И другие политические разборки между индейцами и индейцами, индейцами и белыми в преддверии Семилетней войны.
Когда поселенцы начали осваивать земли, на которые распространялась «Пешая Покупка» 1737 года, Король Нутимус и несколько других вождей делаваров, подписавших договор или акт об освобождении согласно «покупки», не захотели покидать эти земли или позволять новым поселенцам спокойно овладевать ими. Более того, они открыто выражали своё недовольство и заявили о своем намерении остаться во владении, даже если им придется взяться за оружие.
Весной 1741 года колониальные власти отправили сообщение вождям Шести Наций с просьбой прийти и заставить делаваров клана манси покинуть эти земли.
Шесть Наций откликнулись на просьбу и прислали своих представителей в Филадельфию. Вследствие этого был заключен договор 1742 года. Во время прений губернатор Томас обратил внимание Канассатего, спикера делегации ирокезов, на тот факт, что некоторые делавары, проживающих на землях Минисинка выше устья реки Лихай, отказываются мирно уступить территорию, закреплённую за колонией по договору «Пешая Покупка».
Но губернатор не сказал Канассатего, что, когда Джон и Томас Пенны убеждали делаваров подтвердить документы, предусмотренные договором «Пешая Покупка», они пообещали этим индейцам, что упомянутые бумаги «не приведут к выселению индейцев, проживавших в то время на землях Минисинка». Поэтому делавары потребовали, чтобы им разрешили остаться в своих поселениях в пределах «Пешей Покупки», и их просьба была удовлетворена. Позже, 24 августа 1737 года, всего за день до того, как вожди делаваров подписали документ, или договор, подтверждающий предполагаемый договор от 30 августа 1683 года, заверения, данные делаварам Джоном и Томасом Пеннами, были повторены и подтверждены на заседании Провинциального совета в Филадельфии.
Канассатего, не знавший о заверениях, данных делаварам, ответил следующим образом: «Вы сообщили нам о недостойном поведении наших сородичей, делаваров, в связи с тем, что они продолжают претендовать на земли на реке Делавэр и отказываются покинуть их, несмотря на то, что их предки продали их нынешним собственникам за ценное вознаграждение, больше пятидесяти лет назад. И, несмотря на то, что они сами около пяти лет назад, после долгого и тщательного изучения, ратифицировали этот договор своих предков и скрепили его своими подписями и печатями, вы попросили нас аннулировать его, подкрепив свою просьбу связкой вампума. Затем вы положили на стол письма, полученные от Конрада Вайзера, и письма некоторых наших кузенов, подтверждающих обвинения в адрес наших делаварских кузенов, с описанием спорной территории. Теперь мы сообщаем вам, что изучили все эти документы. Мы своими глазами видим, что они (делавары) являются очень непокорным народом и в целом поступают неправильно в отношениях с вами. Мы решили удалить их и обязать перейти реку Делавэр, и в будущем отказаться от всех притязаний на земли по эту сторону реки, поскольку они получили за них плату, которая давным-давно прошла через их внутренности (то есть, ими реализована –А.К.). И в качестве подтверждения наших обязательств, мы отдаем вам эту связку вампума в обмен на вашу".
На переговорах присутствовали несколько делаваров из региона Санбери во главе с Сассунаном и делегация с развилок Делавэра во главе с Нутимусом. Как только Канассатего закончил свою речь, он взял в руки связку вампума, повернулся к делаварам и произнёс следующее унизительное обращение: «Кузены, пусть этот пояс из вампума послужит вам наказанием; вас нужно схватить за волосы и хорошенько трясти до тех пор, пока вы не придете в себя и не протрезвеете. Вы не понимаете, на какой земле вы стоите и что делаете.
