Не было никакого большого, драматичного момента. Ни удара молнии. Ни голоса с неба. Только тихое решение... которое в ту минуту я и сам до конца не понимал. Но я его почувствовал. Не просто телом. И даже не только душой. Это было глубже. Будто я слишком долго нес на себе что-то тяжелое, ни разу по-настоящему не остановившись и не спросив себя: зачем я вообще все это держу на себе? Старые схемы. Обязанности. Эмоциональную тяжесть, которая не была до конца моей... но все равно казалась такой, которую невозможно положить на землю. Не от злости. Не от раздражения. Скорее это был миг ясности, который вошел почти бесшумно и сказал: тебе не нужно продолжать это делать. И впервые... я не стал с этим спорить. Оглядываясь назад, я назвал бы это суверенитетом. Но в тот момент все было проще. Это было вот что: я больше не хотел тащить то, что мне не принадлежало я больше не хотел бессознательно на все соглашаться я больше не хотел снова и снова идти против самого себя С этого и начался другой выб