История мужчины из Старого Оскола
В тот день мне, курсанту четвертого курса, предстояло вступить в воздушный бой. Правда, не настоящий, а учебный. Моим противником был летчик-инструктор старший лейтенант Храмов. Он на самолете МиГ-21 должен был оторваться от меня, я же, стараясь удержаться у него на хвосте, сделать несколько кадров с использованием фотопулемета.
В зоне, отведенной для пилотирования, находясь на установленной дистанции, я доложил о готовности к выполнению задания. Храмов плавно ввел свой самолет в разворот и, убедившись, что я последовал за ним, принялся энергично маневрировать. Потом инструктор, увеличив обороты двигателя, направил самолет вверх.
Стараясь не отстать, я одновременно пытался навести на цель перекрестие прицела фотопулемета. И вот в какой-то момент черная пелена заволокла мне глаза. Как будто шторка опустилась! Так бывает, когда под действием перегрузки кровь отливает от головы к ногам. На какое-то время я перестал ориентироваться, а когда «шторка» хоть чуть-чуть приподнялась, в непосредственной близости впереди по курсу увидел самолет ведущего!
Инстинктивно я отвел ручку управления от себя, чтобы направить самолет вниз. Уже нажимаю кнопку радио, чтобы доложить... Зрение восстановилось. Ищу глазами самолет инструктора и вижу его у себя над головой, в зените. Стараясь не упустить его из виду, иду вверх. Нарастает перегрузка, в несколько раз отяжелевшее тело вжимает в сиденье, а голова откинута назад... Крайне неприятные ощущения! И здесь что-то произошло.
Внезапно мне стало легко. Только что я не мог расправить плечи, а сейчас уже не чувствую веса собственного тела, не чувствую своих рук. Как бы со стороны я увидел, что правая рука в кожаной перчатке лежит на ручке управления, указательный палец - на гашетке фотопулемета. Замерли на месте стрелки приборов, а главное - силуэт самолета на авиагоризонте (приборе, показывающем пространственное положение), хотя в этот момент он должен был отчаянно вращаться.
Вокруг стояла полная тишина! Это я осознал только тогда, когда через какое-то время сквозь наушники шлемофона ворвались звуки. Ожили и стрелки приборов. В тот же момент я увидел в прицеле самолет, летящий впереди, и инстинктивно нажал на гашетку. Потом, уже осознанно, не отпуская цель, сделал еще несколько очередей.
Уже после полета я задал себе вопрос - сколько же времени прошло с того момента, как я увидел самолет над собой, а затем в прицеле? По всему получается, что цель переместилась почти мгновенно.
Анализируя на послеполетном разборе итоги нашего вылета, старший лейтенант Храмов сказал, что поражение цели засчитано, стрельба велась при правильной дистанции и установленном ракурсе.
- Только ерунда какая-то, - добавил он. - Твоя восходящая фигура, судя по пленке, выполнялась на две минуты дольше, что технически невозможно. Вот, смотри - здесь твоя скорость даже упала до нуля. Но такого не бывает! Тем более что потом все восстановилось. Такое ощущение, что ты телепортировался!
Летная смена подошла к завершению. Последний самолет коснулся колесами посадочной полосы. Из динамика прозвучал голос руководителя полетов:
- Сегодня, 14 августа, конец полетов первой смены. Все самолеты на земле. Местное время 12 часов 45 минут.
Я машинально посмотрел на свои часы. Они почему-то спешили на две минуты. Те самые две минуты!