Я сидела на кухне, машинально помешивая остывший чай в чашке, и смотрела в окно. За стеклом моросил дождь, капли стекали по стеклу, словно слёзы. В голове крутились одни и те же мысли: «Как мы до этого дошли? Когда всё пошло не так?»
— Катя, ты опять ничего не купила? — голос Артёма ворвался в мои размышления, заставив вздрогнуть. Он стоял в дверном проёме, хмуро оглядывая почти пустой холодильник. — Опять будешь кормить меня кашей и овощами?
Я медленно поставила чашку на стол и повернулась к нему:
— Артём, я вчера была в магазине. Продукты есть. Просто ты не замечаешь, что я готовлю, пока сидишь за компьютером и играешь в свои игры.
— Не перекладывай вину на меня! — он сделал шаг вперёд. — Ты специально экономишь на моём питании. Я мужчина, мне нужно нормальное мясо, а не эти твои диетические изыски!
Внутри всё сжалось от привычной волны раздражения, смешанной с усталостью. Сколько раз я уже это слышала?
— Знаешь что, — я встала из‑за стола, чувствуя, как дрожат руки, — я устала. Устала от твоих претензий, от твоих долгов, от того, что я одна тяну на себе всё.
Артём замер, удивлённо вскинув брови:
— Что ты несёшь? Какие долги? Я просто…
— Просто не работаешь уже полгода, — перебила я. — Просто занимаешь деньги у друзей и не отдаёшь. Просто тратишь мои сбережения на свои развлечения. А я всё это закрываю, потому что стыдно перед людьми.
Он покраснел от злости:
— Ах, вот оно что! Значит, теперь я ещё и виноват? Ты что, решила меня унизить?
— Я не унижаю, я говорю правду, — я пошла в спальню, начала вытаскивать из шкафа свои вещи и складывать их в большую дорожную сумку. — Я ухожу, Артём.
— Куда? — он бросился за мной. — К маме? Так и знал, что ты сбежишь к ней, как маленькая девочка!
— Нет, — я достала из ящика тумбочки банковскую карту и заблокировала её через приложение на телефоне. — Я снимаю квартиру. И да, я заблокировала твою карту. Ты не имеешь права тратить мои деньги.
— Ты что сделала?! — Артём рванулся ко мне, пытаясь выхватить телефон. — Ты украла мои деньги! Это мои средства!
— Твои? — я отступила назад, прижимая телефон к груди. — Эти деньги я заработала. А ты их тратил на казино и сомнительные «бизнес‑проекты». Я закрыла твои долги перед друзьями, потому что мне было стыдно. Но теперь хватит.
Он застыл на месте, сжимая и разжимая кулаки:
— Значит, вот так? Ты просто возьмёшь и уйдёшь? Оставишь меня без денег, без еды, без интернета?
— Да, — я закрыла сумку и поставила её у двери. — Кстати, интернет я тоже расторгла. Договор был на моё имя. Пора тебе научиться отвечать за себя самому.
— Ты не можешь так поступить! — он схватил меня за руку. — Верни ноутбук, он мой!
— Ноутбук я покупала на свои деньги, — я высвободила руку. — Вот чек, если сомневаешься. И пароль я поменяла.
— Сука! — выкрикнул он, и в его глазах вспыхнула ярость. — Ты обокрала меня! Ты нарушила все правила!
— Правила? — я горько рассмеялась. — Какие правила, Артём? Что жена должна молча терпеть, пока муж живёт за её счёт? Что она должна закрывать глаза на его долги и безответственность?
Он сделал шаг ко мне, сжал кулаки:
— Верни всё, или я…
— Или что? — я выпрямилась во весь рост, хотя внутри всё дрожало от страха. — Ударишь меня? Так делай это сейчас, потому что потом будет поздно.
В этот момент в кармане у меня завибрировал телефон. Я достала его — это был Игорь. Мой друг, который давно предлагал мне помощь. Я ответила на звонок:
— Игорь, я ухожу от Артёма. Да, прямо сейчас. Да, он злится…
Артём услышал имя и замер:
— Кто это? Твой любовник? Так я и знал! Ты изменяла мне, а теперь хочешь всё свалить на меня! Требую компенсацию!
— Компенсацию? — я почувствовала, как во мне закипает гнев. — За что? За годы унижений? За то, что я содержала тебя? За то, что закрывала твои долги?
— Ты вернёшь ноутбук! — он снова попытался схватить меня за руку, но я увернулась и схватила сумку.
— Никогда, — сказала я твёрдо. — И больше не приближайся ко мне. Иначе Игорь вернётся, и тогда ты узнаешь, что такое настоящая компенсация.