Дело нашего Брата Онаса очень простое и ясное, и его намерения сохранить дружбу отчетливо видны. С другой стороны, ваше дело плохо. Вы нечестны и злонамеренно пытаетесь разорвать узы дружбы с нашим Братом Онасом. Мы своими глазами видели документ, подписанный девятью вашими предками более пятидесяти лет назад, на эту самую землю, и не так давно некоторые из вас и вождей, ныне живущих, числом от пятнадцати и более, подписали документ об освобождении от любых обязательств
Но как вы вообще взялись продавать землю? Мы вас покорили; мы сделали вас женщинами; вы знаете, что вы женщины и не можете продавать землю, как не могут продавать её женщины. И не должно у вас быть права на продажу земли, поскольку вы будете злоупотреблять этим.
Эта земля, на которую вы претендуете, не принадлежит вам по праву. Вы получили одежду, мясо и напитки в обмен на товары, которыми вам за неё заплатили, а теперь вы снова хотите её получить, как дети, которыми вы и являетесь.
Но что заставляет вас продавать землю вслепую? Говорили ли вы нам когда-нибудь, что вы продали эту землю? Получили ли мы хоть какую-то часть, хотя бы стоимости окурка?
«Вы рассказали нам небылицу о том, что вы отправили гонца, чтобы сообщить нам о продаже, но он так и не появился у нас, и мы ничего об этом не слышали. Это игра втемную, и это очень отличается от того, как поступаем мы, Шесть Наций, при продаже земли. В таких случаях мы объявляем об этом публично и приглашаем всех индейцев из своих объединённых наций. Но мы видим, что в вас нет нашей крови.
Вы ведёте себя нечестно не только в этом, но и в других вопросах. Ваши уши всегда открыты для клеветнических сообщений о наших братьях. И по всем этим причинам мы требуем, чтобы вы немедленно ушли; и мы не даем вам времени на размышления. Вы – женщины; примите совет мудрого мужчины, и немедленно уходите. Вы можете вернуться на другую сторону Делавэра, туда, откуда вы родом, но мы не знаем, разрешат ли вам жить там, учитывая ваше поведение. Поэтому мы предлагаем вам два места для переселения — либо в Вайоминг, либо в Шамокин. Вы можете отправиться в любое из этих мест, и тогда вы будете всегда у нас на виду, и мы будем наблюдать за вашим поведением. Не раздумывайте, уходите и заберите этот пояс из вампума».
Канасатего говорил с видом завоевателя и человека, наделённого властью. И то, как он произносил свою речь, и то, как её слушали дрожащие делавары, указывало на то, что Шесть Наций, должно быть, были правы, утверждая, что они одержали верх над делаварами не хитростью, как те сообщили Хеквелдеру, а силой оружия. Некоторые авторитетные источники утверждают, что, когда ирокезы
в 1675 году одержали победу над саскуэханна, это завоевание повлекло за собой подчинение делаваров, поскольку саскуэханны были их сюзеренами.
«Когда этот ужасный приговор был вынесен, — писал Уотсон, — говорят, что бесчувственный политический философ Канассатего подошёл к королю делаваров Нутимусу, крепко схватил его за длинные волосы, подвёл к двери и насильно вытолкнул из комнаты, а сам остался стоять там, в то время как все дрожащие подчиненные
Нутимуса последовали за ним. Затем он вернулся на свое место и спокойно перешел к другой теме, как будто ничего не произошло. Бедняга Нутимус и его компания в великом и безмолвном горе отправились прямо домой, собрали свои семьи и имущество, и подожгли свои хижины в знак того, что они никогда не вернутся, Затем они неохотно двинулись дальше, в свои новые дома».
Вскоре после заключения договора 1742 года делавары из клана манси покинули границы «Пешей Покупки» и прекрасной реки, носящей их имя, и отправились на закат. Большая часть из них под предводительством Нутимуса поселилась на месте Уилкс-Бар, напротив нынешнего Вайоминг-Таун, и в Нискебегоне, на левом берегу северного рукава Саскуэханны, недалеко от устья Нескопек-Крик, в округе Люцерн. Город, который они основали недалеко от устья Нескопек-Крик, получил название Город Нутимуса. Остальные отправились в окрестности Санбери, а третьи поселились на реке Джуниата, недалеко от Льюистауна, округ Миффлин.
