жёсткой дисциплины экономику страны не поднять. И особенно это касается мужчин. Их задача, как считает академик, — работать до предела человеческих возможностей.
Прозвучало это так: «Что касается мужиков – они должны пахать, сознание терять в этой ситуации, потому что нам действительно надо поднимать экономику». Слова жёсткие, даже шокирующие для современного человека, привыкшего к восьмичасовому рабочему дню и двум выходным. Но Онищенко не просто бросает громкие фразы. Он аргументирует свою позицию текущим моментом и уровнем нагрузки, который, по его словам, уже несут другие люди. Кто именно эти «другие» — академик не уточняет, но проводит параллель с участниками боевых действий. Сравнение, прямо скажем, необычное и спорное.
Кто такой Геннадий Онищенко и почему его слушают
Геннадий Онищенко — фигура в российском общественном пространстве давно знакомая. Долгие годы он возглавлял Роспотребнадзор, и его заявления о продуктах, здоровье и санитарных нормах становились поводом для обсуждений на всех уровнях. Сейчас он — академик РАН, но продолжает активно высказываться по самым разным вопросам. От запрета на ввоз некоторых товаров до советов по воспитанию. И каждый раз его слова вызывают резонанс. Потому что Онищенко привык говорить прямо, без обиняков. Иногда — грубо, но всегда искренне с его точки зрения.
Вот и сейчас он не стал подбирать выражения. «Пахать до потери сознания» — это не метафора для него, а, видимо, руководство к действию. Он убеждён, что часть граждан попросту недооценивает серьёзность ситуации. Люди, по его мнению, не понимают, насколько тяжело приходится другим. И потому надо затянуть пояса и работать. Мужчинам — в первую очередь.
Что именно предложил Онищенко
Речь идёт не просто о шестидневной рабочей неделе. Академик поддержал идею, которая ранее прозвучала из уст миллиардера Олега Дерипаски. Дерипаска предложил перейти на шестидневку с двенадцатичасовым рабочим днём. Онищенко эту инициативу одобрил и даже усилил. Если у бизнесмена это была скорее экономическая рекомендация, то у академика она приобрела почти морально-патриотическое звучание. Работать надо не потому, что так выгодно, а потому, что так надо. Для страны. Для победы. Для выживания.
Онищенко подчеркнул: в текущих условиях требуется максимальная вовлечённость в работу. Не просто присутствие на рабочем месте с девяти до шести, а полная отдача, высокая работоспособность, готовность жертвовать личным временем и даже здоровьем. «Сознание терять» — это, конечно, гипербола. Но гипербола, за которой стоит вполне конкретный посыл: комфорт и отдых сейчас — непозволительная роскошь.
Реакция на слова академика
Естественно, заявление не осталось незамеченным. В социальных сетях и в комментариях на новостных порталах разгорелись споры. Одни поддержали Онищенко, заявив, что в сложное время надо работать больше. Вспоминали советское прошлое, когда субботники и сверхурочные были нормой. Другие — возмутились. Как можно требовать от людей двенадцатичасовой рабочий день шесть дней в неделю? Где гарантии, что за это достойно заплатят? И что делать с семьями, детьми, здоровьем?
Сам Онищенко уже высказался о критиках. Он заявил, что те, кто выступает против инициативы, своими высказываниями и действиями могут негативно влиять на общий настрой общества. Проще говоря, нытики и лентяи, по его мнению, мешают всем остальным собраться и сделать рывок. Но так ли это на самом деле? Или критика имеет под собой реальные основания?
Сравнение с участниками боевых действий — этично ли это
Отдельного разговора заслуживает параллель, которую провёл Онищенко. Он сравнил условия труда гражданских работников с обстоятельствами, в которых находятся участники боевых действий. Это очень скользкая тема. Давайте подумаем: что значит «пахать как на войне»? Военные рискуют жизнью каждый день. Они находятся под обстрелами, теряют товарищей, испытывают колоссальный психологический стресс. Гражданский работник, даже при двенадцатичасовом рабочем дне, спит дома, видит семью, не ждёт каждую секунду взрыва.
Сравнение, мягко говоря, некорректное. Оно обесценивает подвиг тех, кто действительно находится на передовой. И одновременно возлагает на обычных людей непосильную моральную нагрузку. Чувство вины за недостаточную отдачу — опасный инструмент. Им легко манипулировать, требуя всё больше и больше. Онищенко, возможно, хотел просто подчеркнуть серьёзность момента. Но выбрал для этого не самый удачный образ.
Что стоит за предложением шестидневки с двенадцатичасовым графиком
Давайте посмотрим на цифры. Сейчас стандартная рабочая неделя в России — сорок часов, то есть пять дней по восемь часов. Шестидневка по двенадцать часов — это уже семьдесят два часа в неделю. Рост на восемьдесят процентов. Представьте: вы приходите на работу к девяти утра, уходите в девять вечера. И так шесть дней. На седьмой — выходной, который уйдёт на восстановление, бытовые дела и, если повезёт, пару часов на семью.
