Сказка о волшебном корабле и лампе что была скрыта в зыбучей пустыни
Жили на свете две сестры — Оливия и Беатрис — и их брат Ованес.
Оливия была смелой и любила смотреть вдаль, умея видеть за горизонтом тайны будущих дней.
Беатрис была нежной, доброй и сердцем чувствовала всё живое: ветер, цветы, шёпот воды и даже молчание звёзд.
А Ованес был мудрым не по годам, любознательным и всегда готов защитить сестёр, если рядом появилась хоть тень опасности.
Жили они в доме на краю зеленого сада, где по вечерам воздух пахнет мясом, теплой землей и сказками.
И вот однажды, в самую тихую ночь, когда луна висела в небе, словно серебряная лодочка, дети услышали странный звон — тонкий, музыкальный, словно кто-то далеко-далеко продвинулся мимо коса хрустального колокольчика.
Они вышли из дома и стали настоящим чудом.
Прямо у старого дуба стоял корабль.
Это был не простой корабль, а настоящий волшебный.
Его паруса были сотканы, словно из лунного света, мачты сияли золотистым блеском, а на борту бежали живые узоры, похожие на звезды и волны. Вместо этого якоря у него увидел большой кристаллический кристалл, а на носу была вырезана птица с расправленными крыльями.
— Он ждёт нас, — прошептала Оливия.
— А куда он нас повезёт? — тихо спросила Беатрис, прижав ладонь к груди.
Потом на борту сам зажёгся фонарь, и на палубе появились надписи:
«В зыбучую пустыню, там, где песок хранит забытые желания».
Ованес первым ступил на палубу и подал руки сёстрам.
— Не бойтесь, — сказал он. — Пока мы вместе, дорога будет доброй.
И как только все трое добрались до корабля, канаты сами отвязались, паруса наполнились невидимым ветром, и корабль поднялся… не по морю, а прямо по воздуху.
Он плыл над спившимися лесами, над реками, которые блестели, словно серебряные нити, над горами, чьи вершины укрывали облака. Дети смотрели вниз и не могли посмотреть на чудеса нового мира.
Оливия смеялась от восторга.
Беатрис Шептала звёздам ласковые слова.
А Ованес стоял у стула небовала, и его глаза отражались.
К рассвету впереди показалась пустыня.
Но это была не обычная пустыня.
Ее пески двигались, дышали. Барханы поднимались и опускались, словно золотые волны любви безмолвного моря. Местами песок светился изнутри теплым янтарным светом, а место казалось совсем жидким, словно хотел затянуть себя, как будто, кто ведет себя неосторожно.
— Вот она… зыбучая пустыня, — сказал Ованес.
Корабль опустился на край песчаного поля, а дети сошли на берег из пески. Но президент им сделал несколько шагов, как земля под ногами мягко дрогнула.
— Осторожно! — крикнула Оливия.
Перед ними песок начал закручиваться кругами — тихо и опасно, словно приглашая подойти поближе.
Ованес быстро огляделся и заметил длинные, словно каменные, плиты, наполовину скрытые под песком.
— Идите только позади меня, — сказал он. — Здесь есть дорога, ее просто нужно увидеть.
Он пришел первым, внимательно присматриваясь, куда поставить ногу. Оливия ступала следом уверенно и смело. А Беатрис, хотя ей было страшновато, не жаловалась и крепко держала сестру за руку.
Так они пробирались всё глубже в пустыню, пока не появился намек на её древние руины: полуразрушенные колонны, арки из белого камня и лестницу, уходящую вниз, под землю.
Оттуда веяло прохладой.
— Лампа там, — сказала Беатрис так тихо, словно она не произнесла эти слова, а само сердце пустыни.
Дети спустились по лестнице и оказались в подземном зале.
Стены были покрыты рисунками: кораблики, звёзды, пустынные звери и люди, держащие в руках огонь.
А в самом центре на каменном постаменте стояла лампа.
Она была старинной, золотистой, немного потемневшей от времени, но всё равно прекрасной. На ее боку мерцали узоры, словно живые ручейки света.
Оливия подошла первой.
— Что это та самая лампа? — прошептала она.
— Может быть она волшебная … — ответил Ованес. — Но волшебство всегда нужно трогать с уважением.
Он осторожно поднял лампу обеими руками. Она была теплой, ждала именно их.
И вдруг зал наполнился мягким сиянием. Свет закружился в воздухе, поднялся к потолку, и из лампы появился дух — не страшный, а сияющий и добрый. Он был соткан из солнечного тумана и золотой пыли.
— Дети чистое сердце, — прозвучал его голос, похожий на ветер и музыку сразу. — Вы нашли лампу зыбучей пустыни. Каждый из вас может загадать одно и то же желание. Но помните: самые сильные желания — не для себя одного.
Сёстры и брат переглянулись.
Сначала вперед шагнула Оливия.
Она задумалась. Ей хотелось бы много чудес: летать, разговаривать со звёздами, видеть свет всех стран… Но потом она вспомнила, как иногда люди боятся тьмы, одиночества и трудовых дорог.