Позже все они отправились в долины Огайо и Аллегейни со своими обидами, терзающими их сердца.
Более того, эти делавары-манси, или клан Волка, отправились в долины Аллегейни и Огайо в критический момент, когда французы вторгались в те же долины, заявляя свои права на регион, орошаемый этими прекрасными реками, — права, основанные на исследованиях Ла Саля и героических миссионеров-иезуитов, этих истинных рыцарей креста, которым любой, кто верно описывает раннюю историю региона между рекой Миссисипи и горами Аллегейни, должен воздать должное.
Французы сочувствовали обиженным делаварам. Поэтому неудивительно, что делавары присоединились к ним во время Франко-Индейской войны и совершили самые кровавые индейские нападения на поселения колонистов в американской истории.
«Пешая Покупка» сама по себе является насмешкой. Эта мошенническая покупка была охарактеризована, как «позор колоний». Она стала предметом многочисленных дискуссий между квакерами и собственниками, поскольку являлась одной из главных причин отчуждения делаваров и их выступления против колонии во время Франко-Индейской войны, пока обвинение в «мошенничестве» не было снято и делавары не примирились с колонией под влиянием моравского миссионера.
Кристиан Фредерик Пост на подписании договора в Истоне летом 1758 года сказал: "Не имеет большого значения, под влиянием ли квакеров делавары жаловались на мошенничество во время подписания «Пешей Покупки», или сами понимали, что их обманули, но факт остается фактом – «Пешая Покупка», прямо или косвенно, привела к самым серьезным последствиям, поскольку она коснулась самого боевого делаварского клана манси, или клана Волка.
В связи с переселением делаваров за пределы «Пешей Покупки», два их вождя, Капитан Джон и Татеми, которые всегда являлись друзьями белого человека, в ноябре 1742 года подали прошение губернатору Томасу с просьбой поселиться им рядом с англичанами, поскольку они являются христианами. Губернатор послал за ними, и они предстали перед Советом провинции.
Капитан Джон не владел землей, но сказал, что купит немного для себя, если ему разрешат поселиться рядом с англичанами. Татеми владел тремя сотнями акров земли, и он сказал, что просто хотел бы провести оставшиеся годы своей жизни на собственной плантации в мире со всеми людьми.
Губернатор подумал, что Канасатего не понравится их просьба, и отказал им в просьбе, обосновав свое решение тем, что ему пришлось заручиться поддержкой Шести Наций, противников делаваров, а это для него неприемлемо.
Однако Шесть Наций вообще никак не отреагировали на это, и Татеми продолжал спокойно жить на своем участке недалеко от Стокертауна, округ Нортгемптон, до самой своей смерти примерно в 1761 году. Его дом был одной из достопримечательностей региона.
В 1742 году его посетил граф Цинцендорф. Он участвовал во многих важных совещаниях с колониальными властями. Как мы увидим далее в этой книге, его сын Уильям был смертельно ранен по пути на Истонскую конференцию, проходившую в июле и августе 1757 года.
Договор с шауни 1739 года.
Колониальные власти Пенсильвании, понимая, что шауни быстро переходят на сторону французов, решили пригласить на конференцию в Филадельфию с 27 июля по 1 августа 1739 года следующих их вождей: Каковатчеки из Вайоминга, Кишакокилласа с Джуниаты, Нейчеконне и Таменебака из Аллегейни и других, чьи поселения были разбросаны от Вайоминга и Грейт-Айленда (Лок-Хейвен) до Аллегейни.
На этой конференции было заключено соглашение между конестогами и шауни. До сведения вождей была доведена грамота Уильяма Пенна от 23 апреля 1701 года. Им сообщили, что колониальные власти сочли нужным напомнить им об этом торжественном соглашении, которое их предки заключили с Пенном, поскольку упомянутые власти знали, что эмиссары французов пытались убедить шауни отказаться от соглашения с колонией.
