Организация Cloudwards выпустила рейтинг стран по уровню свободы интернета. Россия получила четыре балла из ста. Ниже — только Северная Корея с нулём. Вот и всё, что нужно знать о состоянии цифровой среды в стране, где когда-то носились с цифровизацией как с писаной торбой. Четыре балла. Из ста. Можно было бы добавить что-то остроумное, но, признаться, сложно конкурировать с самой действительностью.
При этом важно понять, что стоит за северокорейским нулём — это не просто «совсем плохой интернет». Там интернета в общепринятом смысле попросту нет. Существует «Кванмён» — закрытая внутренняя сеть, по сути государственный интранет с одобренным набором контента.
Полноценный выход во всемирную паутину — привилегия нескольких тысяч из высших эшелонов. Остальные двадцать пять миллионов граждан живут в условиях полного цифрового вакуума. Это не цензура и не ограничение — это отсутствие самого объекта, который мог бы цензурироваться. Россию от этой модели сейчас отделяет именно слово «пока».
Составители рейтинга смотрели на вполне конкретные вещи: возможность высказывать свои взгляды на общественно значимые события, доступность разнообразных ресурсов. Россия, разумеется, не была признана «полностью свободной» ни в одной из категорий. Ни в одной. Казалось бы — прекрасный повод для рефлексии. Но рефлексия, по всей видимости, тоже попала под блокировку.
Из крупных платформ — заблокированы или ограничены фб, X, TikTok и прочие, YouTube замедлен до состояния, при котором смотреть что-либо можно разве что из принципа. Из мессенджеров — де-факто недоступны ватсап и Telegram, которыми пользуется примерно сто миллионов человек. Сто миллионов. Это почти всё население страны, у которого есть смартфон. Очень, надо сказать, масштабная забота о гражданах.
В прошлом году Россия умудрилась стать мировым лидером по количеству интернет-отключений. Власти временно ограничивали связь по всей территории страны, запуская режим «белых списков» разрешённых сайтов. По подсчётам аналитиков, отключения составили больше тридцати семи тысяч часов и затронули фактически всё население.
Это, согласитесь, нетривиальный способ обеспечить национальную безопасность — отрубить интернет ста сорока шести миллионам.
Интереснее всего наблюдать за эволюцией логики. Сначала блокировали тех, кто «врёт о непогрешимости партии». Потом замедлили YouTube — за то, что не удалил какой-то контент. Теперь вводят лимит на зарубежный трафик в пятнадцать гигабайт, чтобы пользователи не могли обходить блокировки через иностранные сервисы. Параллельно решено лишать аккредитации IT-компании, которые позволят заходить на ресурсы через КВНы. Это уже не точечная цензура — это методичное выстраивание периметра, за которым должен находиться только согласованный список слов и образов.
Забавно, что всё это происходит при сохраняющемся публичном дискурсе о суверенитете, о защите от внешнего вмешательства, о каком-то особом пути. Суверенитет, судя по четырём баллам из ста, понимается как право государства суверенно решать, что именно граждане имеют право читать/смотреть/слушать. Ни больше ни меньше. От Северной Кореи Россию сейчас отличает лишь то, что доступ в интернет технически ещё не ограничен исключительно приближёнными к власти. Пока.
В конце концов, путь от четырёх баллов до нуля — вполне обозримый и короткий.
___________
Поддержать разовым донатом
Подписаться на неподцензурное в телеграм