Я всегда относилась к классике скептически… и абсолютно поняла главного героя спектакля «Спасти камер-юнкера Пушкина». Михаил Хейфец, несмотря на кажущуюся нелепость ситуации, заложил в пьесу весьма глубинные смыслы: взросление и становление личности с отрицанием и конечным принятием неизбежного, когда постоянно создаешь иллюзию борьбы, а надо бы просто признать и успокоиться, запомнить, а не переписывать историю, не сваливать вину, признавать ответственность, отпускать — себе, себя, другим, других, обходить красные флаги. И... это происходит. А вот как — зритель точно не готов к такому финалу. Время действия +- советские годы. Время тяжелое, все вокруг консервативное и бескомпромиссное. Мише Александр Сергеевич поперек горла, еще и фамилия созвучная — тьфу. Детский сад, школа, армия, взрослая жизнь. И чем дальше в лес, тем больше кажется, что во всех бедах виноват именно он. Куда ни плюнь — все о Пушкине! Но в нем ли дело? Или главный герой проецирует самого себя? Раз уж речь зашла о