Потенциал эндаументов как класса активов и инструмента устойчивого
развития огромен, но раскрыть его под силу лишь тем управляющим, чья
экспертиза выходит далеко за рамки стандартных портфельных стратегий.
Директор Эндаумент-фонда "Филантроп", заместитель генерального директора УК "РЕГИОН Эссет Менеджмент" Людмила Пантелеева рассказывает Wealth Navigator о том, какие практики успешно зарекомендовали себя в мире и могут быть тиражированы в России.
Контраст масштабов
Эндаументы – классические «длинные деньги», созданные для
перманентной поддержки социально значимых проектов и миссий. Больше
всего эндаументов создается в сфере образования: по данным
NACUBO, активы университетских фондов США оцениваются в $944 млрд., а ежегодные пожертвования исчисляются десятками миллиардов
(только в 2025 году новые пожертвования в них составили $33 млрд.).
Во многих странах этот инструмент получает поддержку властей
и пожертвования как результат масштабных кампаний фандрайзинга.
Например, в ОАЭ крупнейшие эндаументы для развития образования
и здравоохранения инициированы шейхами, которые вносят в фонды
существенные суммы и предлагают гражданам последовать этому примеру.
В октябре 2025 года филантропам из других стран, создавшим эндаумент
в Дубае, пообещали «золотые визы» эмирата.
Другой пример – Япония, где правительство создало один из крупнейших
в мире эндаументов в размере 1 трлн йен (около $70 млрд.) для
поддержки науки и образования. В основе этого успеха – развитая
и поддерживаемая налоговыми стимулами культура благотворительности.
А также – и это, пожалуй, ключевое – доверие к профессиональным
управляющим, которые десятилетиями приумножают капиталы.
А вот в России развитие целевых капиталов идет не так быстро, как
могло бы: менее 1% некоммерческих организаций имеют свой эндаумент.
В 2025 году их было чуть больше 400, свыше половины созданы для
поддержки вузов и школ. Объем активов эндаументов превысил 155,5 млрд
рублей. Однако около 100 млрд рублей находятся в одном эндаументе –
принадлежащем Благотворительному фонду Владимира Потанина. Поэтому
в реальности рынок выглядит весьма скромно. Приток денег сдерживается
недостаточным пониманием формы эндаументов и их эффективности на
контрасте со сложностью привлечения средств в эти структуры, а также
уровнем доверия к благотворительности в обществе в целом.
Одна из основных причин – исторический разрыв в традициях. Если до
революции «вечные» вклады составляли до 47% всех пожертвований, то после 1917 года эта возможность пропала. Она возникла вновь только
с 2007 года. Однако в результате господства модели госфинансирования
образования, культуры, медицины и других социальных сфер, где не было
места для филантропов, навыки долгосрочных отношений с благотворителями приходится выстраивать с нуля. Пока вузы учатся системно привлекать средства, их отношения с выпускниками, которые могут стать донорами alma mater, только зарождаются. Лишь семь российских образовательных учреждений к началу 2025 года имели эндаумент свыше 1 млрд рублей.
В развитии отрасли сейчас активно участвуют управляющие компании. При
этом в работе с эндаументами их роль нередко выходит за рамки простого
инвестирования. Они выступают в роли стратегических консультантов
и финансовых просветителей, помогая не только фондам, но и их
попечителям и донорам преодолеть недоверие к самому инструменту. УК
«РЕГИОН Эссет Менеджмент» первой на рынке инициировала коробочное
готовое решение – платформу для частных филантропов по запуску
и администрированию их собственных эндаументов под благотворительные
цели. Однако для привлечения в платформенные решения новых денег,
особенно из регионов, необходимо снизить планку стартового капитала,
которая сейчас законодательно закреплена для всех эндаументов на уровне
3 млн рублей.
От облигаций к альтернативам
Парадокс эндаументов может быть в том, что, обладая по своей сути
долгосрочным инвестиционным горизонтом, большинство из них
придерживаются чрезмерно консервативных стратегий, ориентируясь на
облигации и депозиты. В периоды высоких ставок такая стратегия работает.
Но при смягчении денежно-кредитной политики и снижении ключевой ставки доходность этих инструментов уже не будет столь привлекательной.