А как же Трудовой кодекс? Согласно статье 91, нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать сорока часов в неделю. Да, есть сверхурочные, но они ограничены. Для отдельных категорий — сокращённый день. Шестидневка с двенадцатью часами вписывается в закон, только если ввести режим ненормированного дня для всех или массово переписать кодекс. Но тогда встаёт вопрос о компенсации. За сверхурочную работу полагается повышенная оплата или дополнительный отдых. Готовы ли работодатели платить в полтора-два раза больше? Сомнительно.
Экономическая логика: поможет ли это поднять экономику
Онищенко говорит, что надо поднимать экономику. И это правда — задачи перед страной стоят серьёзные. Но работает ли здесь простая арифметика: больше часов = больше продукции? Не всегда. Экономисты давно заметили, что после определённого предела производительность труда падает. Человек не машина. Усталость накапливается, ошибки становятся чаще, качество снижается. Двенадцатичасовой рабочий день шесть дней подряд — это прямой путь к выгоранию, болезням, текучке кадров.
В странах с самой развитой экономикой, например в Германии или Нидерландах, рабочая неделя, наоборот, сокращается. Там экспериментируют с четырёхдневкой при сохранении зарплаты. И результаты показывают, что производительность растёт. Люди высыпаются, меньше болеют, более мотивированы. Конечно, сравнивать российские реалии с немецкими сложно. Но общая закономерность понятна: пахать до потери сознания — значит быстро выдохнуться и получить обратный эффект.
Кого касается инициатива в первую очередь
Онищенко акцентировал внимание именно на мужчинах. «Мужики должны пахать». Получается, что женщинам можно работать поменьше? Или они в стороне? В современном мире, где женщины часто кормят семьи наравне с мужчинами, такое разделение выглядит архаично. Но, вероятно, академик исходит из традиционных представлений: мужчина — добытчик, защитник, его задача — вывозить любые нагрузки. Женщина же — хранительница очага, и ей, по умолчанию, даются поблажки.
Но на практике это означает, что мужчины окажутся в ещё более жёстких условиях. И без того высокая смертность среди мужчин трудоспособного возраста в России — проблема известная. Алкоголь, курение, стресс, нежелание обращаться к врачам. Добавьте сюда двенадцатичасовой рабочий день шесть дней в неделю. Результат предсказуем: рост сердечно-сосудистых заболеваний, инсультов, инфарктов. И кто тогда будет пахать? Те, кто выжил?
А что говорят психологи
Психологи в один голос предупреждают: хроническая переработка ведёт к профессиональному выгоранию. Симптомы вам знакомы: постоянная усталость, цинизм по отношению к работе, снижение эффективности. Через несколько месяцев такого режима человек перестаёт воспринимать свои обязанности иначе как каторгу. Он не ищет творческих решений, не берёт на себя инициативу. Он просто отбывает часы, мечтая о единственном выходном.
А ещё — разрыв социальных связей. Когда вы работаете с девяти утра до девяти вечера, у вас нет времени на детей, супруга, друзей, хобби. Семьи рушатся. Дети растут без отцовского внимания. Общество становится не только более уставшим, но и более озлобленным. Потому что постоянное напряжение без возможности полноценно восстановиться делает людей агрессивными. И эта агрессия выплёскивается где угодно — в транспорте, в очередях, дома. Плюсы для экономики перекрываются минусами для социальной стабильности.
Есть ли альтернатива шестидневке
Конечно, есть. Экономику можно поднимать не только увеличением часов, но и повышением эффективности. Внедрение новых технологий, автоматизация рутинных процессов, переобучение кадров, улучшение организации труда. Да, это требует вложений и времени. Но это даёт долгосрочный эффект, а не краткосрочную лихорадочную активность.
Кроме того, стоит спросить самих работников. Готовы ли они пахать по двенадцать часов шесть дней в неделю? И за какую зарплату? Если оплата будет достойной, найдутся желающие. Но вряд ли многие согласятся на такой график за среднюю по региону зарплату. А без добровольного согласия — только принуждение. А это уже совсем другая история, напоминающая не рыночную экономику, а мобилизационную.
Что в итоге
Геннадий Онищенко высказал свою позицию предельно чётко. Шестидневная рабочая неделя с двенадцатичасовым графиком для мужчин — это, по его мнению, необходимость. Пахать до потери сознания, чтобы поднять экономику. Сравнение с участниками боевых действий призвано подчеркнуть серьёзность момента. Но такое сравнение вызывает скорее отторжение, чем понимание.
Критику инициативы академик считает вредной. Однако именно критика позволяет увидеть проблему с разных сторон. А проблема в том, что за красивыми лозунгами о трудовом подвиге стоят реальные люди. Со своими семьями, здоровьем, правом на отдых. Да, работать нужно много. Да, экономика требует усилий. Но требовать от человека работы до потери сознания — это не патриотизм, это путь к разрушению и здоровья, и самого человека. А без здоровых и мотивированных работников никакая экономика не поднимется.
Слова Онищенко — это сигнал. Сигнал о том, что в обществе всерьёз обсуждается возможность ужесточения трудового законодательства. И от того, как мы к этому отнесёмся, зависит, какими станут наши рабочие будни через год или два. Пока это лишь предложение. Но, как показывает практика, громкие заявления публичных людей часто становятся началом больших перемен. И к этим переменам стоит быть готовыми.
Вы можете поддержать канал любой суммой перевода на карту 2200 7020 2889 0403 Т банк Дмитрий 💳