Сегодня, 8 апреля, легендарный российский художник Никас Сафронов празднует 70-летие. Тот факт, что он давно перешагнул статус просто «самого известного живописца страны», давно не новость. Никас — это целый культурный феномен мирового уровня. С ним дружит Софи Лорен десятилетиями.
Орнелла Мути, игнорируя страхи западных звезд перед санкциями, специально прилетает в Петербург только ради встречи с ним. Турецкая звезда Бурак Озчивит мечтает брать у него уроки живописи. Папа Римский лично благословил мастера на миссию по продвижению русского искусства в мире, а президент России преподнес в дар американскому лидеру портрет работы именно Сафронова.
Накануне торжества художник пригласил журналистов «МК» на предельно откровенную беседу. В ходе разговора он раскрыл свой истинный душевный возраст, рассказал, что помешало его общению с поп-дивой Мадонной, назвал главную жизненную трату и сумму гонорара за портрет Дональда Трампа.
О возрасте и мироощущении: «Мозги работают, планы огромны»
— Никас, вы ощущаете свой биологический возраст?
— Честно говоря, я и не знаю, сколько мне на самом деле внутри (смеется). Физически я крепок, память железная, мыслительный процесс не заторможен. Я держу в голове все молитвы, имена друзей, скучаю по ушедшим. У меня есть четкий план действий, и я реализую его пункт за пунктом. Время безумно быстрое. Еще вчера домашний стационарный телефон казался верхом технологий, а сегодня без смартфона — как без рук. Но это лишь подстегивает интерес к жизни.
О несбывшихся мечтах и родителях
— Жизнь сложилась ровно так, как вы хотели в юности?
— Нет, конечно. Я мечтал о другом. Сохранить родителей, когда еще была возможность, чтобы быть с ними дольше, говорить. Провести в разы больше персональных выставок по миру. Выучить английский в совершенстве, чтобы свободно общаться с моими звездными приятелями — от Роберта Де Ниро и Аль Пачино до Софи Лорен и Мадонны. А приходилось полагаться на переводчика. Но всё идет своим чередом. Не зря говорят: человек предполагает, а Бог располагает. Если бы я остался в Ульяновске, возможно, сейчас судился бы с братьями за метры в родительской квартире. Но я сбежал из дома в 15 лет и теперь делаю всё, чтобы мои родные жили в достатке и не таили обиды друг на друга.
Путь моряка, фарцовка и шаровая молния
— В 15 лет уехать — это смелый шаг…
— Мне было легко. В начале 70-х я грезил морем, поступил в мореходку. Потом были Ростов-на-Дону, армия, Литва — родина моей мамы. Я хотел отдать ей дань памяти. Там я работал в театре, на комбинате, а потом занялся фарцовкой, чтобы заработать на жилье. Торговал джинсами и куртками. Это было смертельно опасно. Мою напарницу убили. У меня самого товар отнимали, обманывали. А однажды в детстве мы с братом видели шаровую молнию: светящийся объект летел прямо на нас, ударил в дверь и взорвался. Мы спрятались в сене на чердаке. Хорошо, что остались живы.
Главная боль: мама и несделанное
— Вы всё успели для родителей?
— Для мамы — почти ничего. Разве что построил храм Святой Анны в ее честь. Я уехал учиться, потом ушел в армию и больше ее не застал. Не повез на машине, не купил ей дом, не показал свои успехи. Ее не стало, когда мне было 20. А отцу помог. Он гордился мной, видел мой взлет и прожил почти 95 лет. Ульяновск — моя земля силы. Я построил там дом, преподаю в университете, занимаюсь благотворительностью.
Ночное творчество и деньги за искусство
— Почему пишете только ночью?
— Вдохновение приходит в процессе. Начинаю как ремесленник, заканчиваю как художник. Ночью никто не дергает, не отвлекает. Работаю почти каждую ночь.
— Самый дорогой чек за картину?
— В Гонконге мою работу продали за 985 тысяч долларов, но мне по договору отдали только 25 тысяч. Что касается портрета Трампа, который Путин подарил американскому президенту… Денег я не получал. Здесь не место коммерции. Я молюсь за обоих лидеров, чтобы они нашли общий язык.
Зависть, жизнь после смерти и мандаринки с елки
— Завидуют ли вам коллеги?
— Как любому успешному человеку.
— Верите в реинкарнацию?
— Очень хотелось бы. В загробную жизнь, в возможность снова общаться с теми, кого любил. Вновь увидеть маму и папу, собраться всем за одним столом на дни рождения, ждать, когда с елки достанется конфета или мандаринка. Именно этих простых радостей нам всем с годами не хватает всё больше и больше.