“Кузьмич все еще с нами?” Как сегодня живет и работает Виктор Бычков

Его регулярно «теряют». То в комментариях, то в поиске: «куда он пропал», «давно не видно», «что с ним стало».
Мы решили не собирать слухи и не пересказывать чужие догадки. Просто задали эти вопросы самому Виктору Бычкову.

— Где сейчас Виктор Бычков?

— Да никуда я не пропадал, если честно. Просто у нас, у актеров, работа устроена не так, как многие думают. Это не когда ты каждый день ходишь в одно и то же место и тебя стабильно видно.
Сегодня у тебя съемки, и они могут идти очень плотно — с утра до ночи, неделями. Потом заканчивается проект — и наступает пауза/ И вот в этот момент со стороны кажется: всё, человек исчез.
А ты в это время читаешь сценарии, встречаешься, что-то пробуешь, ждешь следующий заход.
Это нормальная часть профессии, просто она не попадает в кадр.

— Но ощущение «давно не видно» все равно есть

— Потому что люди привыкли к другому ритму. Сейчас если тебя нет в каждом втором сериале или ты не мелькаешь в новостях — значит, как будто тебя вообще нет. А я так не живу.
У меня нет задачи постоянно о себе напоминать. Я не веду жизнь «смотрите на меня каждый день». Я работаю, когда есть работа. И не делаю из этого отдельного шоу.
Просто раньше это воспринималось нормально, а сейчас у всех ощущение, что если ты не в ленте — значит, ты выпал.

— Тогда давайте без ощущений — по фактам: чем вы сейчас занимаетесь?

— По фактам всё довольно просто. Я снимаюсь, и съемки продолжаются. Вот, например, сериал «Афоня» — он уже снят, его будут показывать.
Это не разговоры, не планы, не «возможно выйдет». Он сделан, его просто ждут к выходу.
Плюс были «Жуки», «Волшебный участок» — это тоже работа последних лет. Не какие-то старые истории, которые всплывают случайно. И здесь важно понимать одну вещь: между тем, как ты снялся, и тем, как это увидит зритель, проходит время. Иногда довольно большое.
Ты уже сделал работу, уже живешь дальше, а зритель только через год видит тебя на экране. И в этот промежуток создается ощущение, что тебя нет.
Хотя ты никуда не делся.

— Но для зрителя вы все равно в первую очередь Кузьмич

— Ну конечно. От этого никуда не уйдешь, и, честно говоря, и не надо уходить. Кузьмич — это роль, которая зацепилась. Такие вещи редко случаются, но если случились — они остаются с тобой надолго.
И я к этому спокойно отношусь. Это часть моей жизни, часть моей работы.
Просто не единственная.

— А мешало это когда-то?

— Да, бывало. Потому что люди в индустрии мыслят довольно просто:
если есть готовый образ, который уже «работает», его проще использовать, чем придумывать что-то новое. И возникает эффект: «он же Кузьмич, давайте в эту же сторону». И не потому что ты не можешь сыграть что-то другое.
А потому что тебя уже «прочитали» как типаж.
Это такая рабочая история, через нее многие проходят.

— Получилось из этого выйти?

— Я бы не сказал «выйти» — это странная формулировка. Скорее — не застрять. Были роли, где меня видели иначе.
Та же «Кукушка» — это вообще другая энергия, другой жанр, другое состояние. Но это не делается одним проектом. Ты не можешь один раз сыграть что-то серьезное — и все такие: «всё, забыли Кузьмича».
Так не работает. Это просто накапливается со временем.

— Помимо кино, вы начали делать что-то свое?

— Да, у меня появилась история с книгой. Мы с женой долго собирали всякие вещи — истории, воспоминания, какие-то наблюдения.
В итоге получились «РассКузики». И для меня это было важно, потому что это уже не через роль. Это ты сам говоришь, без посредников.
В кино ты всегда зависишь от сценария, режиссера, монтажа. А здесь — ты напрямую. И это, кстати, тоже немного меняет отношение людей.
Они начинают видеть тебя не только как персонажа.

— Тогда финально: вы никуда не исчезали?

— Нет. Просто я не живу в режиме «надо быть везде и всегда». Я работаю, снимаюсь, у меня есть проекты. Иногда они более заметные, иногда менее.
Но это обычная жизнь актера, без каких-то резких поворотов.

Если коротко ответить на вопрос, который все задают: Виктор Бычков никуда не пропал.
Просто он не пытается быть в центре шума — он просто работает.