После обеда я остался в отделе готовиться к наряду. Меня очень беспокоил тот факт, как в наряде, где наверно, грязь, жир и т.д. сохранить свою хб форму и сапоги? Но оказалось этот вопрос уже давно решен. В сушилке была огромная коллекция старой формы и сапог. Главное выбрать почище и хотя бы близкую по размеру.
Развод на наряды и караул был в шесть вечера на плацу. Есть три часа свободного времени. Можно лечь спать, постираться или сесть писать письма. Спали редко. Стирались ещё реже, а вот с письмами это была тема.
Часа в четыре почтальон разносил письма по части. Получение письма, это маленький праздник. И хотелось сразу на него ответить. Я писал всем: домой, родственникам, друзьям, однокурсникам… На седьмое ноября отсылал открытки по девятнадцати адресам. Потом список начал скудеть и осталось адресов десять. Тема писем была примерно одинакова: Привет! Всё хорошо, если были , высылались фотографии. Письма выборочно проверялись, а с фото обязательно.
Кто-то писал каждую неделю, кто-то реже или только отвечал на полученные. И как всегда нашелся боец, который вообще не писал. Выяснилось это, как всегда на общем построении части.
Командир Части объявил, что на его имя в часть пришло письмо от мамы солдата примерно следующего содержания: где мой сын, от него нет весточки уже два месяца, наверно он погиб, а вы замалчиваете это, ну и так далее. Не очень приятно.
Вызвал из строя этого бойца и приказал ему сегодня же написать маме.
Через пару недель, опять Командир получил письмо от этой мамы. Уже менее грозное, но тоже с вопросами.
Этот солдат ей написал, что два месяца был в космосе, на орбитальной космической станции, а там с письмами проблема.
И мама просила Командира, если и посылать сына в космос, то на короткие сроки.
В этот раз солдат без нарядов с плаца не ушел.
А мой первый наряд начался.
В совершенно не опрятной, а главное не в своей одежде, принимаю второй этаж солдатской столовой у вчерашнего наряда. Двадцать столов чистые, пол тоже. Кружки чистые стоят на столах. Всё.
Кто на мойке, принимает всю посуду: ложки, тарелки, бачки для супа и каши. Если где-то остался жир, то старому наряду нужно было всё перемывать. Помощник повара проверял чистоту кухни и оборудования.
Первый этаж так же принимался, только на нём стояло всего десять столов. Когда проходила генеральская проверка, ставили ещё стол для бойцов с проблемными желудками. Им готовили отдельно, и повар их ненавидел.
До восьми часов нужно было поднять на второй этаж 20 чайников с чаем, 40 тарелок с хлебом, 40 тарелок с рыбными консервами, 200 ложек, тарелок к ним и 20 бачков с кашей или картошкой.
После ужина всё это спустить на мойку. Утром добавлялись тарелки с маслом. В обед бачки с супом, а компот разливался из сорокалитровых кастрюль.
По консистенции компота в кружках на столах можно было безошибочно определить, какой отдел сегодня дежурит: в их кружках нет разваренных сухофруктов, а у других почти каша. Некоторые дежурные по столовой, прапорщики, заставляли сливать компот обратно в кастрюлю и следили что бы у всех было одинаково. Бывало, что дежурный даже не появлялся в столовой. «Хороший» дежурный — это всегда наряду облегчение.
В данное время кухня была на ремонте, и пища готовилась на заднем дворе столовой в полевых кухнях. Там же стояла бочка на колёсах с питьевой водой.
Увидев её, по телу пробежала какая то радость. Именно такие бочки делали на двести двадцатом заводе министерства обороны, где я проходил практику на первом курсе технаря. И хотя мы там должны были учиться паять, меня послали в слесарный цех собирать щитки для электросчётчиков, которые стоят на каждом этаже многоквартирного дома. Это типа была гражданская часть цеха, а в другой делали эти бочки. Я, конечно понимал, что это не «моя» бочка, кто её потащит из Москвы в Якутск?
Вечером, после уборки, казалось бы, можно идти в отдел, а нет. Наряд был обязан приготовить ужин дедушкам, да и сам поесть. Во-первых под котёл с будущим компотом на обед, ставился чайник, в который капала, как самогон, самая натуральная сладость из заваренных сухофруктов. Сахар добавлялся только уже после завтрака. Далее с хорошей кашей или свежей картошкой жарилось мясо или тушенка. Мясо было всегда, на каждого положено 150 грамм в день. Другое дело, достанется оно тебе или нет. Но наряд себя никогда не обижал в этом плане. В воскресенье утром давали ещё два яйца или плавленый сыр и поэтому в субботу наряд готовил себе ещё и яичницу или кто, что хотел. Я варил всмятку, кто-то жарил на сковородке глазунью.
Оставалось только дождаться хлебовозку, если она приезжала поздно ночью, то оставляли пару бойцов на разгрузку.
И теперь нужно было пронести все эти вкусняшки в отдел, «голодным» дедушкам.
Путь был не далёкий, но очень опасный. С кастрюлей, чайником и батонами в строй не встанешь, поэтому пара бойцов выдвигалась окольными путями с ношей. Остальные строем шли вдоль штаба, из которого мог выскочить дежурный по части офицер и проверить наряд на количество душ. Но тут были разные отмазки типа: ждут хлеб, в офицерской столовой, помповар уже в отделе, спит ему рано вставать и т.д. Проверить невозможно. Далее перед входом в отдел выдвигалась разведгруппа. В расположении тоже был дежурный офицер… Некоторые из них сами были не прочь перекусить ночью, а многие, особенно молодые, бдили. Но стоило им отлучиться в туалет или в свою комнату, как весь наряд моментально появлялся в отделе, а там уже они были, как рыба в воде.
За завтраком, помповар был обязан накормить сгущённым молоком ненасытных дедов и наряд. Тоже ещё та задачка.
Как определить по фонарным столбам температуру воздуха.
Как накопать для рыбалки дождевых червей в вечной мерзлоте.
Что чувствует человек бегущий марш-бросок в полной боевой выкладке в минус 60 градусов.
Как бесплатно слетать в космос на пару месяцев.
Как встретить одноклассницу в 6000 километрах от школы.
И ещё много, много интересного на нашем канале! Подписывайтесь! Ставьте палец вверх!
