Нам с моей подругой Катей по 27 лет. Я продавец-консультант в зоомагазине, а она флорист в небольшом цветочном магазине.
Из-за такой работы наша повседневная униформа – это широкие джинсы, объемные худи и мягкие растоптанные кроссовки. Оверсайз для нас – это даже не дань моде. Это суровая жизненная необходимость. В такой одежде тепло, уютно, нигде ничего не давит и не трет.
Узкие юбки, платья и каблуки мы достаем из шкафа дай бог два раза в год на чью-нибудь свадьбу.
В прошлую субботу мы с Катей договорились встретиться в тц. План был самый банальный: поболтать, пройтись по магазинам косметики, может быть, сходить в кино на вечерний сеанс.
Я приехала первая. Стою возле главного входа в своих черных штанах и толстовке. Жду подругу. Смотрю на центральный эскалатор и просто не верю своим глазам.
На ступенях эскалатора стоит Катя. На ней надето узкое трикотажное платье бежевого цвета, которое туго обтягивает каждый изгиб тела. На ногах – туфли-лодочки на высоком тонком каблуке. Сверху накинуто легкое пальто.
Выглядит она так, словно собралась на красную ковровую дорожку или на ужин в пафосный ресторан.
Но при этом лицо у нее очень злое, уставшее, а идет она по глянцевой плитке торгового центра так, словно ступает по битому стеклу. Шатается и морщится при каждом шаге.
Она подходит ко мне. Я стою с открытым ртом и хлопаю глазами.
– Катя, ты откуда такая нарядная? – спрашиваю я, оглядывая ее с ног до головы. – Мы же просто по магазинам шли. У тебя свидание после меня намечается?
– Лер, пошли быстро найдем скамейку, у меня ноги сейчас отвалятся, – шипит она сквозь зубы. – И нет у меня никакого свидания. Мои свидания сегодня закончились.
Мы поднялись к фуд-корту. Катя тяжело рухнула на мягкий диван, с огромным облегчением скинула эти жуткие туфли прямо под стол и спрятала ноги. Я заказала нам два больших капучино, села напротив и приготовилась слушать.
Оказалось, что виновником этого модного показа был ее новый парень Ваня.
Воспитание женственности
Они познакомились три месяца назад в магазине электроники. Катя покупала себе новый блендер, а Ваня работал там продавцом в отделе телевизоров. Слово за слово, обменялись номерами, начали встречаться.
Ему тридцать лет, живет в своей однушке, машина есть. На первый взгляд казался нормальным, адекватным парнем.
Но через пару недель после знакомства Ваня сильно помешался на теме "женской энергии" и правильного внешнего вида. Он пересмотрел каких-то сомнительных мужских тренингов и решил, что рядом с ним должна быть идеальная картинка.
Сам он ходил в обтягивающих поло и узких джинсах, считая себя эталоном мужского стиля. А вот Катин комфортный оверсайз не давал ему покоя.
– Ты прячешь свою красоту в этих бесформенных мешках, – говорил он ей за ужином. – У тебя же отличная фигура, почему ты одеваешься как подросток?
– Потому что мне так удобно, Ваня, – спокойно отвечала Катя, жуя салат. – Я весь день мерзну в холодильнике с цветами.
– Мужчины любят глазами, – нудно поучал он. – Рядом со мной должна идти красивая, хрупкая девушка. Я хочу тобой гордиться перед друзьями, а не думать, что иду пить пиво с младшим братом. В этих штанах не видно же фигуры вообще!
Катя эти разговоры жестко пресекала. Она девчонка с характером. Говорила прямо: не нравится мой внешний вид – ищи ту, которая будет ходить на шпильках выносить мусор. Ваня вроде замолкал, переводил тему, но, как выяснилось позже, вынашивал в голове дурацкий план по перевоспитанию.
Он решил, что раз уговоры не работают, нужно переходить к радикальным мерам.
Утро без выбора
В пятницу вечером Катя осталась ночевать у Вани. Утром она должна была поехать прямо от него на встречу со мной.
– Я просыпаюсь в субботу часов в десять, – рассказывает Катя, грея замерзшие руки о бумажный стаканчик с кофе. – Иду в душ. Возвращаюсь в комнату, чтобы одеться. Смотрю на стул, где вечером оставила свои вещи. Моих джинсов нет и любимого серого худи тоже нет. Смотрю в коридоре – моих кроссовок нигде нет.
Вместо ее привычных вещей на спинке стула аккуратно висело то самое узкое трикотажное платье. А на полу стояли тесные туфли-лодочки, которые она привозила к нему пару недель назад на какой-то семейный праздник и забыла забрать.
– Я сначала подумала, что это глупый розыгрыш, – продолжает подруга, сверкая злыми глазами. – Заглянула под кровать, проверила его шкаф, посмотрела на балконе. Пусто. Моих вещей нигде нет. Выхожу злая на кухню. Ваня сидит за столом, пьет чай и так мерзко, довольно улыбается.
