Я сейчас перечитываю В. В. Болотова: "Лекции по истории древней Церкви". Остановился на периоде Вселенских соборов. Есть мысли, но они пока не проявлены. Думаю.
Читал эту книгу лет двадцать назад. Сейчас очень интересно прослеживать, как в яростной борьбе идей (но не только) кристаллизовалось христианское учение о Боге Троице и внутритроичном отношении Ипостасей. Но вот что уже становится понятным: интеллектуальное мужество сегодня в явном дефиците. Люди забаррикадировались за авторитетами прошлого, как за крепостными стенами, забывая, что древние святые были святыми именно потому, что в своё время дерзнули заговорить с Богом на языке своего настоящего. А не просто повторяли эхо предшественников. Как раз это эхо, застывшее без живой встречи, чаще всего и становилось ересями.
Отсюда вопрос: а как нам сегодня, в эпоху ИИ, цифровых соблазнов и грядущих эпохальных перемен, говорить о Боге так, чтобы слово христианина было не только отголоском прошлого, а актуальным и живым?
Я вот ещё о чем думаю. Догматический Христос совсем не похож на Христа Евангельского. Да и потом, что больше.... автор или книга о нём? Христос — живой, дышащий, идущий по воде, плачущий у гроба, молчащий перед Пилатом — не вмещается ни в одно человеческое определение. Когда читаешь Символ веры: "рождённого, несотворённого, единосущного Отцу", и потом открываешь Евангелие: "Иисус устал и сел у колодца" — возникает диссонанс.
С другой стороны, переход от Евангельской встречи к богословско-философской догматики был неизбежен. Почему? Потому что возникали вопросы, на которые нельзя было ответить оппонентам цитатой из Писания. Они ведь и сами строили свои учения на Писании. Вот почему нынешний протестантский пинг-понг библейскими цитатами обречен на бесконечное дробление. Без церковного "ороса" (ограды) внутренний поиск превращается в дурной мистицизм. В хаос субъективных ощущений, где люди принимают собственные фантазии за голос Бога.
Но всё-таки: как нам сегодня, в нашем странном положении (когда знание ≠ мудрость), с нашими современными проблемами и порой страшными вопросами, снова научиться смотреть на Автора, а не только в человеческие книги о Нём? Не отвергая эти мудрые ограды — но и не подменяя ими Живого Бога?