Другими словами, губернатор и совет провинции поставили ребром вопрос о верности шауни прошлым соглашениям с Пенсильванией. Вожди попросили отложить ответ до следующего дня, объяснив это тем, что «у них принято говорить или решать важные дела только на рассвете, а не на закате».
Утром они продемонстрировали, что соблюдают все прошлые договорённости, и так же добросовестно, как и белые люди. Но поскольку Пенсильвания около года назад пообещала издать указ, запрещающий продажу рома,
они отправили одного из своих молодых людей к французам в качестве агента, который должен был попытаться убедить их «навсегда прекратить продажу рома, бренди и вина». «В результате переговоров, шауни, полностью осознавая, что торговля ромом должна быть прекращена, пообещали не присоединяться ни к какому другому народу и подтвердили старое соглашение между племенами конестога и шауни, или договор от 23 апреля 1701 года. (Pa. Col. Rec, том 4, страницы 336–347.)
Договор 1742 года.
В связи с приказом Канасатего о выселении делаваров клана манси за пределы «Пешей Покупки», была упомянута договорённость 1742 года. Полный текст этого договора см. в «Колониальных записях Пенсильвании», том 4, страницы 559–586.
Целью созыва конференции 1742 года являлись выплаты ирокезам за ту часть земель, - к западу от реки Саскуэханна, - которая была куплена у них Пенсильванией по договору 1736 года. Шикеллами и другие представители Шести Наций должны были прибыть в Филадельфию в мае 1742 года, но только 30 июня представители Конфедерации, кроме сенеков и мохоков, прибыли в Филадельфию, чтобы получить плату за земли к западу от Саскуэханны. Сенеки не присутствовали на этой конференции из-за сильного голода среди них; не присутствовали и мохоки, поскольку считалось, что они не могут иметь никаких претензий на земли Саскуэханны.
Заседания начались 2-го июля. Три племени ирокезской конфедерации в начале конференции получили товары в обмен на ту часть земель Саскуэханны, которая лежала к западу от реки Саскуэханна и включала в себя округа Йорк, Камберленд, Адамс и большую часть округа Франклин.
Вскоре после того, как товары в счёт оплаты земель на Саскуэханне были распределены, представители ирокезов выразили недовольство суммой, хотя и признали, что она соответствует договорённостям.
Они сказали, что, по их мнению, если бы сыновья Уильяма Пенна, которые тогда находились в Англии, были здесь, они бы согласились выделить крупную сумму из жалости к индейцам, учитывая их бедность и жалкое положение. Через своего главного оратора Канасатего, вождя онондага, они умоляли губернатора Томаса, у которого «имелись ключи от сундука собственников, открыть его и выделить им немного больше». Губернатор Томас ответил, что владельцы отправились в Англию и забрали ключи с собой, после чего индейцы в качестве дополнительного обоснования своей просьбы обратили внимание на выросшую стоимость проданных земель, а также к тому факту, что белые ежедневно селятся на индейских землях, которые еще не проданы. Они обратили внимание на тот факт, что белые незаконно оседают на землях ирокезов, не вошедших в последний договор.
Канасатего сказал: «Земля вечна, а то немногое, что мы получаем за неё, быстро изнашивается и приходит в негодность. В будущем мы не будем продавать землю, пока Брат Онас (имеется в виду сын Уильяма Пенна) будет в стране, и мы будем заранее знать, какого качества товары мы получим. Кроме того, с нами плохо обращаются из-за того, что мы ещё не продали землю. Твои люди (обращаясь к губернатору Томасу) ежедневно приходят и селятся на этих землях, создавая нам помехи на охоте. Мы вынуждены настаивать на том, чтобы ты их выселил, ведь ты знаешь, что они не имеют права селиться к северу от холмов Киттохтинни [Киттатинни, или Голубые горы].
