Наконец-то! Принц Эндрю, герцог Йоркский, перебрался в свое новое гнездышко на Марш-Фарм. Правда, перед этим он умудрился испортить пасхальные каникулы своему брату Эдварду и его жене Софи.
66-летний Эндрю, которого выселили из Вуд-Фарм в Норфолке, где он обитал, пока готовили его новый дом, теперь обосновался на соседней ферме Марш. Именно там он и провел минувшую ночь.
На снимках видно, как он вчера совершал свою 20-минутную прогулку между двумя владениями в компании лишь своих верных псов. Принц Эндрю шел к своему новому дому, опустив голову, словно погруженный в глубокие раздумья.
За несколько минут до этого сотрудники занесли вещи в новый дом герцога — особняк с пятью спальнями, двумя гостиными и кухней, где уже несколько месяцев идёт ремонт. За последние две недели сюда доставили сотни коробок с вещами Эндрю — на многих из них сбоку указано «Его Королевское Высочество».
Планировалось, что Эндрю переедет к Пасхе. С начала февраля он жил на Вуд-Фарм, после того как король Чарльз выставил его из Королевской резиденции в Виндзоре, где он обитал с бывшей женой Сарой Фергюсон. Причина такого решения – скандальные подробности его связей с Джеффри Эпштейном.
Однако переезд на Марш-Фарм случился слишком поздно для герцога и герцогини Эдинбургских. По слухам, они очень надеялись провести пасхальные выходные именно на Вуд-Фарм. Супруги регулярно бронировали этот дом для своего ежегодного отпуска, но в этом году им пришлось довольствоваться Гарденс-Хаусом, потому что Эндрю «не хотел уезжать» из своего норфолкского убежища.
Его брат Эдвард стал первым членом королевской семьи, кто наведался к брату с тех пор, как тот отправился в ссылку в Норфолк два месяца назад. Говорят, герцог «по-тихому» поговорил с Эндрю, который, как известно, тянул время в своем временном жилье.
Вместо этого пара провела праздники в Гарденс-Хаусе – четырехкомнатном особняке, который тоже находится на территории поместья Сандрингем. Обычно этот особняк сдают в аренду за внушительные 4110 фунтов стерлингов в неделю.
Коттедж, где теперь постоянно живёт Эндрю, расположен на пойменной равнине в двух милях от главного дома короля Чарльза в Сандрингеме. От остальной части Норфолка её отделяет Дерсингемское болото. До переезда участок пустовал не менее пяти лет.
За последнее время на бывшей викторианской ферме провели масштабную реконструкцию: уложили роскошные ковры; установили спутниковую антенну; провели высокоскоростной интернет; возвели высокий забор с калиткой.
Также на территории разместили большой фургон на колёсах — он предназначен для сотрудников службы безопасности, которые будут там жить.
На прошлой неделе к экс-принцу наведались еще два неожиданных гостя: двое незнакомцев попытались перелезть через забор. В четверг у нового постоянного дома Эндрю на Марш-Фарм появилась красная машина, что вызвало серьезные опасения по поводу безопасности. Мужчина и девушка вышли из автомобиля и попытались перебраться через ворота, а затем заглянуть за недавно установленный почти двухметровый забор перед домом, пытаясь разглядеть, что происходит внутри.
История Ферги: от скандалов до поиска исцеления
Тем временем никто не знает, как себя чувствует и где находится бывшая жена Эндрю. Говорят, что она продолжает ночевать на роскошных диванах у своих друзей, пользуясь одноразовыми телефонами, чтобы её не смогли найти репортеры.
Тон публикаций о бывшей герцогине с возмущенно-обвинительного потихоньку меняется на оправдательно-жалостливый. Лиз Джонс выпустила большую статью о том, какое у неё было трудное детство, деспотичный отец, ветреный муж и вообще она хорошая, просто не очень умная и легкомысленная.
"Хотя Ферги поддерживает связь с друзьями посредством видеозвонков, кажется, даже они не могут удержаться от комментариев относительно ее внешнего вида: "неряшливость", "отросшие корни волос", "необходимость в ботоксе". Это, к сожалению, очень точно отражает то, как к ней относились на протяжении всей ее жизни: высмеивали, считали никчемной, обреченной на предательство.
Да, она совершает безрассудные поступки и проявляет наивность, но она не является преступницей. Ферги, вероятно, терзает чувство вины за то, что она разочаровала своих дочерей и повторила печальный семейный сценарий: романы, разрыв отношений, а теперь еще и финансовые трудности.
Однако, я считаю, что ее заискивающие письма Эпштейну были продиктованы не злым умыслом, а отчаянием". - пишет Лиз.
