Сидни Прескотт в исполнении Нив Кэмпбелл, пережившая множество нападений убийц с ножами в предыдущих фильмах, теперь живёт спокойной семейной жизнью с мужем и дочерью. Дочь уже достигла того возраста, когда сама Сидни впервые столкнулась с чередой мрачных событий. Именно в этот момент вновь появляется маньяк в знаменитой маске.
Седьмая часть «Крика» получилась довольно слабой и небрежной по исполнению. Известно, что фильм был спешно собран после ухода из проекта двух ключевых актрис предыдущих частей — Мелиссы Барреры и Дженны Ортеги. В этой ситуации возвращение Нив Кэмпбелл стало, по сути, последней надеждой для поклонников франшизы. Однако её участие во многом напоминает ситуацию с «Чужим 4»: актрису пригласили на роль преимущественно ради громкого имени и, вероятно, крупного гонорара, а сам сценарий не вызвал у неё особого энтузиазма.
Сценарий фильма не предлагает ничего нового и выглядит слабым даже на фоне наименее удачных частей франшизы. Создатели, стремясь быть в тренде, сделали цифровые технологии основой ключевых сюжетных ходов, что полностью разрушает логику происходящего.
Суть маски Призрачного Лица — это воплощение ужаса, анонимности и страха перед неизвестностью. Голос, искажённый вокодером, заставлял героев гадать, кто скрывается за личиной убийцы. Однако замена этой концепции на постоянные видеочаты с жертвой, где лицо маньяка скрывается нейросетевым фильтром, выглядит нелепо и неубедительно. Эта идея не работает ни на концептуальном, ни на техническом уровне.
Возможно, пару лет назад, когда фильм только снимался, такой приём казался свежим и актуальным. Но сегодня сложно поверить, что убийца будет звонить жертве по видеосвязи, рассчитывая скрыть свою личность с помощью фильтра в реальном времени. Это слишком рискованно: малейший сбой, лаг или артефакт — и маскировка раскрыта. Такой промах сложно оправдать даже безумием маньяка, особенно если он способен выстраивать сложные многоходовые планы. Более того, этот обман настолько очевиден, что персонажи раскрывают его почти сразу, а зритель — и того раньше.
После двух предыдущих частей имя Билли Лумиса прочно засело в памяти даже тех зрителей, которые уже не помнили, как звали убийц в самом первом фильме — в ту эпоху, когда Роуз Макгоуэн была на пике популярности, а Харви Вайнштейн ещё умел делать качественное кино. В седьмой части создатели снова достали из шкафа очередного «динозавра». А за ним — ещё и ещё.
Да, идея пригласить постаревших актёров, чтобы они сыграли дипфейки собственных персонажей, была не просто смелой, а откровенно абсурдной. Как только пытаешься представить, сколько усилий должен приложить злодей: заранее записать весь этот словесный поток, лично отыграть множество мужских и женских ролей для создания шаблонов, озвучить их без исходников, а затем повторять это в спонтанных видеозвонках и параллельно взламывать телевизоры в доме Прескотт — голова идёт кругом. Такой концентрации нелепости жанр ещё не видел, однако всё это подаётся с абсолютно серьёзным видом.
Отдельно стоит упомянуть сцену подставы местного «программиста». Дочку Сидни троллят, подбрасывая ей чужой ноутбук с якобы запущенным процессом рендера местного аналога «Соры». Цель — заставить её подозревать этого парня. При этом сцена лишена свидетелей и не ведёт абсолютно ни к чему, кроме как к последующему нападению с ножом.
Фильм уже доступен в Telegram и на канале МАКС
Сценарий выглядит так, будто его сгенерировала нейросеть: сцены и поступки персонажей совершенно не дружат друг с другом. Сидни, сбежавшая от ужасов прошлого, при первом же звонке Призрачного Лица не проявляет ни малейшего беспокойства, а лишь иронизирует, причём сразу же убеждена, что маньяк настоящий. Впрочем, ей и правда не о чем переживать — она ведёт себя как бессмертная Чудо-женщина. То она мастерски раздаёт хедшоты, то вдруг не может попасть в незащищённый торс противника, выпустив полмагазина.