В частности, мы возобновляем наши жалобы на некоторых людей, которые поселились на Джуниате, притоке Саскуэханны, и по всему берегу этой реки вплоть до Маханиэя, и требуем, чтобы они немедленно покинули эти земли, поскольку они наносят большой ущерб нашим кузенам, делаварам».
Канассатего также обратил внимание на тот факт, что Мэриленд и Вирджиния не заплатили ирокезам за земли, находящиеся в их пределах, и на то, что в договоре 1736 года губернатор Пенсильвании обещал посодействовать им в этом вопросе.
«Это дело, — сказал Канассатего, — было рекомендовано тебе нашими вождями во время нашего последнего договора, и тогда ты, по нашему искреннему желанию, пообещал написать письмо тому человеку, который имеет власть над этими людьми, и получить от него ответ. Поскольку мы так и не получили от тебя никаких известий по этому поводу, мы хотим знать, что ты предпринял. Если ты ничего не предпринял, мы повторяем нашу просьбу и желаем, чтобы ты сообщил человеку, чьи люди живут на наших землях, что эта страна (западный Мэриленд и Вирджиния) принадлежит нам по праву завоевания, что мы купили её своей кровью и отвоевали у наших врагов в честной войне». Канассатего пригрозил, что, если Мэриленд и Вирджиния не заплатят за эти земли, ирокезы добьются оплаты своим способом.
Губернатор Томас ответил, что он приказал магистратам округа Ланкастер изгнать скваттеров с земель в районе реки Джуниата, и не знал, что кто-то из них остался. Индейцы перебили его и сказали, что те, кого послали прогнать скваттеров, не выполнили свой долг; что вместо того, чтобы прогнать их с земель Джуниаты, они вступили в сговор со скваттерами и самовольно провели большую разметку.
Аргументы Канассатего возымели желаемый эффект. Провинциальный совет решил добавить к стоимости товаров подарок в размере трёхсот фунтов.
Губернатор сообщил Канассатего, что вскоре после заключения договора 1736 года Джеймс Логан, президент совета, написал губернатору Мэриленда о землях, но не получил ответа.
Теперь губернатор пообещал ходатайствовать перед властями Мэриленда и Вирджинии, и, если это возможно, попробует добиться выплат ирокезам за земли, на которых поселились колонисты. Он также повторил своё обещание выселить скваттеров из долины Джуниата.
Скваттерами в долине Джуниата были немцы. В соответствии со своим обещанием, данным Канассатего, губернатор Томас в следующем году выселил этих людей. Но скваттеры в Биг-Коув, Литтл-Коув, Биг-Коннолуэйс, Литтл-Коннолуэйс и большинство скваттеров в Пат-Вэлли и Шерманс-Вэлли были шотландцы и ирландцы. Эти люди жили на землях, которые ещё не были выкуплены у индейцев.
Их не выселяли до мая 1750 года, когда лейтенант-губернатор Моррис, после организации округа Камберленд в том же году, отправил Ричарда Питерса, Джорджа Крогана, Конрада Вайзера, Джеймса Гэлбрейта и других вместе с помощником шерифа округа Камберленд с задачей выселить всех, кто поселился к северу от Голубых гор или гор Киттатинни. Некоторые хижины этих поселенцев были сожжены после того, как семьи покинули их, чтобы предотвратить появление поселений в будущем. Так появилось название Сожженные Хижины в северо-восточной части округа Фултон.
Одним из поселенцев, переселившихся по этому случаю, был Саймон Гирти-старший, отец Саймона-младшего, Томаса, Джорджа и Джеймса Гирти. Очерк о Гирти появится позже в этом томе. В 1752 году губернатор Гамильтон приказал Эндрю Монтуру поселиться на территории нынешнего округа Перри, чтобы предотвратить заселение земель, не купленных у индейцев.