– Ваня, а где моя одежда? – холодно спросила Катя.
– Я ее спрятал, – спокойным, поучающим тоном ответил он, отпивая чай. – Я же купил тебе классное новое платье. Оно висит на стуле. И туфли твои там же стоят. Сегодня ты пойдешь на встречу с подругой как нормальная, красивая девушка.
– Ты в своем уме? Отдай мои джинсы.
– Мне надоело смотреть на твои растянутые толстовки, – он даже не изменился в лице. – Я решил помочь тебе раскрыть твою женственность. Раз ты сама не понимаешь, придется действовать через силу.
Взрослый тридцатилетний мужик спрятал ее личные вещи, чтобы силой заставить ее надеть то, что нравится исключительно ему.
– Отдай мои вещи по-хорошему, – голос у Кати стал тихим и жестким.
– Нет, – он скрестил руки на груди, изображая строгого папочку. – Пока ты не научишься одеваться как женщина, твои мешки будут лежать в надежном месте. В моем багажнике.
Побег
Я, конечно, обалдела от Катиной истории. Это настоящий контроль и неадекватное, пугающее поведение.
Катя поняла, что спорить с ним сейчас бесполезно. Устраивать драку из-за старой толстовки, отбирать ключи от машины и бегать по парковке в чужом халате ей не хотелось. Ваня крупнее нее, мало ли что этому "стилисту" в голову взбредет.
Ей стало жутко находиться с этим человеком в одной запертой квартире. Появилось только одно желание – быстрее уйти с его территории.
Она пошла в комнату, натянула на себя это тесное платье. Надела туфли, которые сразу начали жать ей пальцы. Вызвала такси через приложение в телефоне.
Ваня стоял в коридоре, прислонившись к стене, и самодовольно улыбался. Он был свято уверен, что его гениальный план сработал. Он ведь проявил мужскую твердость и легко "построил" непокорную девушку.
– Вот видишь, какая ты красавица! – сказал он ей вслед, когда она открывала замок. – Вечером приедешь ко мне, сходим куда-нибудь, я столик забронирую. Ты потом еще спасибо мне скажешь за это!
Катя не сказала ему ни единого слова. Она вышла из квартиры, спустилась на лифте и села в такси. Как только машина тронулась, она открыла телефон и заблокировала его, где только можно.
– Мои кроссовки и одежда остались у него в багажнике, – Катя сделала последний глоток кофе и посмотрела на меня. – Ну и черт с ними. Возвращаться туда я не собираюсь.
Экстренный шопинг
Мы допили кофе. Наш план на выходной день резко изменился. Мы пошли по магазинам, но не за новой помадой. Нам нужно было срочно собрать Кате новый комфортный комплект одежды на сегодня, чтобы она могла переодеться.
Это была лучшая шопинг-терапия в моей жизни. Мы целенаправленно обходили стороной все отделы с женственными блузками и шли прямиком к стендам с уличной одеждой. Катя сметала с вешалок самые большие, самые широкие вещи.
Мы зашли даже в мужской отдел. Там она нашла идеальную огромную толстовку черного цвета с капюшоном. Взяла широкие плотные джинсы, в которых можно было буквально утонуть. Потом мы пошли в обувной отдел. Катя выбрала массивные тяжелые ботинки на толстой тракторной подошве.
Мы зашли в примерочную. Подруга с облегчением стянула с себя это проклятое трикотажное платье. Надела новые просторные джинсы, натянула огромную черную толстовку. Обула ботинки.
– Боже, как же хорошо, – сказала она, засунув руки в глубокие карманы толстовки. – Я снова могу нормально дышать.
Она скомкала бежевое платье, которое заставил надеть Ваня, и бросила его на пуфик. Я сходила и расплатилась на кассе, потом отнесла новые вещи обратно в примерочную. Катя переоделась. В пакет сложила туфли и платье.
Когда мы вышли из магазина, она подошла к урне и спокойно опустила пакет внутрь.
– Урок женственности окончен, – усмехнулась она, отряхивая руки.
Остаток дня мы провели отлично. Гуляли по торговому центру, ели бургеры, смеялись над этой ситуацией. Катя шагала рядом со мной в своих огромных ботинках, и ей было глубоко плевать, что кто-то не видит ее фигуру.
Я до сих пор кручу эту ситуацию в голове. Откуда у некоторых мужчин берется эта дикая потребность ломать партнера под себя? Сначала он решает, что тебе носить, потом он решает, с кем тебе общаться, а потом ты сидишь дома без права голоса и просишь разрешения выйти в магазин.
Катя молодец, что сразу раскусила Ваню и рубанула с плеча. Тряпки – это наживное дело. Купим новые. А вот потраченные годы на перевоспитание в угоду чужим комплексам никто никогда не вернет.