Я помню тот день до мелочей. Кабинет врача, запах антисептиков, его взгляд — не жалостливый, а какой‑то… осторожный. И эти слова, сказанные ровным тоном: — У вас год. Может, чуть больше. Но рассчитывать на многое не стоит. Я кивнул, будто услышал прогноз погоды. «Ясно, спасибо», — пробормотал и вышел в коридор. Сел на жёсткий стул, уставился в стену и впервые за много лет просто… заплакал. Беззвучно, судорожно, сжимая кулаки. Работа, дом, телевизор — всё стало чужим и бессмысленным. Зачем ходить на совещания, если через год их уже не будет? Зачем планировать отпуск? Зачем вообще что‑то делать? Я отгородился от друзей, отвечал на звонки односложно, а на вопросы «как дела?» — отмахивался: «Нормально». Но однажды утром я проснулся и понял: я не хочу так. Не хочу провести последний год жизни в сером мареве отчаяния. Не хочу, чтобы потом, оглядываясь назад (если вообще будет кому оглядываться), я подумал: «А ведь я мог…» И я составил список. Не грандиозных целей — я не собирался покорять Эв