— Я хочу, — сказала Оливия, — чтобы у всех детей, которым страшно, появилась смелость в сердце. Чтобы они верили, что можно пройти через трудности и не потерять свет.
Дух улыбнулся, и по залу пронеслась теплая волна.
— Доброе желание, — сказал он. — Так и будет.
И в тот же миг одна песчинка на полу вспыхнула маленькой звёздочкой, будто мир принял её просьбу.
Потом к лампе подошла Беатрис.
Она долго молчала, а ее глаза стали серьезными и глубокими.
— Я хочу, — тихо сказала она, — чтобы у людей стало больше доброты. Чтобы они чаще жалели слабых, берегли животных, прощали друг друга и замечали чужую боль.
Свет вокруг стал ещё мягче, как оказалось, в мире стало чуть меньше холода.
— Очень чистое желание, — произнёс дух. — Так и будет.
И где-то высоко над вирусай пролетела белая птица.
Тогда настал черёд Ованеса.
Он держался прямо, но сердце его билось сильно. Он мог бы пожелать силу, мудрость или несметные сокровища. Но он посмотрел на сестёр и вспомнил все дороги, по которым им ещё предстоит идти вместе.
— Я хочу, — сказал он, — чтобы я всегда умело защищал тех, кого люблю. Не только силой, но и разумом, добрым словом, верным выбором. И чтобы наша семья всегда шла путь друг к другу, где бы ни оказался.
Дух склонил голову.
— Это желание достойно великого сердца. Так и будет.
И лампа вспыхнула так ярко, что древний зал озарился, как рассветом.
Но едва свет начал гаснуть, стены задрожали.
Песок сверху зашумел, закружился, и подземный зал стал осыпаться.
— Нужно уходить! — крикнул Ованес.
Дети бросились на выход, но ступени уже наполовину были засыпаны зыбучим песком.
Оливия первой заметила узкий проход сбоку.
— За мной! Быстрее!
Они побежали по узкому каменному коридору, а за спиной уже слышался гул осыпающегося песка. Воздух стал всё тяжелее, стены дрожали, лампа в руках Ованеса светила им путь священным огнём.
Наконец впереди показался выход.
Но на последнем участке дороги преграждала песчаная воронка, медленно вращавшаяся у самой руины.
— Мы не выйдем от сюда! — ахнула Беатрис.
И тогда сработало первое желание.
В сердце Оливии возникла такая смелость, что страх наступил, словно тень перед солнцем.
— Успеем! — сказала она. — Нужно идти вместе и не отпуская рук!
Сработало второе желание.
Беатрис вдруг почувствовала, как сам ветер стал ей другом. Он словно затих вокруг них, оберегая.
— Песок слушает добро, — прошептала она. — Не бойтесь его.
И сработало третье желание.
Ованес быстро понял, как пройти по краю воронки: где песок твёрже, где можно прыгнуть, где нужно поддержать сестёр.
— Оливия, за мной! Беатрис, держись крепче!
Они побежали.
Прыгнули через первую трещину.
Обошли крутящийся песок.
И в самый последний миг, когда воронка уже почти коснулась их ног, Ованес подхватил Беатрис на руки, а Оливия толкнула его вперед — и все трое выскочили неожиданно.
В ту же секунду руины за спинами скрылись под золотой волной пеской, и пустыня снова спрятала свою тайну на долгие годы.
Дети стояли, запыхавшись, но живые и счастливые.
Над ними уже снизился их волшебный корабль, как будто всё это время ждало их возвращения.
Когда они поднялись на борт, сама лампа вспыхнула в последний раз и тихо растворилась в свете.
— Она исчезла, — удивилась Беатрис.
— Нет, — сказал Ованес, глядя на сестёр. — Просто теперь ее волшебство не в лампе. Оно в нас.
Корабль поднялся в небо и принес их домой.
На обратном пути пустыня внизу уже не казалась страшной. Она сияла, как огромное золотое море, а над ней плыли розовые облака рассвета.
Когда дети вернулись в свой сад, корабль тихонько опустился в старую дуба. Они сошли на землю, и в тот же миг паруса вспыхнули серебром, корабль стал ярким и растаял в воздухе, как утренняя мечта.
С тех пор Оливия стала ещё смелее и всегда поддерживала тех, кто боялся.
Беатрис принесла в мир столько тепла, что рядом с ней даже самые грустные люди начинали улыбаться.
А Ованес вырос сильным, мудрым и верным, всегда помнит, что настоящая защита начинается с любви.
Иногда вечерами, когда небо становилось особенно ярким, они втроём садились в саду и смотрели на звёзды.
И если ветер приносил тонкий хрустальный звон, дети улыбались, потому что знали:
Где-то между небом и песками по-прежнему плывет их волшебный корабль,
самые заветные желания исполняются у них,
чье сердце остается добрым, смелым и любящим.
Вот и сказка конец,
свет ее — в каждом любящем сердце.