Я направилась к двери. Артём бросился за мной, попытался схватить за куртку:
— Отдай телефон! Ты всё подстроила! Обобрала меня до нитки!
Я развернулась и, не раздумывая, ударила его сумкой по руке:
— Не трогай меня! — голос дрожал, но я старалась говорить уверенно. — Я больше не твоя собственность. Я свободная женщина.
В этот момент дверь подъезда открылась, и на лестничной площадке появился Игорь. Он окинул взглядом сцену перед собой: меня с сумкой, раскрасневшегося Артёма, его вытянутую руку…
Игорь подошёл ближе, окинул внимательным взглядом Артёма, потом перевёл глаза на меня. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась сталь.
— Катя, ты в порядке? — тихо спросил он, осторожно коснувшись моей руки.
Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Только сейчас я осознала, насколько сильно испугалась.
— Да, — прошептала я. — Теперь да.
Игорь повернулся к Артёму. Его голос стал жёстче:
— Ты слышал, что сказала Катя? Она уходит. И ты не имеешь права её удерживать. Ни силой, ни угрозами, ни манипуляциями.
Артём сжал кулаки, но отступил на шаг:
— Это моя квартира! Она не может просто так взять и уйти! Она обобрала меня до нитки — заблокировала карты, расторгла интернет, забрала ноутбук!
— Ноутбук покупала Катя на свои деньги, — спокойно ответил Игорь. — Вот чек, если сомневаешься. А интернет и карты были оформлены на её имя. Она имела полное право это сделать.
Артём побагровел:
— Ты ещё кто такой? Её новый любовник? Думаешь, можешь приходить сюда и учить меня жизни?
Игорь сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал тихо, но твёрдо:
— Я друг Кати. И я знаю, что она годами содержала тебя, закрывала твои долги, терпела твои претензии. Теперь она решила начать новую жизнь. И если ты хоть раз попытаешься её остановить, вернуться, угрожать — я вернусь. И тогда разговор будет совсем другим. Понял?
Артём молчал, нервно теребя край футболки. Было видно, что он колеблется — злость борется с осознанием того, что Игорь физически сильнее и явно готов защищать меня.
— Убирайтесь, — наконец процедил он. — И заберите свои вещи.
Я достала из кармана связку ключей и положила их на столик у двери:
— Прощай, Артём. Я больше никогда не вернусь сюда.
Мы с Игорем вышли на лестничную площадку. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как с плеч свалилась огромная тяжесть.
— Спасибо, — тихо сказала я, глядя на Игоря. — Ты появился в самый нужный момент.
Он улыбнулся:
— Я рад, что успел. Пойдём, я помогу донести сумки.
Артём остался один в пустой квартире. Он медленно прошёл по комнатам, глядя на голые полки и пустые вешалки в шкафу. В кухне холодильник зиял распахнутой дверцей, на столе валялись чеки и обрывки бумаги.
«Она правда ушла, — подумал он с нарастающей тревогой. — Насовсем».
Он подошёл к розетке и машинально щёлкнул выключателем. Свет не загорелся.
— Что за… — Артём бросился к телефону, чтобы вызвать электрика, но тут же вспомнил: интернета нет. Он открыл ноутбук — экран остался чёрным. Ноутбук забрала Катя.
«Надо заказать пиццу», — решил он и достал смартфон. Приложение доставки не открывалось: нет подключения к сети.
Артём замер посреди кухни, чувствуя, как паника начинает сдавливать грудь. Он подошёл к холодильнику, открыл его — внутри было пусто. Совсем пусто, даже полки казались какими‑то сиротливыми.
«Она закрыла мои долги, — вдруг осознал он. — Все эти месяцы она молча платила за меня, а я даже не замечал. Думал, что она просто экономит на моём питании, а она спасала меня от кредиторов…»
Он опустился на стул, обхватил голову руками. В ушах звучали её слова: «Я устала от твоих претензий, от твоих долгов, от того, что я одна тяну на себе всё».
За окном стемнело. В квартире было тихо — слишком тихо. Даже тиканья часов не было слышно: Катя забрала и их, они тоже были куплены на её деньги.
«Она вернётся, — пытался убедить себя Артём. — Обязательно вернётся. Я извинюсь, скажу, что изменился…»
Но в глубине души он понимал: это не так. Катя больше не поверит его словам. Она слишком долго ждала этих извинений — и не дождалась.
Он поднял голову и посмотрел в окно. За стеклом мерцали огни соседних домов, где в окнах горел свет, а за столами сидели семьи. Где люди поддерживали друг друга, а не унижали.
Впервые за много лет Артём почувствовал себя по‑настоящему одиноким. И впервые осознал, что виноват в этом только он сам.