Ещё девочке остро не хватало отцовской фигуры, но ее отец, Рональд, был, мягко говоря, эгоистичен и не уделял ей должного внимания. Он даже называл свою дочь «рыжей бестией».
Мать Ферги, Сьюзен, обладала аристократическими корнями, будучи внучкой 8-го виконта Пауэрскорта, и принадлежала к числу последних представительниц старинного обычая дебютанток.
За трехлетний период брака с Рональдом у них появились на свет две дочери. Однако семейная идиллия оказалась хрупкой. Постоянные интрижки мужа вызывали у Сьюзен глубокое раздражение, а в 1969 году она лишилась третьего ребёнка.
Сара же возложила вину за случившееся на себя. Во время семейного отдыха в Швейцарии она задержалась на улице, и мать отправилась на ее поиски. Поскользнувшись и упав на льду, Сьюзен, как утверждалось, потеряла ребенка. Сара была убеждена в собственной причастности к произошедшему, однажды признавшись: «Все из-за того, что я задержалась».
На фоне романа мужа с двадцатитрехлетней девушкой, мать Сары приняла решение покинуть его ради аргентинского красавца-игрока в поло, оставив семью.
Во время учёбы Сара показывала самые плачевные результаты и у неё всегда была низкая самооценка. Её первая большая любовь был старше её на двадцать лет. Она называла его «Жабой», но он был щедр и богат. Бывший автогонщик не упускал случая подшутить над Сарой из-за ее веса и не скрывал своих похождений. Она была готова выйти за него замуж, но предложения так и не последовало.
Брак с сыном королевы тоже не принёс ей счастья. Всего через несколько недель Эндрю стал раздражительным. Начались финансовые трудности. Поскольку большую часть времени Эндрю проводил на службе в Королевском флоте за границей, Саре приходилось справляться со всем самой, в том числе во время беременности их первой дочерью, Беатрис.
После появления на свет старшей дочери она столкнулась с послеродовой депрессией. Однако тогда Сару практически никто не поддержал. Ферги заедала стресс и лечила плохое самочувствие шопингом – и чем больше, тем лучше.
В то время она решила продать права на публикацию фотографий Беатрис журналу Hello! за внушительную сумму в 250 тысяч фунтов стерлингов. Большая часть этих средств была направлена на погашение долгов ее матери в Аргентине.
В 1992 году королевская невестка стала героиней крупнейшего скандала. Пятьдесят пять снимков заняли девять страниц в таблоиде, на них было запечатлено, как ее тогдашний партнер, миллионер и финансовый консультант Джон Брайан целовал ей ноги.
Еще до официального разрыва с супругом, ее связывал роман с американским магнатом Стивом Уайаттом. Примечательно, что этот союз развивался на фоне уничижительных комментариев со стороны самого Уайатта, который, по некоторым данным, называл ее «уродливой» и «толстой». Бывший редактор Vanity Fair, Тина Браун, вспоминала, как супруг Эндрю однажды назвал ее «жирной коровой».
В контексте этих событий, другой представитель фамилии Уайетт, политик и комментатор Вудро, высказался о Саре, сравнив ее с «барменшей, разбогатевшей на чаевых».
Именно отношения со Стивом Уайаттом стали катализатором ее развода. Однако, по словам писателя Лоуни, к первой годовщине брака, ее супруг имел связи с дюжиной других женщин.
«Легче проявить сочувствие к голодающему ребенку в Африке. Гораздо сложнее сопереживать кому-то богатому и знаменитому. Но я считаю, что наше сопереживание чужой боли не должно быть обусловленным».
Я полностью разделяю эту точку зрения. Сара – человек, а не персонаж из драматической постановки.
Даже Эндрю Лоуни, один из ее наиболее критичных наблюдателей, признает: «Мы должны помнить, что Сара внесла значительный вклад в благотворительность».
Символично, что при вступлении в брак с Эндрю, ей был пожалован новый герб с девизом: «Из невзгод вырастает счастье».
Остается лишь надеяться, что эта мудрость найдет свое отражение в ее дальнейшей жизни. - оптимистично заключает Джонс.
Журналистка напоминает, что Сара пережила банкротство и у неё была диагностирована онкология. Резюмирую: понять и простить. Похоже, не пройдёт и года, как всё утихнет, все подуспокоятся, и принцессы Йоркские снова начнут появляться на королевских семейных мероприятиях, а там и Сара вновь начнёт выгуливать корги, доставшихся ей в наследство от королевы Елизаветы. ( где они, кстати) И только Эндрю будет сидеть тихо, но с комфортом на своём болоте.