Весеннее обострение бывает не только у некоторых представителей рода человеческого, но, собственно, и у самой Весны. Точнее, у её главной подопечной – Природы.
Немало интересных процессов у Весны в арсенале, но большинство из них – явления небыстрые, происходящие исподволь, не вдруг. Есть, однако, и другие. Их можно назвать лавинообразными, внезапными и даже где-то катастрофическими.
Так вот, к чему я клоню: весеннее обострение – это паводок! От него достается всем – и людям, и зверям, и птицам, и рыбам. Обостряется это явление чаще всего именно вдруг. И выглядит порой страшновато.
Но, обо всем, по порядку.
Весной в нашем, человеческом, языке (как литературном, так и бытово-разговорном) появляются удивительные слова, которыми ранее мы никогда не пользовались. Вот они: пролет, урез, перехлест и подъем. Подобных им есть и еще, но остановимся пока хотя бы на этой четверке. Все они связаны как раз с паводком.
Если меня будет читать молодежь, то, вполне возможно, что она и слово «паводок» не знает. Слишком мы разошлись в языкознании с этой частью общества (так и хочется вспомнить анекдот. Внучка летом у бабушки в деревне: Бабушка, ты не видела мою гарнитуру? Бабушка: она на антресолях! Внучка: а что такое антресоли? Бабушка: А что такое гарнитура?). Так вот, паводок (не путать с поводком, грамотеев сейчас тоже много развелось!) - это разлив реки в период весеннего снеготаянья. Он, паводок, сопровождается еще и ледоходом.
Каждая наша река и речушка имеют свои особенности по части паводков и ледоходов. Реки, текущие через поля, освобождаются от своих зимних покровов раньше лесных товарок. И ледоход у них обычно идет бурно и быстро. Не таковы речки лесные. Из-за затенения они вскрываются (какое слово вкусное!) позднее и спокойнее. Кроме того, играют роль завалы из деревьев – они тормозят бурные потоки. В случае моей любимой речки – Сережи (что протекает по Пустынскому участку Национального парка «Нижегородское Поволжье» им. В.А.Лебедева) – есть еще одна любопытная деталь: речка проходит через цепь крупных карстовых озер. А они вскрываются еще позже. Следовательно, и они шибко тормозят и ледоход, и половодье. Река, натыкаясь на преграды, разливается широко по окрестным низинам и затапливает все, что можно (вплоть до шоссейных дорог).
Как раз последний случай (про дороги) и называется в народе загадочным словом «перехлест». И начинают первыми перехлестывать через асфальтовое полотно притоки Сережи – левые Ишлей Первый и Ишлей Второй, и правые – Модан, Власуха и Унев.
Как только начался перехлест, жди пролета. Это не то, что вы подумали – не сбрасывание буйным потоком в основное русло автомобиля или, не дай бог, рискнувшего жизнью пешехода. Это пролет птиц. Заждавшихся уже встреч с родиной. И когда у тебя над головой затрубят гортанно лебеди-кликуны, загогочут восторженно гуси и закурлыкают (совсем не так, как осенью, перед отлетом!) журавли в яркой ослепительной синеве, вот тогда в сердце и в душе любого человека вполне внезапно происходит нечто волшебное – «подъем». Его, это подъем, способен организовать нам даже крохотный зяблик, вдруг впервые в этом сезоне запевший над ухом на цветущей ольхе…
И сами собой вспоминаются в такие моменты чудесные стихи:
«Над необъятной Русью
С озерами на дне
Загоготали гуси
В весенней вышине.
Заря лучом холодным
позолотила их,
летят они свободно –
как старый русский стих…».
Или такое:
«Зяблик запел на березе лиловой.
Вышел из черной земли чистотел.
Это не выразить будничным словом –
Снова, как в детстве, зяблик запел…».
Конечно, фенологи нам скажут, что слово это – «подъем» - их, и нечего его у них отбирать. Подъем, вполне понятно всем, - это самый что ни на есть подъем уровня воды. При вскрытии, при затоплении, при разливе, при ледоходе, при перехлесте. Но – я не соглашусь: одновременно с подъемом фенологическим наш, человеческий подъем Духа никак не отменить! Он был и будет всегда…
Еще немного – и река, конечно, войдет в свои берега. Пойма ее высохнет. А с водой оттуда уйдет и рыба – отнерестившаяся щука, проснувшиеся караси и плотва. Наступит для реки летняя межень – самый низкий уровень воды. Но по прежнему вдоль уреза сократившегося водного полотна будет бегать неугомонная белая трясогузка – «ледоломка» - оставляя крестики следов на мокром песке, словно проверяя, точно ли выполнила река очертания прошлогодней межени.
Теперь – немного прозаического. Я же обещал как будто в начале рассказа затронуть тему влияния паводка на местных обитателей. Давайте посмотрим, что творится вокруг! Вот на кустике, сгибающемся под напором прибывающей воды, спасается то ли лесная мышь, то ли полевка. Сверху что-то падает – и полевки уж не видно на кустике. То коршун вовремя сообразил взять легкую добычу, поднесенную ему рекой. Вот плывет белка, застигнутая врасплох половодьем. Внезапный водоворот – и зверек исчезает с поверхности. Только круги расходятся… А в следующее мгновение широкий и пятнистый хвостовой плавник взлетает над водой и тоже исчезает в водовороте. То охотится крупная щука.
На отмели нетерпеливая пара крачек подыскивает место для гнезда. Вроде бы всё на реке успокоилось, пошел спад. Но не тут-то было: у реки непредсказуемый нрав – после обильных дождей начинается второй пик половодья. И начало будущего гнезда безжалостно смыто. Оглушенную раскалывающимися льдинами и буйством воды мелкую рыбешку с успехом ловят чайки. Они недавно вернулись с мест зимовок.
А вот и вовсе печальная картина – мимо проплывает туша косули. Копытное не смогло переплыть быстрый поток и утонуло. Будет чем попировать просыпающимся ракам, да и енотовидная собака или отощавшая лиса не откажут себе побаловаться падалью (когда ту вынесет на отмель) – уж очень зима голодная была! Ничего в природе просто так не пропадает.
И паводок, ледоход, подъем – это очередная страничка в годовой летописи Природы, для кого-то страшная, для кого-то спасительная…. А для наблюдательного человека – повод встрепенуться и развернуть и лицо, и душу навстречу Свету и Радости.
Автор текста: сотрудник ФГБУ "Нижегородское Поволжье" С.Б. Шустов