Размаскировка и раздражение

Размаскировка и раздражение

В детстве многие из нас усвоили жестокий урок: быть собой — опасно. За искренность, за странности, за «неправильные» реакции нас наказывали, высмеивали, отвергали. Мы выучили правила выживания: скрывай, имитируй, молчи. И выжили.

Но цена этого выживания — внутренний надзиратель. Тот самый голос, который говорит: «Тебя слишком много», «Не выделяйся», «Будь нормальным».

Когда мы видим другого аутиста, который не маскируется, который открыто стиммит, говорит прямо, не вписывается в социальные рамки — этот внутренний надзиратель включает сирену. Потому что чужое «странное» поведение напоминает нам о нашем собственном, которое мы так долго и мучительно подавляли.

И возникает не раздражение на человека. Возникает панический страх: «Неужели я выглядел так же? Неужели это было так заметно? О, боже, а что, если они сейчас увидят и меня?».

Вот откуда это сжатие внутри. Не от высокомерия. От страха снова оказаться уязвимым.

Другая сторона той же медали — глухая, стыдная зависть. «Почему он может, а я нет?». «Почему ему позволено быть собой, а меня за то же самое били?». «Почему мир относится к нему снисходительно, а ко мне — с агрессией?».

Это особенно остро переживают поздно диагностированные аутичные женщины. Многие из них росли с требованием: будь милой, тихой, удобной, не создавай проблем. Их заставляли маскироваться с пелёнок. И вдруг они видят аутичного мужчину, который ведёт себя «по-аутистски» — громко, бесцеремонно, прямо, и окружающие принимают это как данность («ну он же аутист»).

В такие моменты внутри поднимается волна несправедливости. «А меня почему не принимали? Почему я должна была ломать себя, а ему всё прощают?».

Это не злость на человека. Это злость на систему, которая была несправедлива к тебе. Но вымещается она на том, кто напоминает о твоей боли.

Размаскировка — это процесс снятия слоёв. Но когда мы снимаем маску, под ней не всегда оказывается прекрасное, уверенное «я». Часто там — испуганный ребёнок, который боится, что его снова отвергнут.

Увидеть другого аутиста, который ведёт себя «странно» — это как увидеть себя в зеркале заднего вида. Того себя, которого ты стыдился, которого прятал. И первая реакция — не принять, а отвернуться. Потому что принять значит признать: эта часть — тоже я. А я ещё не готов к этому.

Это не вина. Это этап. И через него проходят многие.

При этом аутизм — не индульгенция для поведения, которое причиняет боль другим.

Если человек (аутист или нет) вторгается в личные границы, игнорирует чужие просьбы, ведёт себя агрессивно или неуважительно — у вас есть полное право это не принимать. И не нужно мучить себя чувством вины из-за того, что вас это раздражает.

Читать всю статью

Книга "Размаскировка"