ДУРА С ПРИЦЕПОМ. (17 ЧАСТЬ).
Лёня наклонился над свёртком.
"Чего это он такой страшненький?"- спросил он.
Аня обиделась за сына .
"Сам ты страшненький. Он только-только родился. Младенцы к месяцу выравниваются. Поплавай в воде девять месяцев, я на тебя посмотрю какой ты красавчик будешь" –обиженно протянула она.
Лёня улыбнулся широко, обнажив ряд великолепных зубов.
"Ну прости, я же не знал. Это мой первый ребёнок" –примирительно сказал он и открыл дверь УАЗИКА.
Аня передала мужу на руки сына, залезла на сиденье, кивнула водителю и протянула руки к Лёне. Он бережно передал ей свёрток с младенцем. С Аней не сел, запрыгнул рядом с водителем, хлопнул дверью и машина тронулась.
Пожилой водитель старался вести машину аккуратно, чтоб не растрясти дорогой ребёнка. Аня смотрела в окно, любуясь пейзажем и думала –"Что-то случилось, не пойму, всё странно как-то. Лёня словно чужой, не обнял, не поцеловал. Болтает с водителем, рассказывает как оборвал все телефоны пока нашёл номер роддома. Ему сообщили, что у него родился сын (а он то думал девка будет), рост сказали и вес. Потом он просил сказать когда жену с сыном выписывают, а они не говорили точно (если всё хорошо с мамочкой и ребёнком, выписываем через неделю). Вот он и звонил каждый день, узнавал когда выпишут, бегал к начальнику цеха, благо мужик понимающий, не возражал и даже дал служебный УАЗИК, чтоб не толкаться по электричкам. Водитель кивал–"Да, Николаич классный мужик. Из рабочих поднялся, всю кухню изнутри знает. Работяг не обижает, премии платит регулярно".
Про Аню все забыли. Она ждала слова благодарности за рождение сына, хотя бы чтоб муж сел рядом с ней , обнял. Слёзы наворачивались на глаза. Аня часто моргала, чтоб смахнуть слезинки с ресниц, мысленно запрещала себе проявлять эмоции при посторонних.
Въехали в город в котором ей предстояло прожить ближайшие два года. Огромные, бетонные буквы выстроенные в ряд гласили, что машина приближается к Апатитам. Замелькали дома, въехали на мост и Лёня сказал –"Ань, смотри какая красота"– кивая на лево.
Аня повернула голову. Вдали виднелась гора с шапками снега на вершине. Солнце освещало её , отчего гора казалась лиловой. Действительно красиво. Аня всю жизнь жила на равнинной местности, из высокого только небольшие холмы и то далеко за городом, а горы видела только в учебнике по географии.
Довольно быстро они подъехали к пятиэтажке. Машина остановилась, Леня выпрыгнул, открыл заднюю дверь, придерживая Аню под локоток, помог спуститься с высокой подножки, захлопнул дверь, похлопал по ней. Машина тронулась, Лёня поднял в прощальном жесте руку , водитель коротко посигналил.
"Вот, женушка, наш дом. Смотри, последний подъезд, четвертый этаж, окна справа, наша квартира. Скажи здорово? Правда квартира гостиничного типа, нет кухни и ванной, но это пустяки"–довольным голосом сказал Лёня.
Ане сейчас было всё равно, квартира, сарай, барак, есть ванная, нет ванной. Хотелось уже где-то загнездиться, да и сынок скоро потребует молока и сухих пелёнок. Малыш уже недовольно кряхтел, но ещё не просыпался.
Поднялись на четвёртый этаж. Лёня с видом победителя распахнул обычную, крашенную в коричневый цвет дверь и за ней оказался длинный коридор с дверьми по обе стороны. Он подошёл к одной на которой криво намалевано от руки значилось "кв. 116", достал ключ, немного повозился с замком, открыл дверь и приглашающим жестом махнул рукой.