Гейл в исполнении Кортни Кокс расправляется с клоунами чаще, чем наносит тональный крем, но после очередной кровавой бойни, примерно в середине фильма, её приоритеты оказываются весьма специфическими. Первым делом она вытаскивает на место происшествия съёмочную группу с камерой и только потом вспоминает о лежащем на дороге маньяке. О чём вообще речь? Какой выжил? Какой убежал? Давайте лучше потратим две минуты экранного времени в момент наивысшего зрительского напряжения на пустую болтовню о том, кому лучше держать камеру, ведь карьера важнее. Эта нелепость выглядит настолько тошнотворно, будто актёры и сами не понимали, как их персонажи могли оставить злодея без присмотра сразу после того, как сами же кого-то переехали джипом.
Сюжет формально строится вокруг Сидни и её дочери Тэйтум, которую играет Изабель Мэй. Однако героиня получилась предельно серой и невыразительной. Она настолько никакая в роли «последней девушки», что даже убийца в финале подчёркивает её убогость. Возможно, в этом и заключался некий замысел, но если так, то создатели принесли слишком большую жертву, слив потенциально интересного персонажа ради несмешной шутки уже в момент его дебюта. Да и сама актриса подобрана крайне неудачно. На эту роль изначально пробовалась Маккенна Грейс. Вот уж кому образ младшей Тэйтум пришёлся бы впору! Яркая, взбалмошная, талантливая актриса, она вполне могла бы стать новым лицом франшизы и органично вписаться в компанию Барреры и Ортеги. Но нет — Маккенны здесь мало, хотя именно она, скорее всего, и окажется единственным светлым пятном, которое вы запомните после просмотра.
В финале зрителю традиционно вываливают целую «совковую лопату» злодейских мотивов, в которой лучше не копаться. Распутать этот клубок в обратную сторону всё равно не получится: даже после проникновенных монологов антагониста остаётся совершенно непонятно, ради чего были совершены все эти убийства. В предыдущих частях у убийц была пусть извращённая, но всё же логика: подставы, месть, террор. Однако в этот раз причины резни и их связь с замыслами злодея остаются загадкой.
О других аспектах фильма и говорить не хочется. Даже сам город живёт по законам сценарного произвола: днём он полон жизни, а ночью вымирает, превращаясь в безлюдную декорацию. Это нужно лишь для того, чтобы вопли, стрельба, погони и рушащиеся дома не вызвали у местных жителей ни малейшего беспокойства. Из плюсов можно отметить разве что сочную картинку и неожиданно великолепную музыку. Марко Белтрами написал очень достойный саундтрек, хотя становится немного грустно от мысли, на какой фильм он потратил свой талант.
Кассовые сборы седьмой части «Крика» стали самыми внушительными во всей франшизе, что выглядит почти как первоапрельская шутка. Трудно сказать, что именно сыграло ключевую роль: заокеанский культ жанра или ностальгия по камео ветеранов.
Однако, если на минуту включить режим разоблачителя мифов и заговоров, стоит признать: фильм может восприниматься чуть лучше. Достаточно представить, что многие сцены изначально были рассчитаны на других актрис. Не раз и не два ловишь себя на мысли, что конкретные эпизоды гораздо органичнее смотрелись бы с Баррерой и Ортегой. Складывается впечатление, что вся сюжетная линия, подача, техника и даже вопросы отношений матерей и детей были заточены не под унылые диалоги Сидни, Тэйтум и Гейл, а под сестёр Карпентер. В конце концов, если картина снята на деньги, выделенные именно под них, вполне могли сохраниться наработки сценария, стиль и атмосфера.
Конечно, это уже чистые домыслы. Как и история с несколькими финалами, которые снял режиссёр Кевин Уильямсон: последнее слово оставалось за тестовой аудиторией. После этого он покинул проект и объявил, что не будет работать над восьмой частью.
Фильм уже доступен в Telegram и на канале МАКС
📢 Мы в мессенджере МАКС — подписывайтесь первыми! Друзья, у нас отличные новости! Наш канал теперь доступен в мессенджере МАКС — быстром и удобном приложении для общения и получения самой актуальной информации.