Это случилось в обычный рабочий день в отдаленном округе Камчатки. 68-летний мужчина успел сделать только одно — набрать номер скорой и открыть дверь. А дальше началось чудо...
«Сердце выпрыгивает из груди»
Фельдшер скорой медицинской помощи из села Мильково Артур Водопьянов получил вызов, когда уже был на другом задании — у ребёнка с температурой. Но параллельно поступил ещё один, экстренный. Мужчина жаловался на слабость и отсутствие пульса.
«Он не может измерить себе давление, не слышит цифр. Голова сильно кружится, сердце — я цитирую дословно — выпрыгивает из груди, темнеет в глазах, говорит: "Хочется потерять сознание"», — вспоминает в беседе с kamchatka.aif.ru Артур Водопьянов.
Фельдшер быстро оказал помощь ребёнку и помчался к следующему пациенту. Мужчина успел открыть дверь и потерял сознание прямо на пороге.
«Это уже клиническая смерть»
Снятая на месте ЭКГ показала страшную цифру: 235 ударов в минуту при норме 80. Желудочковая тахикардия с такой частотой фактически означает остановку эффективного кровообращения.
«Если нет пульса на периферических артериях, давление не измеряется — это глубокий аритмогенный шок. Кровь не поступает к мозгу, он испытывает острую гипоксию. Следствие — гибель клеток и смерть. По сути, это уже была клиническая смерть», — объясняет фельдшер.
Время шло на секунды.
«Я говорила, как расположить утюги»
В этот момент в стационаре Мильковской районной больницы дежурила врач-терапевт Анна Яковлева. Артур Водопьянов связался с ней по телефону и по видеосвязи передал данные.
«Пациент уже не мог полноценно реагировать — клинически уходил. Давление не определялось, пульс не прощупывался», — рассказывает kamchatka.aif.ru Анна Яковлева.
Она взяла управление на себя — через телефонную трубку.
«Я диктовала последовательность действий. Сказала приготовить реанимационный набор на случай остановки сердца. Фельдшер с водителем отреагировали мгновенно. Мы обезболили пациента, погрузили в медикаментозный сон. Я сообщала, как правильно расположить электроды — "утюги", как мы их называем — в каких межреберьях, чтобы нанести разряд синхронизированно, в нужную фазу сердечного цикла», — говорит врач.
Она слышала звук сердечной деятельности, боялась «наткнуться на зубец P», чтобы не остановить сердце окончательно.
«Я говорю: "По моей команде! Прикладывай плотно к телу утюги. Смочи бинтовые салфетки, чтобы ожога не было". И мы совершили электроимпульсную терапию», — вспоминает Анна Яковлева.
«Давление поднялось с нуля»
Разряд в 200 джоулей сделал своё дело. На мониторе, который врач видела по видеосвязи, хаотичный бег сердца прекратился.
«Желудочковая тахикардия перешла в синусовый ритм, частота сокращений — 100 ударов. Артериальное давление поднялось с нуля до 100 на 70. Жизнеугрожающие факторы были исключены», — с облегчением говорит Анна Яковлева.
Пациент пришёл в сознание прямо на полу своего дома. Фельдшер подготовил его к эвакуации и отвёз в стационар, где мужчину уже ждала анестезиолог-реаниматолог Ирина Пантелеенко.
Начальник медицинской части Мильковской районной больницы Ольга Солодухина, комментируя этот случай, не скрывает эмоций: «У пациента фибрилляция желудочков была. 235 ударов в минуту! Представляете? Вот у нас с вами 80 ударов, а у него 235. Сердце уже из последних сил хотело жить. Оно трепеталось, как сумасшедшее билось, качало эту кровь».
Пациент выжил. Его перевели из палаты интенсивной терапии в обычную, а затем выписали домой.
«Далеко не уезжайте»
Через некоторое время Артур Водопьянов встретил своего спасённого пациента. Тот признался, что подобные приступы случались с ним раньше — прямо в охотничьих домиках в глухой тайге. Но он терпел. В тот злополучный и одновременно счастливый день мужчина вернулся с охоты на лося.
«Я ему объяснил, что это опасное состояние. На будущее — не нужно терпеть. Далеко не стоит уехать, туда мы вряд ли попадём без снегохода», — с улыбкой заключает фельдшер.