В долгосрочной перспективе малый арсенал инструментов может ограничивать потенциал доходности и, как следствие, замедлять рост самого капитала.
Несколько десятилетий назад мировая практика, складывавшаяся
аналогичным образом, пережила революцию. Ее спровоцировал Дэвид Свенсен, который предложил университетам США новую модель инвестирования. Суть была в активной диверсификации в альтернативные активы (private equity, венчурный капитал, недвижимость, предметы искусства, хедж-фонды), не коррелирующие с фондовым рынком. Крупнейшие университетские фонды США сегодня направляют в альтернативы в среднем до 50% портфеля (из них около 12% – в венчурные фонды и стартапы), получая доступ к премии за ликвидность и уникальным возможностям роста. Эта стратегия требует от управляющих глубокой экспертизы в нетрадиционных классах активов, терпения и способности выстраивать прямые отношения с венчурными фондами и управляющими частными капиталами.
Венчурные инвестиции сопряжены с более высоким риском, но и потенциал
доходности в них может быть неисчерпаем. Через подобные вложения
эндаумент-фонды зачастую поддерживают инновации вузов, для
финансирования которых они и учреждены. Эта модель имеет ряд
преимуществ, которые выражаются не только в прибыли на инвестируемый
капитал, но и в росте престижа вуза, чьи инновации успешно
коммерциализируются благодаря в том числе наличию «терпеливого капитала» эндаумента.
Один из примеров – экосистема Стэнфорда и Кремниевой долины.
Инвестиции в стартапы, основанные его выпускниками и преподавателями,
а также альянсы с венчурными компаниями позволили университету
заработать сотни миллионов долларов. Другой пример – Швейцарская высшая техническая школа Цюриха (ETH Zurich), которая превратила свои
лаборатории в конвейер по созданию инновационных компаний. Результат –
более 615 компаний, созданных за последние десятилетия. Успешные
выпускники, получавшие поддержку собственных университетов в начале
пути, не остаются в долгу перед alma mater, делая щедрые пожертвования
в эндаументы.
В российском законе об эндаументах возможности альтернативных
инвестиций отсутствуют, за исключением вложений в недвижимость. Но
в силу ряда причин, в частности налоговых ограничений, эта норма по сути
является мертвой. Чтобы эндаументы смогли в полной мере поддержать
развитие инноваций в России, им необходима законодательная возможность
диверсифицировать портфель за счет альтернативных активов, включая
венчурные проекты. Однако, учитывая повышенные риски венчурных
инвестиций, такая возможность должна быть обеспечена хорошо продуманными механизмами защиты, в том числе профессиональным управлением, законодательными лимитами на его долю в портфеле и обособленным администрированием.
Архитектура доверия
Управление эндаументом – это всегда баланс между инвестиционной
смелостью и фидуциарной ответственностью. Доходы от инвестиций не
являются абстрактной прибылью: это будущие стипендии, гранты и новое
оборудование для лабораторий. Поэтому ключевая функция управляющей
компании – обеспечить предсказуемые выплаты на цели фонда даже в периоды рыночной турбулентности. Для этого требуется весь арсенал – от
мастерства в стратегическом распределении активов до полной транспарентности для фонда, чтобы дать представление стейкхолдерам не
просто о цифрах, а понятной аналитики о том, как каждая инвестиция
работает на реализацию миссии фонда.
Российский рынок целевых капиталов в нынешнем году отметит свое
20‑летие. Импульс, который сейчас задает государство (в России действует
мощная по уровню экспертизы рабочая группа в рамках выполнения поручения президента), рост числа фондов (включая школьные эндаументы)
и зрелость крупнейших игроков формируют запрос на принципиально иной
уровень управления фондами.
Их будущее зависит не только от налоговых льгот, но и способности
управляющих компаний предлагать своим состоятельным клиентам-филантропам диверсифицированные, «длинные» инвестиционные
стратегии. Именно эти стратегии превращают благотворительный капитал
в мощный финансовый инструмент, работающий на вечность. И в этой
трансформации роль профессионального управляющего – от инвестиционного комитета до персонального советника – становится ключевой.