Ну что, я с новостями от подруги. После первого дня поездки о котором рассказывала тут
Второй день на Бали у нее начался с байка.
Он приехал ровно в обещанное время — это уже было что-то. Аня вышла, и они помчали по узким дорогам, мимо храмов в гирляндах цветов, мимо торговок с корзинами на голове, мимо рисовых полей такого ядовито-зелёного цвета, что хотелось протереть глаза: неужели такое бывает в природе?
Он знал, куда ехать, чтобы произвести на Аню впечатление.
Первая остановка — местная мастерица лулу. Аня вышла из байка, ничего особенного не ожидая, и через полчаса вышла обратно с вплетённой в волосы ниткой с бисером и глазами, полными какого-то тихого счастья.
— Представляешь, — звонит мне, — я загадала намерение! Она говорит, теперь сбудется!
Я слушала. Молчала. Потом осторожно спросила: а сколько стоит?
— Девяносто евро. Но она может и тебе купить! И видео пришлёт, как вплетать!
Вот тут я не удержалась.
Девяносто евро. За леску с бисером. Ручной работы, разумеется. С намерением в комплекте.
Я, конечно, человек широких взглядов и в чужую веру не лезу. Но за девяносто евро я и сама кому угодно заплету и лулу, и не только, и намерений накидаю штук пять — на выбор, с доставкой и гарантией. Так Ане и сказала.
Она засмеялась. Согласилась, что, возможно, это дороговато. Но нитка уже сидела в волосах, намерение было загадано, и глаза всё равно светились.
Не буду врать — что-то в этом есть. Не в нитке. В моменте. В том, что человек остановился, подумал, чего хочет, и решился вслух это назвать. Может, в этом и весь секрет лулу. А может нет. Буду рада, если поделитесь своими мыслями по этому поводу.
---
После мастерицы они поехали дальше — к его родителям.
Он притормозил у ворот и начал нервно курить. Одну сигарету. Вторую. Ждал её, пока она разглядывала храмик у дороги.
Участок оказался большим — неожиданно большим для острова, где за каждый метр земли держатся. Зелень такая густая, что дома в ней почти прятались. В одном что-то готовили — пахло специями и кокосовым молоком. В другом мела полы пожилая женщина, не поднимая головы. По саду босиком носились дети.
Его домик стоял чуть в стороне. Маленький, на одну комнату. Удобства — в саду. Зато всё из тика, всё деревянное, всё дышит. Пол прохладный даже в жару. На Бали умеют строить так, чтобы дом сам по себе был климат-контроль.
Родители по-английски не говорили. Улыбались, кивали, угощали чем-то сладким.
Потом они пошли гулять — по рисовым полям, под тяжёлым влажным небом. Аня рассказала про того мужчину. Про шесть лет, которые прошли, а сердце всё равно иногда ноет в том же месте. Он слушал молча — это умение у балийцев врождённое, кажется.
Потом рассказал про себя. Денег нет. Мечта есть — купить пару коттеджей, сдавать туристам. Бизнес. Будущее. Есть детки. Жены нет (вроде нет). Всё честно.
И почти между прочим — так, вскользь — спросил: а нет ли у неё случайно возможности помочь ему с визой в Европу и рабочим местом? Просто поработать. Накопить. Он готов хоть двадцать четыре часа в сутки.
Аня промолчала. Пообщещав, что разберется.
Они набрели на кафешку у дороги — пластиковые стулья, рис с чем-то жареным, напитки из холодильника. Он закурил. Она заплатила по счёту.
На обратном пути он коснулся кончиками пальцев её руки. Нежно, почти невесомо. Поцеловал в щеку. Попрощался.
И она уехала в свою гостиницу с рисом в животе, лулу в волосах и вопросом в голове, на который пока не было ответа.
---
*Продолжение следует...*