Знаете, есть пациенты, которых запоминаешь навсегда. Не потому, что они сложные или скандальные. А потому, что за их диагнозами — огромное человеческое горе.
Сегодня я расскажу про неё. Назовём её «огненная женщина».
Портрет на фоне тишины
Она — дама серебряного возраста. Бывшая учительница русского языка и литературы. Волосы огненно-рыжие (красит, наверное, сама, но старательно). Одна и та же красная блузка с белым кружевным воротничком— из раза в раз.
Глубоко несчастная. Одинокая. Она пытается общаться хотя бы в поликлинике, потому что дома — тишина. А от тишины можно сойти с ума.
Тот самый 2019 год
В 2019 году на её руках умер муж.
Не просто муж. Её жизнь. Её опора. Её человек.
Она осталась одна. В большом пустом доме. В круглосуточной тишине. И с невероятным воплем внутри: «Помогите!!!» — который никто не слышит.
Днём она спасается садом
Она любит цветы. Обожает свой сад. Днём с удовольствием роется в земле, возится в теплице. Земля лечит — это правда.
А к вечеру внутри оживает страх. Боязливое ожидание тишины.
Ночью, в темноте, она остаётся один на один со своей болью, горем, утратой. С его уходом будто и в ней умерла часть души.
Электронная карта — отдельная история
Её карта открывается с 5-минутным ожиданием. Настолько распухла от протоколов и диагнозов. А историю вызовов скорой помощи нужно прокручивать колёсиком мыши — она не помещается на экране.
Она старалась вытащить себя из горя. Как барон Мюнхгаузен — за волосы. Но так и «зависла» на третьей стадии: депрессия.
Психиатры, психологи, неврологи, терапевт, кардиолог — никто не помог нашей героине. Потому что таблетками горе не лечится.
А она — героиня. Серьёзно.
Она героически освоила газовый котёл. Страшный, с кнопками. Выяснила все телефоны: куда звонить, если потечёт крыша, сломается холодильник, упадёт забор.
Говорит мне:
— Ну и что, что давление 200 на 300? Не поеду в больницу! Мне дом не на кого оставить!
С энтузиазмом и рвением:
— Назначьте мне таблетки, я всё буду пить! Но в больницу — ни ногой!
Однажды я приехала к ней на вызов
Захожу — в доме холод. Не просто прохладно, а прям зуб на зуб не попадает.
— Да вот, котёл сломался, — разводит руками наша героиня. — Жду мастера.
Одета тепло, по привычке. Но я понимаю: она экономит. Просто не включает отопление.
В комнате на полу — альбомы с чёрно-белыми снимками. Вся её жизнь. Воспоминания, радости, горести. Любимый мужчина. Рождение двух сыновей.
Она показывает мне комод для таблеток. Даже не шкафчик и не полку в холодильнике — комод. Внутри бережно разложены коробочки, компактно, как в тетрисе.
Осмотр и крик о помощи
Давление повышенное, но не критично. Плачет. Лицо страдальческое, глаза стеклянные. А потом взгляд становится цепким, колким.
— Я готова на всё! — говорит она. — Положите меня в дневной стационар. Поменяйте лечение. Но из дома я уехать не могу.
И тут до меня доходит.
Это не медицинский кризис. Это человеческий крик. Ей нужна не таблетка. Ей нужно, чтобы кто-то просто посидел рядом. Поговорил о её муже. Выпил чаю. Пожалел.
Она одичала от горя
Да, она немного «сумасшедшая». Но это не диагноз. Это защита.
Она привыкла молчать. Привыкла переживать всё внутри. Потому что снаружи — никого.
Всю свою жизнь она водрузила на одного человека — на мужа. Совершила самую распространённую экономическую ошибку: положила всё в одну корзину. А когда корзина упала — поднять некому.
Её взрослые сыновья живут своей жизнью. С матерью не общаются. И теперь она одна.
С незаживающей раной. С болью, которая не проходит. С печалью, которую не выпить и не заесть.
Мне её жаль. Очень.
Я не знаю, чем закончится её история. Знаю только, что таблетки тут бессильны. Ей нужен человек. Просто человек, который скажет: «Я с тобой. Ты не одна».