Слушайте, ну кто из нас хоть раз в жизни не зачитывался Гоголем? Читаешь эти строки, и прямо кожей чувствуешь морозный воздух Малороссии, слышишь хруст снега под сапогами и, конечно, эти манящие звуки музыки, доносящиеся из каждой хаты. Но вот закавыка: если спросить в лоб, а на каком инструменте играли в "Вечерах на хуторе близ Диканьки", многие ведь и не сразу сообразят, что именно создавало тот магический звуковой фон. Знаете, Николай Васильевич был тем еще мастером деталей. У него быт не просто декорация, а живой организм. Если уж гулять — так с размахом, если петь — так чтобы душа сначала свернулась, а потом развернулась. И главная скрипка (точнее, совсем не скрипка) в этом ансамбле принадлежала бандуре. Ох, бандура! Это вам не просто деревяшка со струнами, это символ целой эпохи. Сидит, бывало, слепой кобзарь, перебирает пальцами, и льется такая песня, что даже у черта слеза прошибает. Гоголь упоминает кобзарей не просто для красного словца. Эти бродячие музыканты были ходячими э