Аня переступила через порог, прошла вперёд и чуть не зарыдала. В просторной комнате с двумя окнами не было никакой мебели, на полу грязь и обрывки газет, на подоконнике пустые бутылки из-под пива, обои засалены до черноты. И здесь она должна жить с ребёнком? А спать где? А сына куда положить? А готовить на чём? А есть из чего?
Она беспомощно обернулась к мужу:
–Лёня, как тут жить то? Хотя бы кроватка для малыша была. А грязно то как! Не ужели ты не мог убраться к нашему возвращению?
Лёня разозлился.
–Когда мне убираться было? Я вообще первые дни в общаге ночевал. Потом бегал, просил выделить хоть какое-то жильё и работал, между прочим.
–Прости. Я не подумала–покаянно ответила Аня.
–Тебе лишь бы обвинить меня. Ничего страшного. Сейчас лето, правда отопления нет и на улице плюс пятнадцать, но ничего, переночуем на полу, не замерзнем. Завтра я получу подъёмные и купим всё, что надо.
–Хорошо. А как быть с ванной? Малыша купать надо. Да и самой после роддома помыться хочется. А стирать где? Даже тазика нет. И Лёня, как быть с обедом?
–Так, стоп. Сейчас мы идём в рабочую столовую, она тут рядышком, обедаем. Потом ты идёшь мыться. Не всё так страшно. Тут на первом этаже есть душевые, правда в первом подъезде, но это не беда. Все подъезды объединены одним общим коридором. Всего то надо спуститься на первый этаж, пройти коридор и ты в душевых. Там помоешься и постираешься. У банщицы попросишь таз. Не дрейфь, Анька, за то своё жильё, квартира.
Аня вздохнула. Проснулся малыш, потребовал еды. Лёня хмыкнул.
–Надо же какой горластый. Проголодался. Как назовём то?
–Не знаю. Я думала ты имя придумаешь.
–Давай его Анатолием назовем.
–Нет, мне не нравится. Толик звучит как-то не современно.
–Хорошо. Тогда Константином. Константин Леонидович. Звучит солидно.
–Константин мне нравится. Пускай будет Костиком.
Аня покрутилась и села на расстеленую Леней куртку, достала грудь. У Лени глаза вылезли из орбит при виде набухшей, в синих прожилках вен, груди.
–Анька, что это с тобой? Такая огромная сиська. Это нормально?
–Конечно. Если ты кормишь ребёнка, то это нормально, дурень.
–Ни фига себе, как девушек меняет материнство. Минус талия, плюс сисяндры. А там тоже изменилось?
–Не знаю. Не проверяла–насупилась Аня.
–Может после, как покормишь, проверим?
–Отстань. Сейчас нельзя. Тьфу ты, кому чего, а тебе только это подавай.
–Ладно-ладно. Нет так нет. Корми Костика–миролюбиво сказал Лёня и присел рядом, наблюдая как маленький человечек насыщается.
Первую свою ночь в новом доме Костик провёл в чемодане. Более ребёнка не куда было положить.
Аня настелила вещей, накрыла пелёнкой, подмыла сына под раковиной, проложила импровизированный подгузник из шести слоёв марли, запеленала, накрыла Костика своей кофтой.
Супруги ночевали на полу, подложив под головы куртки.
"Ничего, обживёмся. В прихожей можно поставить небольшой столик, повесить шкафчик и купить электроплиту. Небольшую, но на две конфорки. Верхнюю одежду вешать на стену при входе в комнату, обувь на коврик. Намою окна, купим карнизы, шторы, тюль, кровать, шкаф, стол и стулья. Потом накопим на телевизор и ковёр. Это же только начало. Всё будет как у людей. Попрошу маму выслать мой чайный сервиз, куплю тарелки, вилки, ложки, кастрюли и сковородку. Но сначала кровать и коляску для ребёнка. Ещё надо встать на учёт в детской поликлинике.
А на следующий день Анин муж преподнёс ей такой сюрприз, что она чуть было не уехала обратно домой к маме.
Продолжение следует...